Вовсе не тишина

ВЕЧЕРНИМ СНЕГОПАДОМ

Чем тише говоришь, тем больше звуков
Вспорхнёт над горизонтом тишины,
И станут неожиданно слышны
Все голоса потомков наших внуков
Сквозь эхо неоконченной войны.

Чем дальше в старь, тем осторожней поступь.
Однако не тропинкам бытия
Посвящена мелодия моя,
Которая пронизывает воздух.
Её удел – далёкие края,

Но не иноязычные пределы
И небеса, присущие богам,
Что вожделенны для души и тела –
Как много раз она туда летела
И бездыханной падала к ногам.

Молчание – и никакой преграды:
Ни крепости, ни насыпи, ни рва,
Лишь у тропинок – стылая трава,
И на неё вечерним снегопадом
Нисходят с неба тихие слова.

/\/\/\/\/\/\/\


ВОВСЕ НЕ ТИШИНА

Это вовсе не тишина, а застывший крик.
И листы не пусты. Посмотри, там слова-невидимки
Белоснежными зайцами скачут со льдинки на льдинку.
Собирает их в старую лодку незримый старик –
Властелин циферблатов, струек песка и стрелок.
Утекает прохладным шёлком его вода
Сквозь бесчувственность пальцев,
Пытавшихся воссоздать совершенное
Из вот этих плодов незрелых,
Выбирая одно из несовершенных двух
Эталоном простого, разумного, доброго, вечного,
Чтобы кровью его рисовать на картине вечера
Тишиною застывший звук.

/\/\/\/\/\/\/\


ЕСЛИ СТРУИ ДОЖДЯ ЗАПЛЕСТИ

Если струи дождя заплести серебристыми косами,
То возможно добраться до неба таким вот способом,
Сделать лодку и длинные вёсла из перьев облачных
И скользить над щетиною острых крыш городов ночных.

Прилетит тишина и усядется мудрым вороном
На ветвях суеты – там, где прятаться не позволено.
Будет слушать мечты, что тайком меж собою шепчутся,
И крылатыми сделает их тишина-волшебница.

Говорят, если чья-то мечта обретает крылья,
То она обернётся строкою, судьбою, былью,
Или долгим причудливым эхом в долинах памяти
Серебристыми косами будет струи дождя плести,
Сидя в облачной лодке, смотреть на уснувшие тёмные крыши
И тихонько, вполголоса петь. И однажды кто-то услышит.

/\/\/\/\/\/\/\


КАК ВСЕГДА

Чай в бокале остыл и покрылся льдом.
Бродят слепые пингвины по острому краю.
Акварелью в альбоме рисую дом.
Точнее, маленький домик.
Цвета для него выбираю.
А он получается голубовато-серым,
Тонет в отражении радужки глаз.
Пингвины уже достигли границ интерьера.
Время совсем забыло который час,
Который день недели и даже месяца –
Уснуло в чайном бокале кусочком льда.
А домик цветами голубовато-серыми светится.
И двери его распахнуты, как всегда.

/\/\/\/\/\/\/\


МАРЕНА

Сквозь оконные щели минором простуженной флейты,
Стылой тенью ложась на зарёю пригретые стены,
Тянет пальцы к теплу очага чародейка Марена.
За окошком звучит голосок переливистый чей-то,
И звенят колокольцы ледышек в иголках сосны.

Притаившись неслышно, задорная и озорная,
Чародейка румянит носы деревенских мальчишек
И кидается в них винегретом из снега и шишек
С высоты подпирающих небо вершин, ослепляя
Очарованный мир океаном своей белизны.

И не знает она, сколько выпало ей, горемыке,
Невидимкой бродить по извилистым заячьим тропам,
В расписных бегунках по откосам лететь крутолобым,
И подсматривать сладкие летние сны земляники
В зимовальнях-сугробах до первых капелей весны.

/\/\/\/\/\/\/\


НЕПРИЧАСТНЫЙ

Завечерело. Стадо с выгона бредёт
С кнутом пастушечьим и пылью подкопытной.
Качает пасечник акациевый мёд,
И рядом – сын его, смешной и любопытный.

У камышовника занялся костерок –
Гуляет молодость на деревенском пляже.
А там, за речкой, гонит летний ветерок
Тень облаков по камню монастырских башен.

