Стала палитра опасной.
Жёлтою, чёрною, красной -
краски беды на снегу.
Их оттереть не могу.
Стала палитра больною.
Катит махиной стальною,
пышет смертельным огнём
в мерном движенье своём.
Катит военной махиной -
как же несёт мертвечиной! -
и не идёт на попятный.
Множатся трупные пятна...
А теперь, когда поняли, неужели стихи мои стали лучше? Знаете, даже среди врагов есть хорошие поэты. Помню, в советское время я прочер Туроверова. Кем он был тогда для меня, советского человека? Врагом, конечно, белогвардейщиной. Но как же щемило сердце от его стихов...
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.