ВЕРА

Е.С.В., моей горячо любимой подруге посвящается

1. СНЫ (02.09.2025)

   Свинцовая завеса на небе возникла в считанные секунды и разразилась яростным, хлёстким и беспощадным ливнем, пробирающим до костей. Небесный гнев посылал гром и молнии, и негде было спрятаться от этого буйства стихии: впереди лишь ночь, длинный проспект и одно лишь желание побыстрее добежать до ближайшей станции метро.
   Она устала, раздражена, каждое движение требует колоссальных усилий, ей хочется топнуть ногой и заплакать, но всюду чёртовы лужи, превращающиеся на глазах в ручьи и реки. Она злится и кричит Ветке, что надо было взять такси.
   - Когда мы вышли из театра, в этом не было необходимости, к тому же ты сама испугалась здешних водил. Посмотри: какая же прелесть этот Питерский дождь, ну давай же представим, что нам не по пятьдесят, а по двадцать пять! Ты что, никогда не бежала в юности под дождём?
   Почему обычно всем недовольная Ветка так себя ведёт? Перфекционистка во всём, сейчас в такой отвратной ситуации, абсолютно вымокшая, она веселится? Вот, наконец, и станция. Боялась, что их, таких промокших, не пустят. Сели, поехали, задремала.
   Почему так не хочется просыпаться? Почему? В чём подвох?

   Закрывая за собой тяжёлую дверь с площади Островского — с его шумом и суетой, она, прямо-таки, чувствует, как на плечи ложится благословенная тишина, имеющая особый вес. Вид бесконечных стеллажей, уходящих под потолок, вызывает чувство библиофильской жажды и желание немедленно прикоснуться к корешкам. Она чувствует себя в безопасности, слыша скрип паркета, шорох перелистываемой страницы и приглушённый стук каблуков по лестнице — эти звуки кажутся ей молитвенным шёпотом в огромном соборе знаний. От кабинета Вольтера и у Ветки сердце стало биться чаще. Затем они выходят на улицу: свет слишком ярок, реальность — плоская. Внутри осталось ощущение наполненности, чистоты и восторга после свидания с истиной.
   Не хочется просыпаться.

   Маски, маски, маски.. гротескные маски, которые создают эффект «неживых» лиц. Ах, да, это же «Мёртвые души». На маски неприятно смотреть, но «Коробочка» повеселила и её и Ветку.
   Смеяться можно — просыпаться нельзя.

   Русская парная номер один: влажно и горячо; финская сауна обжигает ноздри сухим паром; в хаммаме прохладно и не очень комфортно; соляная, создавшая особый микроклимат для дыхательных путей, обворожила. Она чувствует щекотку и лёгкое покалывание в то время, когда рыбки Гарра Руфа щиплют ступни, и они с Веткой с бокалами пива сидят и хохочут. Но как же без горок? Давно она не получала такого адреналина (последний раз в польском аквапарке). Ветка же, напротив, вообще никогда не была на таких аттракционах, и тут, кстати, конкретно запаниковала. Решают, наконец, скатиться одна за другой. Она летит первой: волнение и страх сменяются кратковременным шоком и чувством потери контроля, по мере движения страх переходит в радость от скорости и необычных ощущений. И вот — падение: она уходит с головой в глубину, на несколько секунд теряя понимание, где «верх», где « низ», ощутив острое чувство беспомощности. Вынырнув, она слышит крик испуганной Ветки, летевшей за ней с горки.
   Выныривать из сна нельзя.

   Ей вводят очередную дозу наркотика, и она снова видит свои лихорадочные сны, которые погружают в бездну её сознание, уводя от страшной действительности её тело.

2. НАДЕЖДА (04.09.2025)

