Разговор о Конституции 3 мая. Юлиан Урсын Немцевич

ПРЕДИСЛОВИЕ ПЕРЕВОДЧИКА

Предлагаемый читателю фрагмент является ключевой сценой из комедии Юлиана Урсына Немцевича (1758-1841) Возвращение посла (Powrot posla). Это произведение занимает уникальное место в истории польской литературы: написанное в 1790 году и поставленное на сцене в январе 1791 года, оно стало первой политической комедией в Польше. Пьеса создавалась не просто как художественное произведение, а как мощное орудие политической агитации в разгар работы Четырехлетнего (Великого) сейма 1788-1792 годов.

В этот период Речь Посполитая предпринимала отчаянную попытку реформировать государственное устройство, чтобы спасти независимость после первого раздела (1772). Страна раскололась на два лагеря. Лагерь патриотов-реформаторов, к которому принадлежал сам Немцевич (посол от Инфлянт), выступал за отмену губительного права liberum veto, введение наследственной монархии и усиление армии. Лагерь консерваторов отстаивал шляхетские вольности и старые порядки, фактически ведшие страну к анархии.

В переведенном диалоге эти две идеологии персонифицированы в главных героях. Подкоморжий -- идеал гражданина эпохи Просвещения, мудрый патриот, сторонник короля Станислава Августа. Его оппонент, Староста Гадобский -- собирательный образ сарматизма, закоренелый консерватор, восхваляющий времена саксонской династии, когда шляхта жила богато и беззаботно, не обремененная гражданским долгом.

Перевод выполнен русским александрийским стихом (шестистопный ямб с парной рифмовкой). Эта форма была выбрана не случайно: она соответствует метрике польского оригинала (тринадцатисложник) и является каноническим размером русской высокой комедии и гражданской поэзии конца XVIII -- начала XIX века (Княжнин, Капнист, Фонвизин, Грибоедов). Лексический строй перевода стилизован под язык русского дворянства 1790-х годов, что позволяет воссоздать атмосферу эпохи и передать высокий пафос споров о судьбе Отечества.

___________________________

Поэтический перевод с польского языка на русский язык Даниил Лазько 2026:


ЮЛИАН УРСЫН НЕМЦЕВИЧ
РАЗГОВОР О КОНСТИТУЦИИ 3 МАЯ
(Фрагмент комедии «Возвращение посла», 1790)

ПОДКОМОРЖИЙ (распечатывая письмо)
Письмо от сына здесь! Их достославный труд
Прервался, и его в дому родимом ждут.
Ликуй, моя жена! Сын возвратится вновь.

ПОДКОМОРЖИНА
О счастье! Как ждала его моя любовь!

ПОДКОМОРЖИЙ
Я не тужил, когда он долг свой исполнял:
Пред пользою страны — дом каждый отступал.
В разлуке тешила меня благая весть,
Что сын средь тех мужей, кому знакома честь,
Кто спас Отечество от ига и стыда.

СТАРОСТА
Недолго тешиться дадут нам, господа!
Бог весть, что делают Сословья и Палаты!
Зачем нам этот строй? К чему реформ раскаты?
Иль худо было нам? Иль прадед наш и дед
Без масла в голове наделали нам бед?
Мы были сильными под их святым законом.
Как счастлив был поляк под Августовым троном!
Блестящие дворы и шумный Трибунал,
Парадный Сейм, и войск обозных карнавал.
Пил, ел, не делал ввек — с мошною, полной златом.
Теперь не то: идем к печальному закату.
Всё, изверги, сломать дерзнули без совета —
Зеницу вольности, святое право «вето»! (Плачет)
Бывало, без интриг, без всякой там измены
Один посол мог Сейм разрушить непременно;
В руках держал судьбу Отчизны, видит Бог!
Сказал: «Не позволЯм!» — и тут же за порог.
И что ему за то? За подвиг сей полезный
И чин, и пару сёл он получал, любезный;
А нынче что дадут? Лишь моды, лишь новинки!
То «Стражу», то введут Сейм вечный, без заминки:
Для деспотизма путь дерзнули проложить!

