Крымские сценки. Враг не пройдёт!

Редакция литературного журнала в посёлке Ай-Баран.

В дверь стучат.
Редактор Авек Плезирбеков: Антрэ,.сильвупле!
Входит Сотрудник органов не притворив дверь, садится:
Сразу к делу! В Крым, якобы незаконно аннексированный Россией, под легендой поэтов прибывают Гопкинс и Гавкинс, (многозгачительно) члены запрещённой в России организации...
Редактор: Вас понял. Однозначно, такие-то и липнут в искусство. Мухи на мёд!
Пауза

Редактор: И они влипнут, голубчики!
Сотрудник: Гопкинс безумно любит играть в чехарду: перепрыгнет кого или что ни попадя и кричит гоп! А Гавкинс только воет и гавкает, по-английски он больше не знает или забыл... кобелём себя считает...
Редактор: Тоже мне поэты.
Сотрудник: У них теперь всё так, и в искусстве, и в бизнесе. Воевать с Россией мылятся. Восемнадцать гендеров, бедлам...
Редактор (мрачно): Уже шестьдесят.
Встаёт, подходит к шкафу, открывает его. Из шкафа выходит вся в чёрном мрачная девушка в широченных по моде штанах, представляется:
Кристина Осленко!
"В сосновом, сказочном гробу
провижу Запада судьбу..."
Сотрудник: Знаешь как?
Осленко: А то! Хенде хох! Шнеле!
Сотрудник смотрит на часы: Пора.
Мгновенно по-английски уходит.
Немая пауза...

Входят Гопкинс и Гавкинс на четвереньках в сопровождении матёрой Переводчицы в  матросской тужурке, широченных штанах клёш и бескозырке с козьей ножкой в золотых зубах.
Гопкинс: Гоп!
Пытается перепрыгнуть стул, падает с ним.
Гавкинс, радостно виляя задранным хвостом: Гав-гав!
Редактор вопя и трепеща прячется в шкафу.
Переводчица выплёвывает окурок, достаёт из пазухи две пары наручников, кричит Осленко: Переводи!
Осленко: Гоп! Гав-гав!

Занавес стремительно падает
Крики и грохот из-за него.