Безымянная Могила

За городской стеной, где стонет сгнивший клен,
Где сумерки ползут, как слизни по граниту,
Спит холмик неживой, в Забвенье погружен,
И дверь в Чертог его для всех живых закрыта.

Там нет ни досок именных,  ни пышных роз,
Лишь сорная трава плетет свои узоры,
Да ветер-мародер, иссохший от заноз,
Струит во тьме ночной пустые наговоры.

Кто спрятан в той земле? Поэт или беглец?
Чей мозг, кипевший Страстью и огнем святого бреда,
Теперь грызет червяк — бесчувственный слепец,
Справляя свой триумф, позорную победу?

Быть может, здесь лежит любовник и наглец,
Что вечность обещал у ложа падшей девы?
Теперь в его глазницах — праха бубенец,
И слушают кроты загробные напевы.

О, безымянный прах! Ты зеркало для нас,
Для тех, кто в зеркала глядится с содроганьем.
Твой беспросветный сон, твой неподвижный час —
Вот высший дар небес и крайнее изгнанье.

Здесь Сплин воздвиг свой трон. Тяжелый, как свинец,
Он давит на траву, мешая прах с Надеждой.
И Смерть, как блудная и старая вдова,
Снимает с мертвеца истлевшую одежду.

Но видишь ли? Из этой гнусной Тьмы,
Где плесень пьет покой из треснувшего свода,
Вдруг пробивается, не зная кутерьмы,
Цветок чудовищный — Безумство и Свобода!

Он пахнет не духами... Желчью и дождем,
Он лепестки простер к луне, больной и серой.
Мы все, мой верный друг, к могиле той придем,
Утратив гордый лик и отравившись Верой.

Так спи же, о мертвец, в Безмолвии святом!
Твой безымянный Грех ценнее их порядка.
Ты стал самой землей, ее немым холстом,
И жизнь твоя прошла — болезненно и кратко.

Греми же, Пустота! Твой колокольный звон —
Последний Гимн для тех, кто не нашел причала.
Мир — это старый склеп, и Жизнь — всего лишь Сон,
В котором только Смерть — Венец и мрачное начало.

Закрой свой бледный лик, о Солнце-сирота!
Пусть правит вечный Сплин на пиршестве распада.
Там, где зияет Тьма и бродит Нищета,
Нам Безымянный Гроб — последняя отрада!