ПОДКОМОРЖИЙ
Свободу воскресив, смиряют своеволье.
Сеймов разрыв и бунт на нашем диком поле
Страну сгубили нам, введя чужих солдат:
Вот причина всех бед, и скорби, и утрат.
И мы, лишь только мы — виновники всему:
В растленье, в роскоши, привыкшие к ярму,
Мы чтили лишь себя, Отечество забыв.
Но племя юное, корысть в себе убив,
Уроком наших бед теперь мудрее стало:
О целости страны печется неустанно.
Им Небо подало благой и редкий миг:
Они, его схватив, чтоб враг нас не настиг,
Отчизну из ярма извлекли навсегда.
Преграды поборов усердием труда,
Примером короля ведомы, как звезда,
Порядок и почет Отчизне возвращают.
Счастлив стократ, что мне седины не мешают
Увидеть Польшу вновь в величии, в красе.

СТАРОСТА
Вам, сударь, по душе, я вижу, перемены.
В тех книгах, что для вас — закон, для нас — измена,
Над коими глаза испортили совсем.
А я, кто не читал, доволен, право, всем,
И знаю: лучше так, как дед нам завещал.
Таким же мыслям вы и сына научили:
Он в мнениях отца, и в том же самом стиле.
Красиво он на днях на Сейме выступал!

ПОДКОМОРЖИНА (с живостью)
В бесчестии никто его не упрекал!

СТАРОСТА
Не знаю, честно ль то, но, право, не ретиво.
Все как-то издали, все как-то боязливо:
Смешные бредни там: «Права людей», «Свобода»,
То совести укор, то блага для народа,
То собственности прав какой-то новый щит.
В наш век такой пустяк был попросту забыт!
Все были веселы, творили, что хотели...
А Сейм готовый ваш? К какой он служит цели?!
Возможно ли уму с порядком согласить,
Чтоб два года посол обязан был служить?
Сейм в день Михайлов быть обязан, как всегда:
Шесть лишь недель, и в дом — не ведая стыда.

ПОДКОМОРЖИЙ
Вот корень наших бед и горести гряда!
Народ, в летаргии, в бессилье погруженный,
Раз в два года бывал от сна сего бужденный,
Не для совета, нет — для ссоры и вражды:
Все сеял вкривь и вкось, бросая без нужды.
Страна нуждается в правлении бессменном,
В лекарстве для себя, и скором, и мгновенном.

СТАРОСТА
«Мгновенном»? Сейме так нельзя, увы, сказать.
Два года он сидит — конца и не видать!
Что эти мудрецы достойного свершили?
Все начали, а вот — отчизны не спасили.

ПОДКОМОРЖИЙ
Народы к гибели летят в единый миг,
Но к свету путь у них и труден, и велик.
Пока не истребим дух ссоры и вражды,
Напрасны наши все надежды и труды.
Хулить текущий Сейм в обычай перешло:
Не сделал все, что мог, — известно нам давно;
Но, взвесив трудности, что на пути вставали,
За то, что сделал он, мы б славу воздавали.
Не клоним головы владыке мы чужому.
Кем были мы вчера, предавшись злу и дрему?
Внутри — разлад, извне — жестоко угнетенны,
Соседом презрены, безвестны, униженны.
Сегодня слава нам и важность возвратится;
С весельем гражданин уж податью гордится;
Союзом вольным нам вернулся прежний свет:
Союзник есть у нас, а пана больше нет!
Растут полки, полны отваги благородной:
Взгляни на юный строй с душою столь свободной!
Казна полна златым, и бронзой — арсенал.
Вернутся Польше дни, каких никто не видал!
Вернутся! Лишь бы мы, сплотясь вокруг Престола,
Бежали, как чумы, крамолы и раскола,
Не дали нас увлечь коварным языкам
И не прервали труд назло своим врагам!
Пусть каждый общее в уме лелеет счастье,
Смирив в своей душе корысть и самовластье!
Со старым выбором сплотится новый круг;
Что первый не свершил — исполнит новый друг.
Трудясь, поможет он Отечества судьбе,
Снискает счастье нам, а славу — сам себе!

