приют забытых карт

настала ночь. тягучая, как смоль,
вне полосы неоновых огней.
лишь океан, выкусывая соль,
гудит в тени напористей и злей.

но этот гул пронзает рокот сонный —
прибой поёт, как будто колыбель,
и чайки крик, тоскливый и бездомный,
летит во тьму за тридевять земель.

под скатом крыши, в гнёздышке сухом,
где пахнет кедром, солью и смолой,
они забылись в коконе одном,
укрыв любовь измятой тишиной.

там одеяло плотным полотном
скрывает их, храня лаванды дух,
и мир снаружи кажется пятном —
невнятен, обесцвечен, лопоух.

нет призраков, нет колющих тревог,
лишь жар плеча и выдох в унисон.
забыт пунктир исхоженных дорог,
и старый дом хранит их общий сон.

дыханье в такт с дыханием стропил,
с толчками волн о рёбра валунов.
весь прежний шум как будто кто-то смыл,
оставив им свободу от чинов.

за белой шторой, на краю земли,
исчезла явь, оставив только нас.
мы — двое в лодке, севшей на мели,
где время спит в глубокий, синий час.