Кощей

Я где-то между жизни, между смерти,
Я где-то между холодом и злом,
Под вечным боем голода и плети
И где-то между явью или сном.
Без крови, без надежды, заперт в клети,
В чертогах меж лачугой и дворцом,
Когда-то пойман нечистью я в сети,
Ходячим стал навеки мертвецом…
Для света сгинул я давно уже без вести,
Хотя владел землёю и двором,
И правил лишь по совести и чести,
Без страха выходил на бой с врагом.
Но пал я под ручьями сладкой лести,
Отравлен кубком с мёртвою водой
И обещаньем жизни бесконечной,
И моей смертью, связанной с иглой…
Был пир горой
И полно было снеди,
Кружились гости в пляске шутовской,
Плясали скоморохи и медведи,
И стражники стояли над стеной.
Явились и варяги, и соседи,
И царь заморский с юною женой,
И многие во все глаза глядели
На сарафаны с золотой парчой.
И в бубны били, и в дуды гудели,
Столы ломились мясом и икрой,
Хмельные гости весело шумели
И потешались витязи борьбой,
Восточный маг раскручивал качели,
Показывал зверинец заводной,
Перстами обвивались его змеи
И исчезали в тиши гробовой.
Красавицы от вин и взоров млели,
Дивили своей чудной красотой
И пели им баллады менестрели,
Которых царь заморский взял с собой.
И паруса на пристанях белели,
Ладьи бежали следом за ладьёй,
Купцы, галдя, на пиршество летели,
Вручить дары и щеголять мошной.
Но слава и  богатство в этом мире
Ведут под руки нищего с сумой
И не поставить мне преграду силе,
Когда пришли с завистливой рукой.
Меды лились и разум мой затмили,
Тогда и стал я будто сам не свой
И в мою чашу зелия подлили,
На сердце холод замер неземной.
Вдруг краски дня цвета свои сменили,
Ночная тьма сгустилась надо мной,
И волчьи стаи вдалеке завыли,
И голоса шептались за спиной.
Пещеры нави тайны мне открыли
И соблазнили странною игрой:
«Отдай нам смерть, чтоб снова отпустили,
И вечной жизни обретёшь покой…»
И камни подо мною загудели,
Слетелся мошкары колючей рой,
И ноги от бессилия немели,
И был в эти мгновенья я слепой.
Но видел, как поля мои горели,
Как реки иссушает жаркий зной
И стрелы вдруг над избами взлетели,
И в дыме задохнулся город мой…
Смирился, сделал то, что мне велели,
И сшили душу мне сверкающей иглой.
И плоти мои тут же очерствели,
И стал тогда, как странник ледяной…
С тех пор живу я лишь желаньем мести,
Ко всем, кто ещё в мире есть живом,
И в Лукоморье, в недоступном смертным месте,
Укрыта смерть моя серебряным ларцом.
Со мною рядом лишь лесные звери,
Трехглавый змей, живущий за горой,
И по ночам стучится в мои двери
Младая дева с костяной ногой…