(1790)[1].

1.  Разговор о Конституции 3 мая. «Возвращение посла» Ю. У. Немцевича (который сам был послом от Инфлянт на Великий сейм 1788-1791) был поставлен в Варшаве во время заседаний сейма в 1791 году. Это было произведение, созданное для пропаганды молодым, 34-летним послом, проникнутым до глубины души своим заданием и идеями новой конституции. Это была первая польская политическая комедия. Один из проявлений обширной патриотической деятельности Н. во время Великого сейма.
Подкоморжий — отец посла, Валерия; в его доме происходит действие всей комедии: славный их труд прерван — дело происходит во время лимиты (перерыва) сеймовой, когда происходит выбор новых послов (для соединения с прежними в Великий сейм); в его отсутствии — в его отсутствии; Староста — гость в доме Подкоморжего, сторонник старого состояния вещей, ослеплённый в «золотой свободе»; при Августах — при Саксонцах: продвижение — дарования; магнаты платили послам, которые в их интересах срывали сеймы, арендой деревень: стражи, сейм готовый — устройства, предлагаемые конституцией 3 мая; чувства — чувства, предпочтения; права человека — главное лозунг французской революции (1789), который повлиял также на постановления конституции 3 мая; в летарге — в мнимой смерти, состояние болезненного сна с внешними признаками состояния смерти: свободный союз — Польша заключила тогда союз с королевством прусским (против России).

___________________________

КОММЕНТАРИИ К ТЕКСТУ

Славный их труд прерван
Действие комедии происходит осенью 1790 года, во время так называемой лимиты (limita) -- перерыва в заседаниях Сейма. В это время депутаты разъезжались по своим воеводствам, чтобы отчитаться перед избирателями на сеймиках и провести выборы новых послов. Это был критический момент: Сейм продлил свои полномочия (конфедерировался) и удвоил состав, чтобы провести решающие реформы.

В нечестии его
В данном контексте слово использовано как калька с польского nieprzytomnosc (отсутствие), характерная для языка XVIII века. Речь идет о том, что Подкоморжего радовали вести о сыне во время его отсутствия дома.

Под их святым законом... Под Августовым троном
Староста с ностальгией вспоминает времена правления саксонской династии Веттинов: Августа II Сильного (1697-1733) и Августа III (1733-1763). В польской историографии этот период оценивается как время глубочайшего упадка государственности, коррупции и внешнеполитической зависимости. Однако для консервативной шляхты это была эпоха золотого покоя, когда лозунг Польша держится непорядком (Polska nierzadem stoi) гарантировал им безнаказанность и привилегии.

Войск обозных карнавал
В оригинале wojsko juczne (вьючное войско). Немцевич иронизирует над состоянием армии саксонских времен: она была малочисленна и небоеспособна, зато офицеры-магнаты возили с собой огромные обозы с роскошью, превращая военные походы в увеселительные прогулки.

Зеница вольности, святое право вето
Речь идет о принципе liberum veto (свободный запрет), позволявшем любому одному депутату Сейма крикнуть Не позволяю! (Nie pozwalam!) и тем самым не только заблокировать принятие закона, но и распустить Сейм, аннулировав все принятые ранее решения. Реформаторы считали это право главной причиной гибели государства; консерваторы видели в нем гарантию личной свободы шляхтича от королевского деспотизма.

Утек на Прагу
Прага -- историческое предместье Варшавы на правом берегу Вислы (ныне район города). В XVIII веке, когда депутат срывал Сейм своим вето, он часто немедленно бежал из Варшавы на Прагу, чтобы избежать расправы со стороны разгневанной толпы или сторонников реформ, и оттуда отправлялся в свои имения.

