Козе понятно

Козе понятно, мало кто захочет
травмироваться об мои стихи –
итоги вечных бдений полуночных.
Такой себе нелепый мазохизм –
одна, в ночи, без роздыха и вздоха,
стриптиз души, без таинства и врак,
пишу стихи, когда мне очень плохо,
наматывая сопли на кулак.
Я знаю, что рифмованные строчки
совсем, вообще, ни разу не стихи,
а просто горстки слов и многоточий,
хоть в некоторых рифмы не плохи́.
А в остальных так даже и не пло́хи,
но я виню себя совсем не в том.
Ведь не пристало так прилюдно охать,
исповедально плакать над листом,
или дисплеем, описав с натуры
проблемы, боль, предчувствие беды,
залить слезами полклавиатуры,
швыряя стих в читателей ряды.
Поэтому придумываю сказки,
желательно, чем дальше, тем страшней.
Вон, сколько лет уже живу под маской,
она, похоже, приросла ко мне.
Мой голос слаб, страдания невнятны,
ведь погребальных песен не пою,
и бога не тревожу многократным
"Спаси и дай". Об пол не разобью
в поклонах лба. Тиха моя молитва,
как снежный пух на тёмных дерева́х.
A льдинки слёз, что по ночам пролиты,
под утро превращаются в слова,
в которых слог отрывист и оскольчат,
порой сама пораниться боюсь,
помножив, как всегда себя мороча,
на минус минус,  получая плюс.
Плюс новый стих колючий, словно иней.
Не слёзы, так, замёрзшая вода.
И голос вопиющего в пустыне
ответа не получит. Как всегда.