Вся плачевность

Слились

Несовершенство в совершенстве,
в клубке запутанности слов.
Далёкость гиблая в соседстве.
Стекает мёд с его усов –
предвиденье во тьме эпохи,
но на поверхности лежит.
Когда дела в столице плохи,
желание в Кремле кружит.

Выходит Мессинг словно месяц,
пророчеством своим блестит,
луною с веток тонких свесясь,
и о величии смердит.
О чём кричали все поэты
истерзанной моей страны.
Их песни уж давно отпеты,
никак не выйдем из войны.

Слились с пределом беспредельность,
а вывод тут совсем простой,
в нём чувствуется вся пастельность
и акварельность с чистотой
слоёв – предел неразберихи,
и вновь меняется пейзаж.
Пока желанья не утихли
и не стихает эпатаж.


Пенёк

Они блестят как обелиски
и учат как народам жить.
Пришли из прошлого чекисты
и гайки начали крутить –
закручивают беспредельно…
…Но! могут и резьбу сорвать.
Вершат дела они артельно.
Какая их родила мать? –
вопрос вопросов возникает.
Ответа не было и нет.
Артель чекистов всех карает
и загораживает свет,
идущий с высоты от Бога.
нас в никуда ведёт дорога,
голосованья ждёт пенёк.


Вся плачевность

Равнодушие для активиста
столь необходимый атрибут.
Путь от активиста до чекиста
измеряется всего-то в фут,
а не милями, не километром.
Вся плачевность налицо во всём –
вход свободный, выходу нет места –
до скончанья дней ты в их реестре –
иль убьют, отравят “новичком”.
Запрет и слежка их конёк,