Обрывки из памяти...

ОБРЫВКИ ИЗ ПАМЯТИ…
И ФИНАЛ СЕГО ДНЯ…
Одно обстоятельство тут мне напомнило некоторые ситуации из молодой, студенческой жизни, о которых хочется написать, поскольку они, опять же, обрисовывают ту эпоху, в которую мы жили прежде, в начале и середине 70-х годов.
Истории происходили в МГУ, в высотном здании на Ленинских горах, проще сказать «в высотке». Замечу сразу, что мне там приходилось жить только в периоды сессии, когда мы сдавали экзамены за тот или иной семестр, поскольку я числилась на заочном обучении. (Хотя, в период проживания в Москве в 1972 – 1974 годах, наравне с вечерниками - посещала лекции, семинары, подав заявление в деканат о переводе на вечернее отделение).
Истории мои, которые здесь хочу описать, чаще всего не имеют ни начала – ни конца, они, скорее, эпизодические, и имён моих «героев» я давно уже не помню вовсе, но какая-то житейская, бытовая изюминка в них, конечно, есть.
1
Начну, пожалуй, с пятого курса. Это – лето 1975-го. Я заселена в комнату с молодой женщиной очень приятной наружности, милой в общении и заметно независимой в убеждениях.
Жили мы только вдвоём. Подружились, нередко собеседовали. Она училась на историческом факультете, а работала секретарём в городском суде – то ли в Ярославле, то ли в Твери (тогда г. Калинин), т.е. в каком-то губернском городе.
Кстати, много рассказывала о том, как нелегко ей работается, как суды наши завалены неимоверным количеством рассматриваемых дел, а им, секретарям, приходится перелопачивать огромные папки бумаг, подготавливая то протоколы, то ещё какие-то бесчисленные документы. Я довольно сочувствовала ей в этом плане.
Похоже, здесь, в МГУ, в неё влюбился один из её сокурсников, некто офицер какого-то морского флота. Он нередко стал заходить к нам в комнату, наведываясь к ней, порой попивал с нами чаи, и всякий раз утверждал одно и то же: они учатся на самом интересном факультете, элитном, чем он очень гордился и нередко выпячивал при этом грудь колесом.
Я тогда этого не понимала, не очень соглашалась с ним, а его сокурсница довольно и согласно кивала ему: дескать – да, мы с вами большие молодцы! Умники! И т.п.
Намного позднее я поняла, что они были правы: знание истории – и своей страны, и мира в целом, – это большое богатство души и ума, только кто бы подсказал нам о том ранее?
Но самый интересный момент в этом эпизоде для меня заключался в ином: этот «юноша» – уже далеко не юношеского возраста, - заходя к нам, обычно не обращал на меня никакого внимания. Смотрел на меня – как на пустое месть. Это раздражало. Я к такому отношению не привыкла.
Но «наш парень» был такого нрава-норова, что для него существовала только Она! (Имён, увы, уже не помню!) Если дверь на его стук открывала я – его глаза сразу рыскали куда-то вглубь комнаты, выискивая любимую фигуру.
Что ж, он был прав! Она была вполне достойна такого внимания флотского офицера. К нему относилась – вполне снисходительно. Помнится, по её рассказам – была замужем, воспитывала ребёнка…
А фигура у неё была отменная и очень привлекательная. У нас нечасто женщины умели (да и теперь не умеют) так ровно держать спину, высоко – голову, как это делали, пожалуй, только дворянки, уже позапрошлого, века…
2
Помнится и другой случай, вероятно, из зимней сессии того же года. Все мы, студенты, торчали в какой-то очереди – то ли в буфете, то ли на почте в этой же высотке, и, наконец освободившись, я иду к угловой лестнице, чтобы подняться на свой этаж.
Смотрю, на подоконнике у лестницы валяются какие-то смятые деньги – пятёрки, трёшки… Я, конечно, не смела даже прикоснуться к ним, но догадалась, как они там оказались. Чуть ранее, спускаясь по этой же лестнице, вдоль стены, я видела, как на этом подоконнике сидели, обнимаясь, парень с девчонкой.
Отношения, видимо, были горячими, окружающих они не замечали, Тем более, здесь, у вечернего окна, был очень тусклый свет. Целовались вовсю…
И вот, я поднимаюсь выше, а навстречу идёт малознакомый студент, останавливается, что-то начинает спрашивать… А я - так, между прочим, неожиданно говорю: - Там, на подоконнике, деньги валяются. Непонятно – чьи…
Не успела я договорить, как взгляд моего собеседника скользнул куда-то вниз, он тут же сорвался с места и побежал, как я поняла, именно к тому самому подоконнику…
Не знаю, нашёл ли он там что-либо, как-то позже на мой вопрос об этом он обронил: - Нет. Там ничего уже не было.
Я не очень ему поверила, поскольку - пока мы говорили с ним – мимо не прошёл ни один человек, и он, вероятно, просто не счёл нужным сказать правду.
С другой стороны – даже небольшие денежки у студента открывали перед ним такие возможности! Он мог сбегать, купить винца! Это раз. А то ещё - и закуску! Это два! С винцом он мог попереться в гости – к кому угодно, везде примут и разделят трапезу! Это три, и я уже, наблюдая за нашими парнишками-сокурсниками и прочими студентами, вполне определённо знала это!
