Посвящение Владимиру Семёновичу Высоцкому

1.Москва, кухня, чай в стакане
Он хрипел из динамика мне
Его любили, но опять таки не все
И те не все ,  в столбцах газет строчили звонко
Что , мол грешен, что мол лишний, что пора бы потише.
А кто был предан ,те до ныне
Внимали,слушали, молчали у плиты.
Сидели ближе к старой стенке,
чтобы маме не мешать
Желали мы глоток свободы, что раздавал с Таганки бард.

Припев.

Не потому ль его не заглушили в транзисторе моём, в ночной тиши, не смогли закрыть, не смогли перекрыть, не ему- мне внутри, не потому ль его не заглушили ,не нашли, как кнопку выключить во мне, не смогли закрыть, не смогли закрыть ,- не рот, ему , не двери.

2, Сосед стучал по батареи,-" убавь студент, тоску свою"-а , я, шептал -"ещё хоть песню и брошу звук на полную ". Он пел про тех, кто не на афишах, про чёрный хлеб и серый быт и становилось , как то тише, там, где, глухой запрет висит.
А кто был рядом не забыли, как в вполголоса почти себе, он жил строкой , он жил в  затяжке, на кухонном дымке. И мы смеялись и боялись, что возьмут и выдернут шнурок, но провод вёл  не к розетке, провод вёл нас, прямо в срок

Припев.

Не потому ль его не заглушили в транзисторе моём, в ночной тиши, не смогли закрыть, не смогли перекрыть, не ему- мне внутри, не потому ль его не заглушили ,не нашли, как кнопку выключить во мне, не смогли закрыть, не смогли закрыть ,- не рот, ему , не двери.

3. В те непростые , в те кривые, когда слова искали в тьме, он говорил простыми, живыми, как будто только мне , и если где-то гнули правду , он ставил строки ей в подпор, и потому, ведь,не забыт, за то и любят до сих пор.

Запев.

Держали строчку, как пожатую ладонь.
И может только этим сберегли огонь.