Стража
Стража Прав (Straz Praw) -- высший орган исполнительной власти, аналог кабинета министров, учрежденный Конституцией 3 мая 1791 года. Консерваторы видели в этом органе угрозу шляхетской демократии и шаг к абсолютизму.

Сейм готовый (Sejm gotowy)
Принцип постоянного парламента. Конституция 3 мая отменяла старую систему, когда Сейм собирался лишь раз в два года на шесть недель. Новый порядок предполагал, что депутаты избираются на два года и могут быть созваны в любой момент для решения неотложных вопросов. Староста возмущен тем, что это нарушает привычный жизненный уклад шляхты.

Права людей
В оригинале prawa czlowieka (права человека). Прямая отсылка к Декларации прав человека и гражданина (1789) Великой французской революции. Эти идеи оказывали сильное влияние на польских реформаторов, хотя Конституция 3 мая была гораздо умереннее французской.

Сейм в день Михайлов
Согласно старой традиции, ординарный (обычный) вальный сейм должен был собираться в Варшаве или Гродно раз в два года осенью, открываясь в районе дня святого Михаила Архангела (29 сентября). Его длительность была строго ограничена шестью неделями.

Союзник есть у нас
Речь идет о польско-прусском союзном договоре, подписанном 29 марта 1790 года. Партия патриотов возлагала на него большие надежды, рассчитывая, что Пруссия поддержит Польшу против Российской империи. Эти надежды оказались иллюзорными: при втором и третьем разделах Польши Пруссия выступила как агрессор.

СЛОВАРЬ ТЕРМИНОВ И ИМЕН

Либерум вето (лат. Liberum veto) -- право любого депутата Сейма своим протестом остановить работу парламента. Символ шляхетской вольности и государственного бессилия.

Палаты -- имеются в виду две палаты польского Сейма: Посольская изба (нижняя палата, состоящая из избранных шляхтой послов) и Сенат (верхняя палата, состоящая из епископов, воевод и каштелянов).

Пан -- общее название польского дворянина (шляхтича). Также форма вежливого обращения. В отличие от русского 'барин', 'пан' применим к любому шляхтичу, включая мелкопоместного.

Подкоморжий (Podkomorzy) -- высокий земский уряд (должность) в Речи Посполитой. Изначально управлял двором князя, позже стал судьей по межевым делам (земельным спорам). В литературе XVIII века часто выступает как образцовый шляхтич, хранитель традиций и порядка.

Посол (Posel) -- в польском контексте: депутат нижней палаты Сейма (Посольской избы), избираемый на шляхетских сеймиках.

Староста -- королевский чиновник, управляющий определенным округом (староством) и обладающий административной и судебной властью. В комедии образ Старосты олицетворяет отсталость и эгоизм.

Шляхта -- привилегированное дворянское сословие в Польше, обладавшее всей полнотой политических прав.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКАЯ СПРАВКА

Перевод выполнен по изданию:
Автор: Julian Ursyn Niemcewicz
Название: Rozmowa o Konstytucji 3 Maja (Z Powrotu posla)
Источник: Klejnoty poezji staropolskiej. Nowa antologja (Клейноты старопольской поэзии. Новая антология)
Редактор: Gustaw Boleslaw Baumfeld
Издательство: Towarzystwo Wydawnicze w Warszawie (Издательское общество в Варшаве)
Год издания: 1919
Типография: Drukarnia Naukowa (Научная типография)
Место издания: Warszawa (Варшава)

Оригинальный текст комедии Ю. У. Немцевича (1790) и издание 1919 года являются общественным достоянием (public domain) согласно законодательству Российской Федерации и Республики Польша.

Примечание о редакторе:

Gustaw Boleslaw Baumfeld (1870–1940), польский литературовед, погибший в Катынском расстреле.

Оригинал:

(польский текст приведён в упрощённой записи без диакритических знаков для удобства веб-отображения)


JULJAN URSYN NIEMCEWICZ.
ROZMOWA O KONSTYTUCJI 3 MAJA.
(Z "POWROTU POSLA".)

