Без скобок

Одиночество зашло босиком,
не спросило — зачем и куда,
расплескало мой чай с потолком
и легло между «нет» и «да».
Я считал его сбоем, браком,
ошибкой в чужом чертеже,
но оно стало той тишиной,
что не купишь уже.

Я не рву тишину на цитаты.
Мои скандалы ей не нужны.
Она ставит на мне аккуратные
точки — там, где были штрихи.

Я не пуст — я раздвинут внутри,
как дыхание перед прыжком.
Одиночество — это не «мы»,
это «я» без кавычек и скоб.
Я не спрятан — я просто в корнях,
где не надо казаться сильней.
Если боль перестала орать —
значит, правда сказала: «Стой».

Оно учит меня без героев,
без красивых «потом» и «когда»,
где слова не стреляют в упор,
а тонут, как пыль в лучах.
Оно давит на шею свинцом
неподходящего воротника,
а после — разрешает не верить
в того, кем я должен быть.

Я устал быть удобным смыслом,
чьей-то версией «как надо жить».
Одиночество выключило
всё, что я изображал.

Я не пуст — я раздвинут внутри,
как дыхание перед прыжком.
Одиночество — это не «мы»,
это «я» без кавычек и скоб.
Я не спрятан — я просто в корнях,
где не надо казаться сильней.
Если боль перестала орать —
значит, правда сказала: «Стой».

Убегая — теряешь вес.
Оставаясь — находишь дно,
на котором растёт интерес
к тишине без чужих имён.
Это странно — не ждать сигнал,
не просить, не ломать, не звать.
Я остался — и мир не упал.
Он решил со мной не мешать.

И теперь, если спросят: «Один?» —
я не буду искать основ.
Я не один.
Я — один.
Без скобок.
Без «окей».