молот праведных возмездий

он зачинался в чреве древних, черных гор,
где плавил камень в золотую кровь планеты.
огонь не знает слова «жалость» и «укор»,
в его сиянье — все забытые обеты.

он — ярый вестник, он — карающий глагол,
что выжигает прах и строит храмы духа.
на пепелищах он возводит свой престол,
где для молитвы не хватает слов и слуха.

смотри, как пляшет этот огненный атлас,
вплетая в искры нити судеб и созвездий.
он в очаге домашнем — добрый, верный глаз,
но в пасти кузниц — молот праведных возмездий.

когда костёр взрезает сумрак вековой,
и ввысь уходят раскалённые ступени,
весь мир смыкается над этой тишиной,
где свет и тьма сплелись в единой тени.

огонь крадёт тепло у гаснущих светил,
чтоб накормить голодный зов земного лона.
он в каждой жиле — ток неукротимых сил,
венец терновый и блестящая корона.

он — очищенье. сквозь горнило и сквозь жар
проходит жизнь, теряя лишние одежды.
стихия дарит нам бессмертья страшный дар,
сжигая страх и воскрешая дух надежды.

когда ж остынет этот яростный порыв,
и угли станут лишь седыми облаками,
огонь уйдёт, в золе свой почерк затаив,
чтоб завтра вновь взойти над нашими руками.

в кругу времён, где всё сгорает до конца,
пульсирует ядро немеркнущего лета —
ведь в каждом жесте созиданья и творца
горит искра первоначального рассвета.

стихия дышит. в золоте огня
застыло время каплей солнечного света.
и каждый блеск, в ночи зовущий дня, —
лишь часть огромного, бессмертного сюжета.