В сочельник

Вот твердят: «Рождество, рождество», новогоднюю ёлку опутав
Суррогатами древней звезды
С электрическим светом внутри, неживым воплощеньем уюта
Среди в снег превращённой воды.
В Вифлееме-то сильно теплей, хоть в декабрьском, а хоть и январском,
Среди прочего – в недрах пещер,
И грудным помереть от простуды шансов меньше, чем под Красноярском
Или в той же Москве, например.
Но волхвы потому и волхвы, как в стихах показал А Эс Пушкин.
На чужих языках голося,
Вдруг, промешкав с полгода, они багажом завалили лачужку,
Смирну, кстати, с собой привезя.
То есть знали, что станет с дитём: про отчаянье, боль и про муку,
И позорную казнь, наконец.
Нынче с грустным сюжетом знакомы и мы. Депрессивную штуку
Сочинил суррогатный отец.
Чтобы там ни звучало с амвона, а попросту жалко мальчишку.
Вещь скажите ещё мне одну.
Как вам – жизнью чужой заплатить за спасенье и хлебом винишко
Закусить?
           Праздник, значит...  Ну-ну.

2026