Пастор Часовски

Вступление

Мой друг в девяностые много читал,
При этом усиленно слушал металл;
Характер слагался не только из плюсов,
Наверно, таким же когда-то был Брюсов;
Я с ним не стеснялся делиться набросками
А он проводил свои дни с отморозками;
Они обретались в стенах Политеха,
Не слышав о западном культе успеха,
А также не слышав про путь самурая,
Я был созерцатель погибшего края.
Потом мне шепнули по тайным каналам,
Что я посвящаю стихи маргиналам...

Основная часть

Он всаживал гвозди в следы сапога,
А после от страха подался в бега,
Он спорил с марксистами об Ильиче
И сжег трудовой договор на свече,
Есть в этом во всем элементы театра,
Что мог вызывать интерес психиатра.
Был старше меня на одиннадцать лет,
За шутки о церкви попал под запрет,
Как критик в колонку, писал он в ЖЖ,
Об "Огненном ангеле" и "Мираже".
А в центре он часто ходил на свидания,
И сам, словно женщина, верил в гадания...

И не было вечера столь безнадежного,
Чем наше прощание у "Молодежного",
В этом чужом современном районе,
Как в пересохшем забытом каньоне,
"Прощайте", жму я руку готу,
А сам иду искать работу;
Читателям нужны детали?
Я был стажером в "Амитале".
Так из безумцев сбиваются кучки.
В прошлом пришлось торговать на толкучке,
В прошлом студенты, потом "челноки",
Спешили изведать Путь Левой Руки.