Все горит - но красиво

Всё горит — но красиво, как в фильмах,
на витринах — шампанское, кровь.
Мы танцуем под бит телефо;на,
в каждом такте чья-то любовь.

Пыль гудит, как подземная музыка,
мефедрон на чужих зеркалах.
Наши лица — разбитые маски,
и огонь отражённый в глазах.

Кто смеётся, кто падает в лужи,
платья липнут к телам, как сон.
Где-то дроны рвут небо наружу,
а у нас — только танец и стон.

Пальцы липнут к бокалам и пеплу,
поцелуи горчат и жгут.
Мы кружим насекомыми в лампе,
Златоглавкой отдавшейся в сон.

Мы кружимся, как бабочки мёртвые,
здесь так тесно и странно жить.
И в висках — электрбит дрожащий,
выедает, не даст забыть.

Ты стоишь — всё такой же, горячий,
и не знаешь, где свет, где дым.
Ты же, брат, не думаешь — просто
мы смеёмся, что бы быть живым.

Это всё, чтоб не стало вдруг ясно,
что живём — и не знаем, где дом.
Ты же, друг, не поверишь — мы тонем
в свете ламп под стеклянным дождем.

Мы вдыхаем, как будто молитву,
пыль веков — на чужой земле.
И в глазах — не огонь, а усталость,
и под кожей — бензиновый хмель.

Мы танцуем, чтоб ночь не осталась,
чтоб не вспомнить, где кончился гимн.
Ты же знаешь — все эти тела
вспыхнут, спички, в подвале — в дым.

И когда обернётся планета,
и под пеплом застынет свет,
мы не вспомним, кого согрели,
и не спросим — был ли рассвет.