Чернильная Ода Моей Коже

Под фиолетовым безмолвием стены,
Где тень танцует в призрачном поклоне,
Я – холст, оживший в шепоте весны,
В узорах, выжженных на собственной ладони.


Черное платье, как бездна, притянет взгляд,
Скроет тайны, что кожа шепчет миру.
На спине моей – чернильный листопад,
Легенды, сплетенные в вечную лиру.


Здесь роза стыдливо раскрыла лепестки,
Нежнее шелка, но колючей, чем шипы.
Здесь в каждом завитком – судьбы витки,
Несказанные клятвы и горькие мольбы.


Рисунок телом выстрадан, пережит,
Он – карта памяти, зеркало души.
В нем каждый штрих как строчка говорит,
О боли, что смогла я сокрушить.


В узорах лабиринта прячется мой страх,
И с ним рука об руку идёт надежда.
Здесь вера в лучшее, развеянная в прах,
Возрождается вновь, как и прежде.


Мои татуировки – моя броня,
Мой щит от зла, мой амулет от бед.
Они рассказывают историю меня,
Ту, что молчат другие много лет.


Пусть смотрят с осуждением в глазах,
Пусть шепчутся завистливо за спиной.
Я – феникс, возродившийся из пепла и праха,
И эта боль навеки лишь со мной.


Я – поэтесса с чернильной кожей,
Мои стихи – отпечатки вечной боли.
Я создаю полотна, вьюгой схожие,
В них каждой нотой – отзвук горькой воли.


И пусть струится платье, словно ночь,
Пусть манит тень коварством и обманом,
Моя душа, что бьется в сердце точь-в-точь,
Окрашена чернильным, вечным планом.


Так пусть же длится этот танец теней,
Под фиолетовым, таинственным покровом.
В чернильном омуте своих страстей,
Я нахожу свой дом, свой мир знакомый.