Зимняя чайка

Метель. Пространство сведено к нулю,
К царапине на плоскости, к торосу.
И ветер, подчиняясь февралю,
Скребёт Байкал как лезвие колосса,
До синевы, до хруста, до кости.
И нет конца, и некуда брести.

И в этом стылом воздухе жестоком,
Где каждый выдох кажется кристаллом,
Над Ангарой, над стынущим потоком,
Одна лишь чайка бьётся с запоздалым
Упрямством жизни. Крик, как вбитый гвоздь,
Пронзает тишину и бьёт насквозь.

Её крыла — два росчерка косых,
Когда все стаи держат путь на юг,
На фоне плоскостей слепых, глухих
Ломает птица свой природный круг,
Оставшись здесь до ледяной поры,
У незамёрзшей жилы Ангары.

И птичий крик, как срыв на слове «ах!»,
Осколок звука в ледяном покое,
Вмерзает в этих стылых миражах,
Где всё живое спрятано зимою.
Звук, ударяясь о Шаманский камень,
Чуть слышным эхом остаётся с нами.

И ты стоишь, упрятав в ворот нос,
И видишь в этой белой перспективе
Ответ на свой не заданный вопрос,
Застывший в ледяном императиве:
Как быть свободным в снежной кутерьме?
- Лететь в буран наперекор зиме!