PODKOMORZY odpieczetowawszy list.
Ato od mego syna; chwalebna ich praca
Zawieszona na chwile i syn moj powraca.
Ciesz sie, kochana zono, dzisiaj go ujrzymy.

PODKOMORZYNA.
Jakzem szczesliwa! dawno juz po nim tesknimy.

PODKOMORZY.
Jam nie tesknil, gdy zadosc czynil urzedowi;
Dom zawsze ustepowac powinien krajowi.
W nieprzytomnosci jego cieszyly mie wiesci,
Ze sie wsrod tych cnotliwych mezow syn moj miesci,
Co z przemocy i hanby kraj nasz wydobyli.

STAROSTA.
Niedlugo sie tem wszystkiem bedziemy cieszyli.
Bog wie, co porobily sejmujace Stany!
Dlaczego ten rzad, po co te wszystkie odmiany?
Alboz zle bylo dotad, a nasi przodkowie
Nie mieliz to rozumu i oleju w glowie?
Bylismy poteznymi pod ich ustawami.
Jak to Polak szczesliwie zyl pod Augustami!
Co to za dwory, jakie tribunaly huczne,
Co za paradne sejmy, jakie wojsko juczne.
Czlek jadl, pil, nic nie robil, i suto w kieszeni.
Dzis sie wszystko zmienilo i bardziej sie zmieni.
Zepsuli wszystko, tknac sie smieli, okrutnicy,
Liberum veto, tej to wolnosci zrenicy! Placze.
Przedtem bez zadnych intryg, bez najmniejszej zdrady
Jeden posel mogl wstrzymac sejmowe obrady,
Jeden ojczyzny calej trzymal w reku wage,
Powiedzial: nie pozwalam, i uciekl na Prage.
Coz mu kto zrobil? jeszcze za tak przedni wniosek
Mial promocje, i dostal czasem kilka wiosek;
Dzisiaj co kto dostanie? nowomodne glowy
Chca robic jakies straze, jakis sejm gotowy:
Czyste do despotyzmu otwieraja pole!

PODKOMORZY.
Wskrzeszaja madra wolnosc, skracaja swywole.
Ten to nieszczesny nierzad, to sejmow zrywanie,
Kraj zgubilo, sciagnelo obce panowanie:
Te zaborow, te srogich klesk naszych przyczyna.
I my sami bylismy nieszczesc naszych wina;
Gnijac w zbytkach, lenistwie i biesiad zwyczaju,
Myslelismy o sobie, a nigdy o kraju.
Kleskami ojcow nowe plemie ostrozniejsze,
Wzgardziwszy zyski, bylo na calosc baczniejsze.
Nieba zdarzyly pore, oni ja chwycili,
Ojczyzne z pod ciezkiego jarzma wydobyli.

Walczac wszystkie przeszkody gorliwa robota,
Idac przykladem krola i wlasna swa cnota,
Powracaja porzadek, i slawe ojczyznie.
Stokroc szczesliwym, ze choc przy poznej siwiznie
Ujrze, ze Polska rzadna i ze powazana.

STAROSTA.
Wiem, ze wacpanu kazda przyjemna odmiana.
W ksiegach sie tych zdroznosci wszystkich nauczyles,
W tych ksiegach, nad ktoremi juz oczy straciles.
Ja, co nigdy nie czytam lub przynajmniej malo,
Wiem, ze tak jest najlepiej, jak przedtem bywalo.
Rownyches sentymentow nauczyl i syna;
Czysto w zdaniach tatunia swego przypomina.
Pieknie sie na dzisiejszym sejmie popisywal!

PODKOMORZYNA z zywoscia.
W nieuczciwem go zdaniu nikt nie poszlakowal.

