Тьма, что смотрит на нас

В безмолвной чаще, где спят деревья,
Вековая тьма окутала простор.
Лишь бледный призрак, словно откровение,
Плывет сквозь мрак, нарушив тишины узор.


Стоят великаны, стволами в небо вросшие,
Их ветви – руки, тянутся в никуда.
Под ними листья, пожухлые, угасшие,
Хранят секреты прошлого – без следа.


И в этой тьме, где страх рождает тени,
Вдали мерцает силуэт, как сон кошмарный.
Он словно соткан из лунного затмения,
И взгляд его – пронзителен и хладен, словно шквал январский.


Что за дух блуждает в этом мраке вечном?
Ища успокоенья, или мщенья час?
Затерянная душа, в лесу обречена,
В плену у тьмы, где нет ни солнца, ни глас.


Его одежды – саван из тумана белого,
И взгляд скользит сквозь кроны старых дерев.
Он помнит шепот ветра, гул неведомого,
И боль утрат, что лес в душе узрев,


Ступает он по ковру из сухих листьев,
И каждый звук – подобен звону похорон.
Лес замирает, слыша шаги эти,
И прячется луна, отбросив свет свой вон.


И чудится, что лес живой и дышит,
Когда он, призрак, бродит между сосен.
В его глазах – печаль, что не опишет,
Ни кисть художника, ни гения вопрос он.


Но кто посмеет вторгнуться в его владенья?
Кто нарушит покой этого таинственного места?
Лишь тени знают путь к освобождению,
И тишина хранит секреты леса.


А если ты, забредший путник, встретишь взглядом,
Его печаль, сквозь сумрак вековой,
Почувствуешь души его прохладу,
И навсегда останешься с этой тьмой.


В густых владениях ночи, где сосны спят,
Где лунный свет играет с тревогой,
Блуждает тень, блуждает ад,
Увлекая нас в мир безумства и сновидений, дорогой.