Встреча через

Привет, старик. Какое совпадение,
мы снова оказались в том же времени,
что и когда-то. Время как сомнение,
наверно, обладает свойством семени,

взращенного себя же ради. Шалости
с чужой судьбой - отнюдь не часть истории
о том, что в этой жизни много малостей
и слишком мало троп ведет на Мориа.

Ты помнишь нашу крайнюю в Атлантике?
Штормец был будь здоров, и звезды падали
куда-то в пену. Мы - тогда романтики -
все отрицали жизнь для всякой падали.

А ты кричал о юности убожестве,
да предрекал венчание с утратами,
которых будет всем в великом множестве
по векселям, что здесь зовутся траттами.

Мы отрицали. Гнев пылал под веками.
Смеялись над небес пустых законами.
Себя считали экстра-человеками
с иллюзиями выданными бонами.

Эх!.. Было… было… Молодость растаяла,
как грез туман над плоскостью реальности,
чья правда всех нас искренне умаяла
своей неподражаемой банальностью.

А поиск личной истины стал бренностью
и чем-то, вроде хобби неуклюжего
для перемен искавших в неизменности,
как первого узла по центру кружева.

Теперь и я не верю в огорчение
как правильную форму приоткрытости
тому, что оказалось увлечением
умытого душевной неумытостью.

Ты прав был… Все меняется не к худшему,
но к верному, а значит - и к прекрасному.
И мне, давным-давно во тьме заблудшему,
уже милей не столько небо ясное

в немой дали, сколь мысли беспощадные
о мудрости как шаге к невозможному.
Теперь мы все - философы всеядные,
что просят благ по паспорту подложному.

А в остальном все так же, по-юдольному.
Вот только жаль чудесной тьмы незнания,
забытого в личине подневольного,
что смаковал таких же бичевание.

Но… не с тобой мне басенками меряться.
Ты сам то как? Хотя, о чем тут спрашивать,
когда и мне в грядущее не верится,
а прошлое не хочется донашивать…