STAROSTA.
Nie wiem, czyli zle zdanie, czyli tez uczciwe.
Moze bardzo rozumne, ale - niegorliwe;
Kazdej rzeczy jakowes zglebianie zdaleka:
To smieszne jakies wzgledy na prawa czlowieka,
To zawody sumienia, to delikatnosci,
To jakies szanowanie swietych praw wlasnosci.
Za naszych czasow na to wszystko nie zwazano.
Wszyscy byli kontenci, robiono, co chciano....
Jakiez wacpana zdanie o sejmie gotowym?!
Czy liz sie to z rozumem moze zgadzac zdrowym,
Zeby posel w urzedzie byl dwa lata trwale?
Sejm powinien byc tylko o swietym Michale,
Nie wiecej, jak szesc niedziel, tak przedtem bywalo.

PODKOMORZY.
I to wszystkich klesk naszych przyczyna sie stalo!
W nierzadzie i letargu narod zanurzony.
Raz we dwa lata sejmem bywal przebudzony,
Nie dlatego, by radzil, lecz zeby sie klocil,
W nieladzie wszystko zastal, w nieladzie porzucil.
Kraj ustawnych zaradzen moze potrzebowac,
Te powinien w swym rzadzie bez zwloki znajdowac.

STAROSTA.
Bez zwloki! to o sejmie nie mozna powiedziec.
Dzisiejszy przez dwa lata nie przestal sie biedzic:
I coz ci prawodawcy dobrego zrobili?
Wszystko pozaczynali, a nic nie skonczyli.

PODKOMORZY.
Narody szybkim pedem do upadku leca,
Lecz dlugo trzeba czekac, nizli sie oswieca,
Nim sie zwalcza przesady, duch niezgod obludny;
Nad wkorzenionym bledem tryumf swiatla trudny.
Czernic sejm ten juz rzecza stalo sie zwyczajna.
Nie zrobil tyle, co mogl, nikomu nietajna;
Ale zwazajac, jakie znajdowal trudnosci,
Za to, co zrobil, wiele winnismy wdziecznosci.
Nie podlegamy wiecej panowi obcemu.
Zwazmy, czemesmy byli lat tylko dwa temu?
Wewnatrz slabi, niezgodni, srodze ucisnieni,
U postronnych nieznani, albo tez wzgardzeni.
Dzis sie slawa narodu i powaga wraca;
Obywatel z radoscia podatek oplaca;
Przez wolny sojusz dawna swietnosc nam oddana,
Mamy dzis sprzymierzenca, mielismy wprzod pana;
Wojska wzrastaja, pelne szlachetnej ochoty:
Patrz na okryte zbroja cnej mlodziezy roty,
Skarby, zlotem, zbrojownie, spizem, napelnione.

Beda jeszcze dla Polski dni swietne wrocone,
Beda! byleby narod, cnota zapalony,
Checia dobra ojczyzny z krolem polaczony,
Uwodzic sie namowom przewrotnym nie dawal
I w zaczetej juz pracy nigdy nie ustawal!
Niech kazdy ma szczesliwosc powszechna w pamieci,
I milosc wlasna - kraju milosci poswieci!
Z dawnym wyborem wkrotce nowy sie polaczy;
Co pierwszy nie dokonal, to drugi dokonczy;
Czynnie robiac, zaradzi powszechnej potrzebie,
Zyska szczescie dla kraju, a slawe dla siebie!...

(1790)[1].

