Рыбка для Носика

Слушай, ты не хочешь с нами на Урик?-  предлагает мне при встрече Витя Желудков…
В городе то нынче лето тоже неплохое.  Стоит теплый, солнечный август и тут…
На тебе!
Такое предложение!
Бурятия, амбартагольские щеки…
Девятиметровый урикский волопад один чего стоит!
В мастерской я один.  Понятное дело, Агнесса не  хочет меня отпускать, да и отпуск не плановый. Вдруг срочный макет?! Такое бывало  конечно и частенько…
А тут я:
-Агнесса Яковлевна,  я на две недели всего…
-Ведь я ребят подведу…
-Когда ещё мне такое подвернется…
Она ни в какую!
Даже пригрозила тем, что поднимет мне зарплату!
Но и я ни в какую!
В конце концов, кладу заявление на стол и…
Что и?! Уезжаю в Иркутскую область…
Настроение конечно не то.
По вёснам меня всегда отпускали на сплав, а тут август…и я, безработный турист…
Поход прошел экстремально- хорошо.
Спустили на воду  деревянный плот на  восьми автомобильных камерах, четырехместный  катамаран… обмыли это дело…
Насколько хорошо обмыли, увидели только утром, когда  протрезвев выползли  из палаток.
Дело в том, что ночью в горах  прошел хороший дождь.
Никому не пришло в голову вещи, а особенно, продукты, убрать хотя бы под навес.
Ливень, буквально, втоптал весь наш  хлеб и сухари в траву!
А сахар и соль  вообще растворились, как будто их у нас и не было.
И остались мы с  одним растительным маслом, загодя разлитым по пластиковым фляжкам.  Ах, да! Ещё со спиртом…
А нам вниз сплавляться дня четыре, это если без приключений. Внизу, в селении Кубайка,  мы должны подхватить вторую часть своего провианта и спуститься  до Красных камней, там разобрать плавсредства и, как говорится,  марш- бросок до вокзала…
Не буду  дальше описывать наши « голодные игры», скажу только, о чем бы мы ни заговаривали в те четыре дня,  разговор всегда заканчивался тем, что мы все оказывались, то в чебуречной, то в пельменной… в воспоминаниях конечно…
Чудом сохраненной
Серегой  Соловьевым, бутылкой  «Белого аиста» отметив мое двадцатитрехлетие  в плацкартном вагоне, мы прибыли домой…
Если честно, я не очень то торопился приткнуться куда-нибудь на работу. Но, это случилось, как то само собою.
Мы с моим школьным другом, на то время, главным инженером какого то « баптоика»,  углубились в березовую рощицу, поговорить о том, на какую должность я могу претендовать в его шарашке. И вот… открыли бутылочку, развернули газетку с закуской… выпили по первой… по второй… и надо же! Под диском вареной колбасы,  я требовался на работу!
Тьфу ты! Нет конечно! Просто я, под закуской  разложенной на свежей « Тюменской правде», разглядел объявление:« Кинотеатру « Октябрь» на постоянную работу требуется художник- оформитель»
-Рафат! Это меня!- воскликнул я и  мы добили пузырь.
Хватило ума, поход  в очаг культуры, отложить на трезвую голову.
Забегая вперед, скажу, что моего предшественника, оформителя Иванова, уволили именно за  систематический нетрезвый подход к работе.
Ольга Ильинична, женщина предпенсионного возраста, с усталыми, от постоянного поиска трезвых людей, глазами, встретила меня сухо. Возможно, что то пронюхала о моем вчерашнем дне, но не отказала…
Договорились о том, что я себя должен буду показать, на примере рекламы к фильму «Жандарм женится».
Когда дурковатый Луи де Фюнес заиграл моими красками на загрунтованном двухметровом подрамнике,  Ольга Ильинична стала объяснять, где в кинотеатре « Темп» находится отдел кадров. Она не знала, что в «Темпе» я вырос.

Информация к размышлению:
Ольга Ильинична. Директор. Дорабатывает стаж, имеет  взрослую дочь.
Зять- родной брат Юрия Гуляева,
 имеет порочащую  его связь с алкоголем.
В стенах кинотеатра не замечен.

Мостерская моя находилась в кассовом зале. Налево- два кассовых окошка, напротив-дверь ко мне.
Между- вход в собственно кинотеатр. Таким образом, незаметно появляться  на работе и исчезать, было очень удобно.
Десять утра. Ольга  Ильинична просила забрать у неё буклеты.
Я просунул голову в дверь её кабинета:-Можно, Ольга Ильинична?
Боковым зрением вижу, в черных ботинках, нога на ногу, кто то сидит на банкетке.
Прохожу, Ольга протягивает мне кипу типографской  муры.
Беру и  одновременно здороваюсь с её гостем…
Ба! Да, это же Носик! Валерий Носик!
Он вскакивает:- Ольга Ильинична, ещё почти полчаса… пойду разомнусь, с художником вашим пообщаюсь…
Таким образом из кабинета директора мы выходим вместе.
Бардак в моей богадельне его нисколько не удивил, хотя…
Он разглядел на подоконнике большой кулек свернутый из листа хорошего ватмана, а в нём  крупненьких вяленных чебаков.
Не помню уж и кто мне их подкинул.
-Богато живете,- сказал он улыбаясь…
-Да,- говорю,- Рыба у нас есть…
-Я имел ввиду ватман, - смеется он. Потом достает чебака,- Жирный, -говорит .
Короче, я ему сплавил весь кулек.  Сам то я, не любитель пива…
А чем ещё может запомниться кинотеатр,  да ещё  и второразрядный?!  Кассиршами?! Техничками?!Только  живыми артистами, которые, нет- нет,  да и приезжают.
Проработал я ровно год. До звонка  Агнессы Яковлевны.
-Не дури давай,- сказала она в трубку,- Пока я не ушла, принимай макетную… ученика возьми…
Новость эта, Ольгу конечно не обрадовала…
-Пока не найдешь себе замену, заявление не подпишу,- заявила она.
Бывает же такое, как в сказке -« на ту беду лиса бежала»…
В мастерскую заглянул  дядька, лет на пять- семь, меня старше.
Я почему то сразу, хотя никогда его раньше не видел, узнал в нем Иванова.
-Не пью,- говорит,- уже год …
-Слушай, мне в отпуск надо, с последующим увольнением! Выручай!
Ольга Ильинична повздыхала и пошла на эту авантюру…
Иванов,  после моего увольнения, продержался две недели.
-Эх, Муса! Кого ты мне подсунул?!- почти плакала Ольга,- Его уже неделю нет ни на работе, ни дома…выручай…
И я месяца два выручал, пока не нашелся  какой-то студент училища искусств.
А Иванов? А Иванов, повесился…
Ну, здравствуй генплан!
Меня здесь не было ровно год. Ничего не изменилось. На вахте тот же дядя Коля.

Информация к размышлению:
Николай Белов. Родной  ( по матери)  дядя Юрия Гуляева.
Вахтер в проектном институте
Проживает через дорогу. Имеет диабет и жену, которая приносит ему специальный обед.
На вопрос: - Давно ли  ты виделся со своим именитым племяшом?
Отвечает:- Да, пошёл он на х…!
Он в Тюмень только за дубленкой  и приезжает.

Кушать дяде Коле многое нельзя, но выпивать он себе  иногда разрешает.
А так же, ему нельзя покидать свой пост, поэтому за бутылкой в шестьдесят четвертый гастроном бегает  его  и ваш покорный слуга.