Так что, имея какие-то трёшки-пятёрки – наши студенты были просто богачами! Но, к сожалению, они чаще всего бывали без денег. Очень быстро пропивали имеющееся, и, наоборот, нередко клянчили у девчонок в долг на два-три-пять дней…
Но мне хорошозапомнилось, как этого парня тогда просто ветром сдуло, когда он услышал о беспризорных деньгах…
3
И третье воспоминание с летней сессии. Помню, завершив всё, сдав экзамены, весьма довольная собой, уже собрав чемодан и прикупив билет в город Р., домой, я спускалась в лифте на последнюю свою прогулку по Москве.
В лифте со мной ехали двое парней, весьма расстроенного вида, и я заметила, что им – ну, очень хотелось познакомиться. Действительно, они о чём-то заговорили со мной, остановили побеседовать после выхода из лифта, и, кажется, у них с собой были большие сумки, чемоданы, то есть - они куда-то уезжали. Я подумала - тоже заочники, закончилась сессия, но оказалось иначе.
Это были биологи уже с дипломами, получившие назначения куда-то к чертям на кулички, а им – страсть как не хотелось уезжать из Москвы! Они были такие печальные, недовольные, расстроенные, что в пору было пожалеть их!
Но после такого их откровения я поняла, почему чуть ли не первый их вопрос был: - А Вы москвичка? – Им так хотелось остаться в Москве! А выход был только один: жениться здесь! Вот они, даже в последний момент перед отъездом, как я поняла, надеялись хоть как-то «зацепиться» за столицу!
Мне эти желания молодых людей были знакомы на примерах пары моих других знакомцев, в своё время - откровенно рассказывавших о своих попытках сделать то же самое.
Помню, один из них поведал, что всё время стремился познакомиться с какой-либо продавщицей, вероятно, как я понимала, небольшого ума, чтобы окрутить, сходить в загс, а там уж – как получится. Не знаю точно, но со временем он, кажется, изменил свои планы, и уехал в родные края, на Урал.
Второй знакомец был и того пофасонистей. Мы с ним звались «земляками» с Украины, он был из Донецка. Заканчивал пятый курс физмата, просто жил надеждой - остаться в Москве, зацепиться за какой-то институт. Был деятелен, и как-то пооткровенничал, что ухаживает за дочерью своего профессора, но, поскольку уверенности нет ни в чём, одновременно дружит с москвичкой-продавщицей!
Я поражалась такой шустрости мужиков, но, помню, что именно от него тогда и услышала название того городка, в котором, по воле судьбы, проживаю вот уже 44 с половиной года!
Тогда этот город (да - нет, посёлок на базе института физики) только расстраивался – с 1965 года, на окраине Подмосковья. Именно сюда так намеревался попасть физик Саша.
Не знаю – как сложилась его судьба, и что ему удалось тогда, но вопрос о столичной прописке, конечно, портил реальность и будущее очень многим талантливым, одарённым, деятельным молодым людям. Так уж было в те серенькие советские годы…
4
Есть у меня и ещё одна небольшая история, связанная с пятикурсником. Всё-таки наши молодые ребята, с образованием, тогда весьма задумывались о своём будущем, пытались как-то планировать его. Иные мечтали иметь материальные средства в будущем, чтобы не погрязнуть в этой полунищей серости.
Вот таким оказался один из студентов экономического факультета, с которым мы как-то случайно познакомились. Всё предлагал выйти за него замуж, а планы для себя нарисовал следующие: после окончания МГУ – уедет на родину и станет… торговать пивом! На пиве можно сделать хорошие деньги, а там уже и как-то развернуться!..
Как можно было всё это воспринимать мне, которая бросила свои серые края ради того, чтобы нормально учиться в хорошем вузе, усовершенствоваться в избранной профессии, прикоснуться к жизни более высокой культуры, ну, и так далее. А тут встречаются заумные нытики, готовые после шага вперёд – сделать ещё два назад…
5
Матушка-Россия, как управлялась ты ранее дураками, ничем и никак не совершенствовавшими жизнь людей в провинциях, так и делаешь то же самое и поныне! Разве что Интернет своим размахом ещё как-то – за уши! – вытаскивает российскую глубинку к чему-то новому и общедоступному!
Так что – виват Интернету, а никак не правителям огромной плохоразвитой страны, поруганной самодурами самых разных мастей! И в 60-е, и в 70-е, и в 80-е, и в 90-е, и в 2000-е…
Правильный вопрос гуляет ныне по Интернету: в западноевропейских странах нет того, другого, третьего, четвёртого, пятого… А в России всё это есть! В недрах, на полях, в лесах, морях и реках… А живут русские - беднее всех западников! Почему, как так происходит? И работают не меньше!
Так кто ими руководит последние лет 70? Недотёпы? Недоучки? Умалишённые? Просто – предатели своего народа? Его ненавистники? Алчные капиталюги? Что равноценно – волкам в овечьих шкурах?
И к кому обращены все эти вопросы? Не ясно. Но события в Иране последних недель говорят о том, что бывает ещё хуже. Хорошо, конечно, что Россия – не Иран, но учиться на ошибках соседей надо. Время диктует, и уж лучше с опозданием, чем никогда…
13.01.2025.
В. Леф
__________________________________________
 Опубликовано в Инете – 13.01.2025.
Текст – 5 страниц комп. набора, шрифт № 14.
___________________________________________________