Рождение созвездий. Февраль

Рождение созвездий
В заброшенном нашем предместье -
Дровишки сыры, осыпается кровля,
Рождаются с дуру созвездья,
Пропитанные любовью.

Юродивый в рукавицах дырявых
Двуперстием отмороженным
Крест кладет на дубы корявые,
Улыбаясь беззубой рожею.

Вдыхает зиму - выдыхает огонь
В резвом самосожжение.
В этот миг ты его не тронь,
Ведомого космическим движением.
1.2.26.
Нора

У зверя есть нора,
У птицы есть гнездо
Играют снежницей ветра,
А ты по снегу не ездок.

Халупа моя берёзовая,
Узкая, как пенал,
Где, подчиняясь грёзам я
Помнила, как ты пенял -

На печку, всегда дымящую,
На кашу подгоревшую,
На жизнь ненастоящую,
На осень отгоревшую.

Крошила синицам строчки,
Лакомились  словечками,
Нету прочнее порочных
Мыслей ходульных, вечных.

Деревья черные голые
Артрозно тянулись к Богу,
Жегшего глаголом
Слепых, глухих да убогих.
2.2.26.
На манеже

Паяц боится умереть,
Не веря в жизнь за гробом,
По проволоке прошагавши треть,
Он "лыбится", кровавя нёбо.

Щекочет гнома прыткий гном,
Сажая на свинью учёную,
Решён ньютоновский бином-
Бекон из хрюшки жрёт копченый.

На цырла поднимает цирк
Гордящегося гривой львиной,
За сытный завтрак он привык
Хлысту подставить спину.

Наездница пускает рысью
Коня, со взглядом измождённым.
И бродят по манежу мысли,
дрессурой повреждённые.
3.2.26.

Мука

Отверстанный судьбою первопуток
Не прошагать повторно,
Отмеренный положенный закуток
И участь торную.

Подполье грёз и неудачи,
Посылки скудные по тюрьмам,,
Кабак сравнимый с трюмами
Суденышка в безмерной качке,

Благодарю за одиночество,
Любовь предававших,,
За данное с рожденья отчество
Безвинно павших.

За белых рощ старинный глянец,
 Кресты воскресшие,
За осени в стогах румянец,
За мысли грешные

За сельскую скудельницу,
Часовню в незабудках,
За то, что перемелется-
Мукой спасительной пребудет.
4.2.26.
Вены рек

Месяц слабый не разрежет темноту
Да и мерцанье слезное звезды.
Мне не поймать твой голос налету
Теперь к нему немерено езды.

Ни вплавь, и не по льду мне не попасть
Туда, где нет ни боли, ни страданья,
Судьба моя не попадает в масть
Игре лучей предутреннею ранью.

И не разбудишь грохотом сапог
Меня  - на волжскую рыбалку,
Не отругаешь, что просплю свой срок,
Назначенный, а жалко.

Весна вскрывает вены рек
Грачам с устатку чтоб напиться,
Двуногому  бы перенять у птицы,
Но глух к учёбе гордый человек.
5.2.26.

Сны

Война еще не раз разбудит
Седого юношу в ночи,
И сердце в страхе застучит
И не расскажешь людям,

Не знавшим ужаса войны,
Смерть там - со всех сторон,
Приметы жизни не видны,
Обугленных не спутаешь ворон

Со смертью беспилотной.
Молитва с матом там сплелись
В объятьях потных-
Хошь матерись, а хошь молись-

Вот выбор -
победа, может быть, за нами..
Да ночи с раненными снами -
Убитые глядят там в душу
Из под нетленных касок -
Гортань рыданья сушат.
Всё описать -не хватит красок.
6.2.26.

Хранитель

Кто-то копит силы
И кричит,-Вперёд!
Ангел легкокрылый
Небо стережёт.

Клином журавлиным
Мчится ранний луч.
По тропе невинным
Овцам с колких круч,

Помоги Хранитель -
На лугах пастись,
От лихих воителей
Жизнь земли спаси.
7.2.26.
Роды

И девочка земная родила
Того, кто был всегда.
Грехом дышали города,
Брели сквозь них волхвы,
Неся земное золото Ему.
Кололось сено в сумрачном хлеву
Скот требовал своей еды,
И столько праздной ерунды
Намолото сынами Каина,
И далеко, будто  Звезда,
раскаяние,
И еле теплилась из глины спичка,
И не исправить переписчиков
Святых посланий,
Вифлеем прославивших.
8.2.26.
То и сё

Застреваю будто в лифте в междулетие,
В древних мифах об искомой нежности,
В хрустких снежных междометиях
Бессюжетной стылой безнадежности.

