ОММ

Ты обнуляешь снегопад,  снегопады.
Нашлёшь ветра на листопад, листопады.
И уясняю: ни к чему юрта, нарты.
И лайки, хаски, маламуты и стадо
Оленей явно – не отрада, награда.
А надо, чтобы не смотрел я под ноги.
Моя пирога обойдёт все пороги;
И самокат самонайдёт все дороги,
Что из пустыни приведут к рекам жизни
(Река одна, но ручейков очень много!).
И вредоносные в башке сникнут проги.
И повели своей крылатой дружине:
«Его из той самозасохшей пустыни;
Его из снежной и неснежной  России,
И где бы ни был он –
Сюда,
К нам, под небо!
Меняем парадигму, угол зрения! 
Что видел лепым, пусть увидит нелепым.
Пусть затрепещет его средостение,
Как в ниспосланных снах, где в порыве
Релиджн филинг срывался с обрыва,
Крыши, скалы, высочайшей лестницы,
Воспаряя, скажем так, в Поднебесицу.
И не замечен в победобесии.
И не часто несёт околоесицу.
Деконструирует образ музы.
Легко станцует под эни мьюзик.
Несмертному не грин-карт, а – карт-бланш.
Его одна молитва – новый жанр.
И восклицать – потребность, а не блажь.
Заснеженную пустынь ждёт пожар!».
А что же дальше: головешки, месиво?
Всем будет очень страшно и не весело…