Вдоль этих стен, давно оставив у реки
Пространство дел былых – домашних и сердечных,
Несут судьбы своей котомки-узелки
Невесты божьи в чёрных платьях подвенечных.

Полуприкрыты их усталые глаза
В борьбе со страстью ежедневной, ежечасной.
А я всё так же – ни себе, ни небесам,
Ни поднебесному доселе не причастный.

/\/\/\/\/\/\/\


ОБЛАКОМ

Небо горит огнём –
Алой зарёй бескрайною.
Будет ли свет днём –
В нём о тебе тайное.
Сеет ли ночь звёзды –
Тайны твои вершатся.
Имя твоё – воздух –
Напрок не надышаться.

Пусть словеса из уст
Попусту не обронятся.
Светлая моя грусть –
Тёмной печали сродница.
В тёмной земле зёрна
К солнцу произрастают.
Капля воды озёрной –
Песня моя простая.

Мысли мои легки –
Тропками за околицей.
По берегам реки
Благовест колоколится.
Речи моей трепет –
Крылья небесной птицы,
Чтобы в твоём небе
Облаком обратиться.

/\/\/\/\/\/\/\


ОБЫЧНЫЙ ДЕНЬ

Обычный день, и вечер в унисон.
И пустота бесцельна и бездонна,
Сжимая взгляд и погружая в сон.

Микрорайон припрятал горизонт
За грудой вертикального бетона,
И там немногочисленный народ
Уныло бродит по дорожкам сада.

Из области тропических широт
Заоблачный скиталец самолёт
Заходит на знакомую глиссаду,
Пронзая серый худи-капюшон
Над лесом, что одет не по погоде.

Обычный день на цыпочках прошёл,
Где как-дела – опять всё-хорошо,
И больше ничего не происходит.

/\/\/\/\/\/\/\


ОНА

Упаковал в красивую обложку
И позабыл о ней, лежащей посреди
Старинных книг, открыток и пластинок.
Так холодно в груди!
Присесть бы на дорожку,
Да только время злобно тикает в висок,
Рисуя мир прыгуче-торопливым –
Увы, не красками, а кнопкой папарацци –
Уносит прочь от лунного залива,
Где золотится золотом песок,
И серебром туманы серебрятся.
А здесь сквозь отражения витрин
Проходят сумерки и памятные даты,
И музыка в формате MP3...
Она лежит, лежит,
Забытая когда-то,
Мучительно пустая изнутри.

/\/\/\/\/\/\/\


ПРЕЛЮДИЯ

Тень научилась прятаться позади.
А может, тропа привыкла вести к закату?
Эти глаза уже не глядят на карту,
Тем более на искушение не уходить.

Мир внезапно стал подозрительно тих.
Слова покидают насиженную жилплощадь.
Вещи порою ведут себя тише, проще,
Чем мысли и рассуждения вслух о них.

Эти шаги уходят вслед тишины
За рощами тополиными и ветрами.
Пальцы едва касаются, обрывая
Прозрачные лепестки неземной луны.

/\/\/\/\/\/\/\


ТУМАН ПОУТРУ РАЗВЕЯЛО

Туман поутру развеяло, и зима
Укрыла город небостью голубиной.
Лисичий хвост, слегка обмахнув дома,
Свернулся в шарик, грея высоткам спины.
На нитке, параллельной одной из спин,
Кусочком сала лакомятся синицы...

Я этот миг рисую сейчас, гляди,
Как этот мир взлетает с моей страницы,
И пёрышком белоснежным за небокрай
Летит туда, где так его не хватает.
Ведь даже если вправду возможен рай,
Навряд ли он каким-то другим бывает.

/\/\/\/\/\/\/\


ХУТОРОК

Ветхий саманный дом.
Щёлкает в печке уголь.
Красный, в иконах, угол
С верою и Христом.

Серый котёнок сна
Тронет ресницы лапой,
Свет одинокой лампы
Выльется из окна,

Выпьется чай до дна
Незаменимой кружки,
Ляжет на край подушки
Мягкая седина,

Мятой и чабрецом
Будет струиться воздух...
Ночь пеленает звёзды
Облаком над крыльцом.