А за окнами канают лыжники
Разрумяненные, с настроеньем выжить бы,
Я гляжусь в стекло лимоном выжатым,
Проигравшей все бои шаромыжницей,

Упиваюсь хокку я  Мацуо БасЁ -
Там про ласточку роняющую землю,
Пробираясь между то  и сё.
С благодарность судьбу приемлю.

9.2.26.

Безымянные
Если зажечь свечу без лампы -
Звуки шагов отчётливее,
Кошка бежит тихой сапой,
Тесно в сарае кочету.

Трудно быть мудрецом,
Избежавшим бедствий,
Сохранившим лицо
До смертного часа, если бы.

И тайну не сделать явной,
И научиться молитве умной.
Святым, доселе безымянным
Под блёклым взглядом лунным.

10.2.26.

Нелюбовь
Я не тобой, а наречиями,
И не колючкой оград
С молоду искалечена,
Душу свербит звукоряд.

Спрятаться где же, скажи же-
В ребрах намытых скал
Или в болотной жиже,
Что бы ты не искал.

Срезал ты русые кудри,
Не удавиться косой,
Может объявится мудрость-
В саване с острой косой .
11.2.26.

Средь трав
Коршуны небо когтили
В самой всевышней глуби,
Литр без молитвы мы пили,
Голубь беспечно гулил -

Он как и мы не предчувствовал
В поле ромашковом,
В истринском устье,
Где говорил ты размашисто,

Выверенно и рифмованно,
Можно сказать даже мастерски,
Слушала я околдовано...
Стёрли нас будто ластиком -

Слабых, живых, порочных,
Немножечко знаменитых
Средь трав окровавленных сочных,
Почти незнавших молитвы.
12.2.26.
Романс
Говорил, что тобою верчу я
Что от верности  ты устал,
Да верчу я, но и врачую,
Что бы месяц  двурогий устлал

Золотую стезю под ноги...
Знаю бросишь меня, обессиленный
Но забыть не сумеешь из многих
И к ручью ты вернёшься заиленному

Не напиться теперь чистотою,
Зарастёт к нему тропка лосиная
Может радость узнаешь ты с тою,
Не такой как была я красивою.

Пой гитара моя бесструнная
Я забыла твой голос измученный
Ночка зимняя, звёздная,лунная
Одиночеству лютому учит.
13.2.26.

Гончарный круг

Кто-то несёт на шести крылах,
Снег засыпает тяжёлые вежды,
Спасение или крах,
Землёй и небом -  между.

Кто по камням ступает в струпьях,
Тяжесть влача грехов.
Воду толочь ли в сказочной ступе
Иль соль добывать для стихов.

Выпей вина из нелепого кубка-
Сломан гончарный круг.
Солоны бледные истины губы -
Перья, по ветру, -из рук.
14.2.26.

Мимоза
А небо, как подметено,
Никем здесь не замечено,
А ты взгляни, взгляни в окно,
Оставь глагол с наречием.

Мимоза нынче зацвела
Не хватит дара речи,
Уходит все в слова,в слова,
Как Гамлетом подмечено.

Молчание неизъяснимо.
Прилежно чертит ласточка,
Катрены древние курсивом.
Что к скалам ластится.
15.2.26.

Питер
Ночь, атланты над головой,
Сфинксов со львами каменный вой.
Крик Распутина над Невой,

Бесом оседланным правит Гапон,
Детский блокадный стон.
Входит Рогожин в кромешный сон

С лунным ножом на Барашкову.
Стынет кровавое брашно.
В души чернорабочий

Целится из вчерашнего,
Тени голодных обочиной
Движутся к Ангельской башне.
16.2.26.
Крик
По карманам Русь не распихаешь ,
Как не блестите фиксами ,
Лист клена медленно порхает,
Кричит сова неистово.

Кричит вдова над черноземов,
Кричит младенец в колыбели,
Рыдание в гортани комом
Турист взирает удивлённо
Под серебристой елью
На куполов хоромы.

