Песнь двадцать первая. Первое пробуждение

Теперь
Между нами нет ничего,
Что связывало нас.

Но всё ещё смею помнить...
Я помню ненависть.

В прошлом
Я без нот сомнений
Убивал врагов твоих,
Вырывая сердца из груди их...

Так сильно оберегая тебя,
Был назван я смертью.

(Я не хотел этого,
Не хотела этого и ты,
Но такова расплата запретной любви.)

И пал я на колени ненавистью
К роду человеческому...

И теперь я
Должен так же,
Без жалости,
Вырвать "сердце",
И уже "твоё",
Но ради чего?

Моя нота сменилась другой,
И дирижирует тобой кто-то иной.

(Но восставший из пепла в теле "своём",
Придёт в духе твоём,
Чтобы явить Небесам
Верность Слову
И истинность мысли.)

- "Так сильно "ты" ненавидишь меня?"

-"Для меня нет тебя.
Неужели ты забыл,
Как собственноручно
Разрушил мой дом и убил меня?"

...

Тем временем
Я вернулась к разрушению,
Которое ты навлёк на мою семью.
Я вернулась в дом тиса,
Где были счастливы два обычных человека.

Но Ты разрушил это счастье!
Ты разрушил наш дом!
Ты забрал мою жизнь!
Ты оставил меня разлагаться в пламени страданий после!

И да, огонь тогда всё смог сжечь дотла.

Но...
Ты не учёл одного,
Что будучи мёртвой
Я всё равно буду жива!

(-"Ложь...ложь...ложь".)

Так стоит прошептать мне
Восстанови

И слепое чудовище,
Повинуясь слову моему,
Восстановит разрушенное тобою.

Но...
Этого я не прошепчу.
Иначе:

-"Создай новый дом для нашего дитя!"

Это уже не был дом "Бессмертия и Смерти".
Это был дом, подобный дому забвения.
Он не имел имени.

И в миг чудовище создало его.

И трещина разделила "сердце" моё.

Дни Бога
Сменились на ночи снова.

Мне не выбраться из тьмы.
Из трещины раздаётся плач Судьбы.

Солнце прикрыли рукой.
Чёрная грязь смешалась с белой пеленой.
Рёв раздался изо рта моего.
Трещина закрылась,
На "сердце" выжжено смертное клеймо.

Ангел Господа растворился перед глазами моими.
Я "убил" его?
(Нет...нет...нет.)
Мои глаза по-прежнему открыты,
Руки мои до сих пор в крови.

Ноги дотронулись воздуха.
Мне стало легче.

Капля крови упала на воздух,
И не почувствовал я больше воздуха под ногами моими.

Кровь наполнила воздух,
И стал он красным наполовину земли.

Без крыльев,
Падая вниз,
Я был озлоблен на "Бога",
Разбивая пределы небес.

И приземлившись на врата Ада.
Я промолвил то, что было суждено:
-"Отче, я оставляю Тебя".

(-"Ты боишься, но я не оставлю тебя.
Я была и буду рядом с тобою навека".)

После сих слов
Врата Ада поглотили образ и подобие меня.

Так я вернулся к дьяволу и слугам его,
Которые утопили в крови сотни,
А то и тысячи душ,
"Съевших" плоть мёртвого Бога.

(Эти души вернуться с большей ненавистью, чем прежде.)

"Его" тело бессмертно, как и мучения "Его".

Поэтому я вернулся домой,
Чтобы вопреки всему служить "Ему",
Изменив бессмертие
На смерть.