1. Rozmowa o Konstytucji 3 maja. "Powrot posla" J. U Niemcewicza (ktory sam byl poslem z Inflant do Sejmu wielkiego 1788-1791) wystawiony zostal w Warszawie w czasie obrad sejmu w r. 1791. Bylo to dzielo, stworzone dla propagandy przez mlodego, 34-letniego posla, przejetego do glebi swojem zadaniem i ideami nowej konstytucji. Byla to pierwsza polska komedja polityczna. Jeden z objawow rozleglej dzialalnosci patryjotycznej N. w czasie sejmu wielkiego.
Podkomorzy - ojciec posla, Walerego; w jego domu odbywa sie akcja calej komedji: chwalebna ich praca zawieszona - rzecz dzieje sie w czasie limity (przerwy) sejmowej, gdy dokonywa sie wybor nowych poslow (dla polaczenia sie z dawnymi w sejm wielki) w nieprzytomnosci jego - w nieobecnosci jego; Starosta - gosc w domu Podkomorzego, zwolennik dawnego stanu rzeczy, zaslepiony w "zlotej wolnosci"; pod Augustami - pod Sasami: promocje - darowizny; magnaci placili poslom, ktorzy w ich interesie sejmy zrywali, dzierzawa wiosek: straze, sejm gotowy - urzadzenia, proponowane przez konstytucje 3 maja; sentymentow - uczuc, upodoban; prawa czlowieka - naczelne haslo rewolucji francuskiej (1789), ktore wplynelo takze na uchwaly konstytucji 3 maja; w letargu - w pozornej smierci, stan snu chorobliwego o zewnetrznych cechach stanu martwoty): wolny sojusz - Polska zawarla wowczas sojusz z krolestwem pruskiem (przeciw Rosji).

Перевод выполнен по изданию:
https://pl.wikisource.org/wiki/Rozmowa_o_Konstytucji_3_Maja


ЛИТЕРАТУРНЫЙ АНАЛИЗ ФРАГМЕНТА КОМЕДИИ ЮЛИАНА УРСЫНА НЕМЦЕВИЧА ВОЗВРАЩЕНИЕ ПОСЛА

1. ИСТОРИКО-КУЛЬТУРНЫЙ КОНТЕКСТ

Фрагмент Разговор о Конституции 3 мая представляет собой ключевую сцену из комедии Юлиана Урсына Немцевича Возвращение посла (1790). Это первое произведение в польской литературе, где жанр классицистической комедии стал прямым инструментом политической борьбы. Пьеса создавалась в разгар Великого сейма (1788-1792), когда Речь Посполитая предпринимала последнюю отчаянную попытку спасти свою независимость через радикальные конституционные реформы.

Публикация фрагмента в антологии 1919 года (под редакцией Г. Б. Баумфельда) глубоко символична. В первый год независимости Второй Речи Посполитой (после 123 лет разделов) текст Немцевича читался уже не как несбывшаяся мечта или утопия, а как пророчество о возрождении нации, которое наконец осуществилось.

2. ДРАМАТУРГИЧЕСКАЯ СТРУКТУРА И КОНФЛИКТ

В основе сцены лежит классический конфликт эпохи Просвещения: Разум против Предрассудка. Драматургическая структура строится на столкновении трех архетипических персонажей:

Подкоморжий (Raisonneur). Идеальный гражданин, носитель государственной мудрости. Его прототипы -- резонеры Мольера (Клеант в Тартюфе) и Стародум у Фонвизина. Он говорит языком логики, высокого стиля и гражданского пафоса.

Староста (Reactionnaire). Сатирический образ консерватора. Он воплощает шляхетский сарматизм в стадии разложения. Его ностальгия по временам Саксонцев (Человек ел, пил, ничего не делал) -- это блестящий пример драматической иронии: герой искренне хвалит то, что автор и зритель однозначно осуждают как причину гибели государства.

Подкоморжина. Не просто эмоциональный фон или декоративная фигура, но воплощение женской добродетели, связывающей политику с этикой семьи. Её реплики кратки, но они заземляют высокие абстракции мужа в конкретику частной жизни, делая идеи реформ близкими каждому дому.

3. ИНТЕРТЕКСТУАЛЬНЫЕ СВЯЗИ

Текст Немцевича находится в центре европейской и славянской литературной традиции, обнаруживая глубокие связи с вершинами драматургии:

Мольер (Тартюф, 1664). Конфликт Подкоморжего и Старосты типологически близок столкновению Клеанта и Оргона. Староста так же ослеплен ложной идеей (золотая вольность), как Оргон -- святостью Тартюфа. Немцевич использует мольеровскую технику саморазоблачения героя через его же реплики, создавая эффект комической слепоты.