Пригвождена к натопленной избе,
Кремнистым бездорожьям,
К берёз весенней голытьбе
К отцовской правде Божьей.

17.2.26.

Конь бледный
Я бессильней кавказкой пленницы
И бесстыдней эвкалипта без коры,
Я иду ничейной современницей
По козлиной тропочке с горы.

Наступил на горло мне хозяин
И занес сиянье топора,
Знаю, новый день меня обманет,
Как прощенного толпой вора.

Отыщу себя в коровьем взгляде,
Благодать надеясь откопать
Там, на паперти, в лампадном чаде,
Где беззвучно мироточит Божья Мать.

На восточную молюсь я зорю
Наказанье грешницей приму ,
Бледный конь купает гриву в море,
Я отдам последний дар ему.
18.2.26.

Вопросы
.Отвори фолиант этот ветхий
Муки помнящий Тантала,
Смоква прячет пернатых на ветках
По Творца золотым лекалам

Взгляд растерянный сына Пелопса
 Пострашнее, чем вечная жажда
Не исчезнуть проклятым вопросам
Посетившим планету однажды
19.2.26
Трава
Ходит ветер колченого и гуняво
Шпингалет рвет, как прощенный тать,
Утративший земное право
Под звёздами , что призваны молчать.

Нет звука в космосе косматом,
И не базлают звезды со звездой.
Мужик собачку посылает матом,
Обойденный не справедливо мздой.

Карать и жаловать - других забота,
Им в кабинетах, в галстуках видней,
А нам гнуть спину, до могил работать,
Чем ты честнее тем всегда бедней...

Живу в холупе по простым заветам
Вставать с темна, рубить дрова,
Искать слова для песни недопетой
И пить росу, как талая трава.

20.2.26.

Просьба
Горит моя свеча
От бывшего луча,
Ему мой дед кричал,
Но луч во тьму умчал.

Его уволокла
Промозглая пора.

Свеча моя мала.
Но лепетом молитв
Забытого села
Она ещё горит,

Затеплится восход ,
Пока живёт восторг
В душе, хранящей свет
Насельников тех лет,

Летящих колокольчиков
Заснеженной дорогой
Сквозь сосняки игольчатые
Под месяцем двурогим.

Фантомы и химеры
Забрали там в полон
Святую нашу веру
И золото погон.

Горит моя свеча,
Над ней я не дышу,
И мира, не меча
У Господа прошу..
21.2.26.

След
Чёрный след у крыльца
Засыпал вечер снегопада
Убеленного чёрного сада
Оставшегося от отца.

Он устал без молитвы безмерно
В богоборческие времена,
Как прикованный галерник
В жажде мести дошедший до дна.

На войне его сверстники пали...
Спит пустынно сельская улица,
Позабыв о священном Граале,
Звёзды снежные весело щурятся.

22.2.26.

Прогулка по Варшаве

Целовала я шершавые
Руки мёрзлые по лагерям,
Шли дождливою Варшавою,
Сигизмунд с колонны нам
Слал привет под небом пасмурным.
Дед твой сгинул в гетто здесь,
Что глядел глазами ясными
В цвета хаки пистолет.
И звучал этюд Шопена,
Проча неизбежность краха
И большие перемены
Под небесным зорким оком.
И сиял дворец "Под бляхой"
В стиле позднего барокко.
23.2.26.

Цвет воздуха усыновил в Париже
Нас и мы блуждали по эпохам,
По Сене баржа ковыляла рыжая,
И ночь накрыла нас расплохом.

И пахло гарью от кричащей Жанны,
На площади Согласья -кровью.
И разлюбила я тебя нежданно,
Устав от эротичных пустословий.

Сияла победительная Эйфелева
Нелюбая так Оноре Бальзаком,
Кобель от Сакре-Кёра слева
Ждал милостыню под базиликой.

А дождь застал нас у громады Инвалидов
Там тень прошла модели Модильяни,
Рыдали каменно кариатиды,
И по - французски исповедывался пьяный...

24.2.26.

Ботвинья
Ты был футбольный форвард,
А я наоборот,
По облакам шла гордо
Со мной Джорж Байрон лорд.

А ты любил простушек
Хохлятскую ботвинью,
Всю жизнь мою разрушил,
Расстаял будто иней.
25.2.26.