Старьёвщик время в склянки разливал

Старьёвщик время в склянки разливал,
В подвале тёмном, где застыли тени.
Он каждый миг под пробку запирал
Среди своих пустых приобретений.
В пыли на полке — первая любовь,
Густой настой забытого рассвета,
И чья-то нецелованная бровь,
И крик души, застывший без ответа.

Там в банках — су́дьбы, что не удались,
Слова, что в горле комом застревали.
И люди за покой свою же жизнь
Ему в ломбард покорно отдавали.
Один надежду бросил на порог,
Другой — мечту, что стала слишком тяжкой.
Старьёвщик прятал грузы под замок,
Скрывая вздох за выцветшей рубашкой.

Но на закате, чувствуя финал,
Они спешат к заветному порогу.
Любой из них теперь бы всё отдал,
Чтоб хоть на миг вернуть свою дорогу.
Стучат в окно, стирают пальцы в кровь,
Хотят исправить старые ошибки,
Но не вернуть ни время, ни любовь,
И нет на жизнь другую и попытки.

Старьёвщик молча гасит тусклый свет,
Флаконы в топку сыплет равнодушно.
Горит в печи несбывшийся рассвет
И всё, что было людям так не нужно.
Лишь серый пепел, холод и тоска,
Да память, что проснётся на мгновенье.
Уходит жизнь песчинкой из песка,
Оставив только горстку сожаленья.