Д. И. Фонвизин (Недоросль, 1782). Прямая параллель в русской литературе. Подкоморжий -- это польский Стародум. Оба героя проповедуют cnota (честь/добродетель) и служение Отечеству как высшую ценность. Критика галломании и безнравственности шляхты у Немцевича перекликается с критикой злонравия у Фонвизина.

А. С. Грибоедов (Горе от ума, 1824). Немцевич предвосхитил грибоедовский конфликт век нынешний и век минувший. Староста Гадобский -- прямой предшественник Фамусова. Сравните: у Грибоедова Фамусов призывает: Учились бы, на старших глядя (культ прошлого), у Немцевича Староста утверждает: Лучше так, как дед нам завещал (та же логика консерватизма). Сын Подкоморжего, депутат Валерий, типологически близок Чацкому -- носителю новых, опасных для старого мира идей.

4. МИКРОАНАЛИЗ КЛЮЧЕВЫХ РЕПЛИК

А. Плач Старосты
Реплика: Zepsuli wszystko, tknac sie smieli, okrutnicy, / Liberum veto, tej to wolnosci zrenicy! Placze.
Анализ: Это вершина политической сатиры. Староста называет право вето зеницей вольности (высокая метафора) и тиранами (okrutnicy) тех, кто его отменил. Авторская ремарка Плачет создает эффект комического гротеска: слезы льются не о гибели страны, а об утрате инструмента анархии, который эту страну погубил.

Б. Финальный монолог Подкоморжего
Реплика: Zyska szczescie dla kraju, a slawe dla siebie!
Анализ: Речь построена как риторическое крещендо. Финальная строка -- это афоризм, синтезирующий личное и общее благо. Антитеза (счастье страны / слава себе) снимается в акте служения. Это формула просвещенного патриотизма, где личный успех невозможен без успеха государства.

5. АНАЛИЗ ПЕРЕВОДА (Д. ЛАЗЬКО)

Перевод выполнен с установкой на воссоздание стилистики русской классицистической драмы 1790-х годов.

Метрика: Польский 13-сложник (7+6) заменен русским александрийским стихом (6-стопный ямб с цезурой). Это функциональный аналог: размер высокой комедии и гражданской оды (Княжнин, Державин).

Сравнительный анализ переводческих решений:

Оригинал (Немцевич): wojsko juczne (вьючное войско).
Перевод (Лазько): войск обозных карнавал.
Комментарий: Блестящая находка. Слово карнавал подчеркивает декоративность и небоеспособность армии, усиливая иронию оригинала (обогащение образа).

Оригинал (Немцевич): Nie podlegamy wiecej panowi obcemu.
Перевод (Лазько): Не клоним головы владыке мы чужому.
Комментарий: Усиление образа. Абстрактное не подчиняемся заменено на визуальный жест гордости (визуализация абстракции).

Оригинал (Немцевич): duch niezgod obludny.
Перевод (Лазько): крамолы и раскола.
Комментарий: Фонетическое усиление. Аллитерация на р (кРамолы, Раскола) придает финалу звучание набата, исторически точно передавая атмосферу гражданского противостояния.

Оригинал (Немцевич): Dom zawsze ustepowac powinien krajowi.
Перевод (Лазько): Пред пользою страны — дом каждый отступал.
Комментарий: Пример сознательного компромисса. Переводчик сохраняет польский синтаксис (инверсию) ценой некоторой тяжеловесности, отдавая дань исторической аутентичности и торжественности стиля.

6. ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Фрагмент Возвращения посла -- это не просто исторический документ, а живой памятник политической мысли. В нем зафиксирован момент рождения современного гражданского общества в Польше. Русский перевод этого фрагмента (впервые публикуемый полностью) вводит текст Немцевича в отечественный культурный обиход, позволяя увидеть в нем не архаику, а вечный спор о свободе, ответственности и судьбе государства.