О сложной ситуации в регионе

Город засыпает на сутки. Нет, мы не играем в мафию.
Век живи — век дивись, что ж ещё может выйти из строя.
Ошибочно предсказали конец света по календарю Майя.
Не декабрь двенадцатого, а январь двадцать шестого.

Всё в порядке у нас. Белый Город не стал Ленинградом.
Все дороги открыты. Кто хотел, тот уехал, и был таков.
Наши предки кормили костёр. Я поил генератор.
Он напился бензином за несколько жадных глотков.

Губернатор Гладков, мы давно уже не пугливые.
Посчитай, сколько раз убивали и ранили нас
за четыре-то года. Надо — мы станем пингвинами.
Будем греться всем Белгородом, друг об друга трясь.

Я клянусь, то что не впечатлило бы летом,
в эту сложную зиму для всех звучит как приманка.
Погнали ко мне. У меня стратегический запас пледов
и секретная обогревающая разработка по имени Манка.

Ты согреешься рядом, назло нескончаемым бедам.
Я согреюсь, свернувшись в клубок, как сородич ежа.
Говорю, как положено говорить белгородским поэтам,
что сильнее всего не хочу никуда уезжать.