Моему иностранцу

Ну как же мне хочется всё тебе показать:
Мой Питер, и мою Францию, и старую «Роспечать»,
И Бродского, Маяковского,
Норд-Осты у дома,
И маму, и папу,
И слово «истома» по буквам почувствовать,
Каждое слово, каждую букву тебе разжевать.

Ну как же мне хочется по сказкам с тобою бежать.
Опилки у Винни-Пуха — ты слышал?
А я слышала!
Леоновским голосом бы в тебя его прокричать!

И макадамию ключиком открывать,
И запах ковра на стене — узорами,
Медведицу Большую и Малую,
И в ванну воды из колодца таскать.

Как хочется ругаться с местным ТСЖ,
А ты лишь смотри и смейся,
Не бойся и щёки не грей,
Просто смотри и слушай.
Компот из баллона налей.

Айву и крыжовник,
Шиповник — и Полозкову
Послушай в мои семнадцать.
Поехали в мавзолей!

Нет, не поехали в мавзолей —
Не надо нам.
Давай лучше выпьем,
Давай на мосты забежим.

Давай на Машук, давай про героя,
Про Беллу, про бабушку Изергиль.
Давай посидим у дома,
Давай из него убежим.

Давай по церквям и мечетям,
Давай прыгать через костры.
Давай на Ивана Купалу
Барана с тобою съедим.

Давай авангард и Сосновку!
Давай рубанём тебе чёлку
Дурацкую, как из кино,
Такую, что у соседей
Бывала здесь через одного.

Вальсируй, станцуй со мной у скалы —
Уже и не хочется прыгать,
А были же, были ведь дни!

Поехали на дачу, поехали на огород —
У бабушки росла смородина,
Чернее, чем мазут у ворот.

И все эти старые фильмы…
Ну как же, ну как же Гайдай?
Рязанов и песни Герман,
И «Нежность» в машине
С дождём,
И старые эти свечи
С коротеньким фитилём.

А как же бандиты
И тюрьмы,
И кот Леопольд… ну вот как…
Как жить, когда не успею
Всего тебе показать?

Есенин, Земфира и «Хочешь».
Ну хочешь, соседей убью?
А апельсинов хочешь?
Я ящик тебе привезу.

А там ушастый и Гена —
Построили дом для друзей.
Там крыса, там Карлсон,
Там вся моя жизнь —
Карусель.

Там люстры, хрусталь и сервизы…
Мадонна, Мадонну не бей —
В ней чай подают по праздникам,
И счастье как будто в ней.

А как же, а как же морозы
И свист этот по ночам?
Потом вдруг появились деньги,
И вот уже пластик там,
Крылатые фразы и крылья,
Отрезанные на спине,
И белое платье, Наутилус,
И Цой,
И «Служебный роман».

И голуби, «Любовь и голуби»…
Ах, если бы ты был там.
Как счастливо всё это пишется,
И как же белугой реву —
Ведь знаю, что не увидишь ты
Меня до конца наяву.