Ай, да на горушке, высокой

Ай, да на горушке, на высокой,
Где Пижма с Печорой-рекой говорят.
Расстилался туман над водой широкою,
Выходили красны девицы в хоровод.
Надевали парчовые сарафаны,
Заплетали ленты шелковые в косу.
Чтобы парень желанный, удалой да статный,
Проводил до крылечка свою красу.

Ой, да вейся, вейся, Горка-завируха!
Заводи нас, солнышко, в золотой круг.
Запевай, душа, про любовь-разлуку,
Про родимый берег, про родительский дом.
Разойдись, вожжой, быстрой речкой-змеюкой,
Сплетись, плетень, на последний поклон.
Чтоб в полях до Петрова день был долгий,
Чтоб каша в котелке удалась на убой.

Загуляли мы с вечера до утренней зорьки,
До росы на траве-мураве серебряной.
Проходили столбами — непахано поле,
На четыре стороны сеяли жито-рожь.
Ах, ты, доля моя, да нелёгкая доля,
Ожиданье солдата с дальней стороны.
Ты гори, костерок, за рекой, на приволье,
Освети тот путь, что нам выстлан в груди.

А заря-заряница уже занимается,
Кончается игра, да не кончается песнь.
Разойдемся по домам до новой Троицы,
Сохраним в сундуке парчовый наряд.
Ты шуми, шуми, темный лес за околицей,
Стереги наш покой, село, да наш лад.
Тут в Усть-Цильме поют, на Печоре поют,
Эту песню из рода в род передают.

Ой, да вейся, вейся, Горка-завируха!
Заводи нас, солнышко, в золотой круг.
Запевай, душа, про любовь-разлуку,
Про родимый берег, про родительский дом.
Разойдись, вожжой, быстрой речкой-змеюкой,
Сплетись, плетень, на последний поклон.
Чтоб в полях до Петрова день был долгий,
Чтоб каша в котелке удалась на убой.