Изабел де Са Чёрная пыль города

Деревья больших проспектов
покрыты чёрной пылью
городского шума.
Мы ; винтики механизма;
сборщик налогов, каменщики,
работник банка,
который разговаривает со мной от скуки.
Каждое утро начинающий
поэтa придерживается своего расписания
за столиком кафе.
Скутеры, девушки курят
по дороге на работу. Дизельное топливо
общественного транспорта и 
самых мощных автомобилей. Роскошь,
демонстрируемая в конце дня. Проходят
группы чернокожих,
элегантно одетых, прогуливается
блондинка из гостиницы.
Другие,
бедные, душевнобольные, садятся на обочину
дороги. И, в торговом центре, в видеопрокате,
старик, незначительной внешности,
с гелем на волосах и красным галстуком.
Отец семейства с его фотоаппаратом,
кредитными карточками,
автомобилем, купленным в кредит.

Они выходят из лачуг, из заражённых
кварталов, дети, кто собирается
возле семафоров. Продают себя
на улице подростки ещё
здоровые на вид.
Свистят поезда, ветер изменился,
небо затянули тучи. Люди, у кого
есть какая-то мелочь, ходят повсюду.
У них дурной вкус в выборе
одежды и они плюют на землю.
В правящих классах многие свиньи
учатся пользоваться привилегиями.
Они кажутся безмятежными, только
одна улыбка, чтобы прикрыть стыд,
нищету одиночества. Роскошные
отели полны туристами
из общины. Они носят шорты,
надевают пляжные шлёпанцы, чувствуют себя
комфортно на родине Камоэнса.

Мальчики просят монеты на обед,
на ужин, прицепляются к машинам, не признавая
неприкосновенности частной жизни. Ходят наркоманы,
уже много больных, с гниющим ртом.
Возле вокзала ещё стоит
чистильщик обуви. Зубочистка в зубах,
несколько бутылок между принадлежностями его ремесла.
Адвокат, доктор филологических наук
пересекают площад, глубоко убеждённые
в важности их роли. Костюм,
галстук, папка, лопающаяся от обилия
документов. Возможно, среди этого смешения
есть сентиментальное письмо, фотография
новорожденного сына: любое будущее
чтобы обойти меркантильность жизни.