Двухсотлетие Достоевского

Я - восковая фигура с табличкой "Великий",
Я - мертвый священник со свернутой дьяволом шеей,
Я - пугало в клетчатых драных в обтяжку штанах.
Я - жирный откормленный квелый ощипанный гусь,
Я предмет для беседы людей, кто желал бы сойтись - и поближе,
Но с сутью проблем незнаком, незнаком, незнаком...
Продравши глаза, я закашлял и бросил перо...
Пожары, пожитки, бесчестье и прерванный Рюриков род...
 
- Господи Боже, не суй мне в глаза
Дымящийся этот , вонючий пример славословий.
Просто оставь меня вечной любимой училкой с детьми,
И в ступе времен позволь потолочь свои притчи,
Если, конечно, Христос с Люцифером не станут меня ревновать...
 
А все же не зря заговорщики заняли почту,
И Третий Завет рассмешил петроградское небо.
Вифлеемский курьер поспешил в типографский Египет,
И ослики рады друг другу, как будто вчера....


Рецензии
Великие фигуры всегда полны противоречий.

Поэт Владимир Дорохин   02.02.2026 12:32     Заявить о нарушении