44 Сонет Шекспира

(Сонет о мысли и плоти)

Когда бы плоть моя была как мысль легка,
То расстоянья яд мне был бы не опасен.
Я б устремился ввысь, сквозь годы и века,
Туда, где образ твой божественно прекрасен.

Тогда не важно мне, где встретил я закат,
Пускай на самом дальнем, горестном пределе.
Ведь мысль летит стрелой, не ведая преград,
Сквозь сушу и моря к своей желанной цели.

Но я, увы, не дух, я скован тяжким сном,
Не в силах одолеть просторы мирозданья.
Земля и океан стоят сплошной стеной,
И я плачу за то минутами страданья.

Стихии эти мне лишь тяжесть придают,
И слёзы горькие — печали знак несут.


Построчный перевод:

Если бы моя плоть была мыслимой,
то пагубное расстояние не остановило бы меня;
ведь тогда, несмотря на расстояние, я был бы рядом,
в тех далёких краях, где ты пребываешь.

Тогда не важно, что моя нога стояла
на самом дальнем от тебя краю земли;
ведь проворная мысль может перепрыгнуть и море, и сушу,
как только она представит себе место, где он хотел бы быть.

Но ах! мысль убивает меня, что я не мысль,
чтобы преодолевать огромные расстояния, когда ты уходишь;
но что столько земли и воды было создано,
что я должен со своим стоном ждать, пока время отдохнёт.

Ничто не проникает в меня так медленно
Но горькие слёзы — знак печали каждого.