   Тележка катилась с протяжным металлическим стоном, а вёдра подпевали ей гулким непрерывным перебором.
Открыв дверь палаты, Надежда зычным генеральским голосом изрекла:
   - Тапки с пола  - уборка!
   Массивные золотые серьги санитарки резонансно колыхались от движения её рук с дряблой кожей предплечий, но всё ещё сильными мышцами. Выжав тряпку и насадив её на швабру, она шагнула в тесную палату на троих.
   - Сказала же: тапки убрать!
   Узрев растерянные лица лежащих пациенток, не понимающих, как и куда им убрать тапки, Надежда поочерёдно сунула каждую пару между сеткой и матрацем кроватей и принялась мыть пол.
   Лицо Надежды показалось ей смутно знакомым, и она поинтересовалась, не из одного ли они города.
   - Возможно, я знаю ваших детей или внуков,  - предположила она,  - они ходят в нашу школу? Мне кажется, что я Вас уже видела..
   - А, так ты учителка, что-ль? - санитарка выпрямилась и, оперевшись на швабру, продолжила, - я очень редко бываю в Л…, практически не живу там.
   - А где же Вы живёте? Здесь, в Калининграде?
   - Ну, не совсем: сутки дежурю в этом отделении, сутки — в другом, а ещё работаю в казино в Янтарном.
  - Тоже полы моете? - подключилась к разговору заинтересовавшаяся пациентка с кровати напротив.
   Надежда медленно развернулась на 180 градусов, вскинула голову, встряхнув тяжёлыми серьгами и гордо произнесла:
   - Нет, девонька, кассиром!
   Тут ахнули все, включая третью пациетнку с койки возле дверей.
   - Вот, как подлечитесь, мои хорошие, так приезжайте в казино поиграть,  - Надежда вновь заходила шваброй под кроватями,  - денег там крутится тьма-тьмущая — миллионы!!!
   - Выигрывают или проигрывают? - пытаясь рассмеяться, невзирая на сильную послеоперационную боль, практически в унисон спросили пациентки.
   - Конечно же, выигрывают! Да там сплошь московская элита каждый день собирается! Можете себе и ухажёра там заполучить!!
   - Так что же Вы, Надежда, там себе тоже москвича наприметили? - перемигнулись между собой уже повеселевшие больные.
   - Я?!! Да очень надо!! - санитарка отставила швабру и принялась протирать зеркало над раковиной, - у меня жених есть — турок!
   После «немой паузы» посыпались вопросы к «невесте»:
   - Надежда, а сколько Вам лет?
   - До .уя — семьдесят шесть!
   - А сколько жениху?
   - Шестьдесят восемь. Мы уже двенадцать лет встречаемся!
   - А где встречаетесь? Он приезжает?
   - Когда он, а, как денег вышлет, то я к нему — он у меня богатый: несколько магазинов и автосалон держит, хотите, познакомлю?
   - Да что Вы, с ним? И не жалко?
   - Тю, вы, глупые - с друзьями: у него  много богатых друзей! Давайте, выздоравливайте и познакомлю! Турки очень любят русских женщин — мы не особо притязательные: что подарил, то подарил. Очень много не требуем. А, вот, турчанки — те сразу хотят, чтоб часть состояния на них переписал — очень до денег жадные!
   Толкнув тележку с вёдрами дальше по коридору, Надежда шумно вошла в следующую палату.
   А в этой не унимались:
   - Вот заливает, бабуля, ну, хоть книгу пиши!
   - Ага: сказки «тысяча и одна ночь»!
   - Интересно, хоть доля правды есть в её рассказах? Ну, хоть повеселила, правда, смеяться дюже больно..

3. ВЕРА (05.09.2025)

   Уже под утро, мучаясь от послеоперационной боли и всё ещё испытывая шок и страх вкупе с поселившимся где-то внутри чувством постоянной тревожности, она, взяв одной рукой трубки урологического и дренажного катетеров, другой придерживая полы халата, осторожной шаркающей походкой продвигается в туалет, чтобы слить содержимое катетеров и калоприёмника.
   - Джан-ым, насыл-сын? Сени чок озлюёрум!
   На уютном кресле сестринского поста, сбросив медицинское сабо и поджав под себя варикозные ноги, Надежда воркует со своим возлюбленным по-турецки!
   Вот так дела! Выходит, не соврала санитарка — не придумала свой роман, дабы повеселить тяжелобольных пациенток! Пройдя в туалет, неуклюжими движениями она сливает содержимое калоприёмника, дренажного и урологического катетеров, измучившись от страха, слабости, всё ещё в шоковом состоянии от операции, вновь выходит на сестринский пост, проходит к окну и смотрит на огни ночного города, прижавшись лбом к стеклу.
   Она ещё не знает, что проведённая операция по удалению огромного полипа и раковой опухоли, чуть не разорвавшей ей кишечник — это ещё не всё: впереди несколько курсов химиотерапии и последующая операция по закрытию стомы, которую назначили через шесть месяцев.
   Она ещё не знает, что всё пойдёт не по-плану: как бы ни старалась её верная Ветка, ловко меняя калоприёмники и делая ежедневные клизмы, «химия» внесёт свой негативный вклад в виде образовавшейся незаживающей раны под стомой, которую неумело будет пытаться вылечить нанятый медбрат.
   Она ещё не знает, что «благодаря» этой огромной некрозной ране её экстренно прооперируют не через шесть месяцев, а ровно через три, отложив последнюю «химию», и 2 декабря 2025 года ей закроют стому.
   А сейчас она стоит в отделении колопроктологии, прижавшись лбом окну, смотрит на огни ночного города, слушает, как Надежда воркует по-турецки со своим возлюбленным и ВЕРИТ, что всё будет хорошо!


13.01.2026г.