Между станциями

Глава1.  В КОТОРОЙ НИЧЕГО ЕЩЁ НЕ ПРОИЗОШЛО, НО УЖЕ СТАЛО НЕУДОБНО.
Алисе было двадцать четыре года, и это принципиально важно, потому что если бы ей было двадцать три, рассказ пошёл бы в одну сторону, а если бы двадцать пять — в другую, более философскую, с трамваями и экзистенциальной тоской. Но ей было двадцать четыре, и потому она ехала в метро с выражением лица человека, который уже всё понял, но пока не знает — что именно.
Метро, как известно, — это место, где судьба прячется под рекламой стоматологических клиник и курсов испанского для начинающих и продвинутых идиотов. Алиса держалась за поручень, читала книгу, которую не читала, и думала о том, что жизнь проходит мимо неё со скоростью поезда «Экспресс», не останавливающегося на её станции.
И именно в этот момент он вошёл в вагон.
Здесь автор обязан сделать паузу.
(Пауза.)
Потому что если не сделать паузу, читатель решит, что это просто очередной мужчина. А это был не просто мужчина.
Ему было шестьдесят лет.
Он был в сером пальто, которое выглядело так, словно его носили все версии этого мужчины одновременно: двадцатилетний, тридцатилетний, сорокалетний и тот, что сейчас стоял напротив Алисы и держался за поручень с достоинством человека, который уже знает, где в этом вагоне не сквозит.
Он посмотрел на неё.
Она посмотрела на него.
В этот момент где-то заскрипели тормоза времени.
— Простите, — сказал он.
— Простите, — сказала она.
И они оба поняли, что сказали это не друг другу, а самой Вселенной, которая вдруг решила вмешаться.
Любовь, как известно, начинается именно так: с вежливого извинения перед космосом.

Глава 2. В КОТОРОЙ ЛЮБОВЬ ПРОИСХОДИТ СРАЗУ, БЕЗ ОБЪЯСНЕНИЙ, ЧТО ОЧЕНЬ РАЗДРАЖАЕТ ЛОГИКУ
Если бы этот рассказ был реалистическим, Алиса бы подумала:
«Он слишком взрослый».
Если бы он был психологическим, она бы подумала:
«Это проекция образа отца, которого у меня, впрочем, есть».
Если бы он был социальным, она бы подумала:
«Что скажут люди?»
Но рассказ постмодернистский, а потому Алиса подумала:
«Вот он».
Мужчина тоже подумал:
«Вот она».
Они не улыбнулись.
Не покраснели.
Не начали лихорадочно вспоминать лучшие реплики из кино.
Они просто узнали друг друга, как узнают потерянный ключ в кармане старой куртки.
— Вы выходите на «Площади Сомнений»? — спросила Алиса.
— Всю жизнь, — ответил он.
И это было правдой, хотя формально он выходил на следующей.

Глава 3. В КОТОРОЙ ОНИ ВЫХОДЯТ ВМЕСТЕ, НЕ СПРОСИВ РАЗРЕШЕНИЯ У СЮЖЕТА
Они вышли из вагона, потому что поезд решил, что дальше без них будет легче.
— Меня зовут Виктор, — сказал он.
— Алиса, — сказала она.
Имена легли друг на друга идеально, как если бы их долго примеряли в примерочной истории.
— Я вас люблю, — сказал Виктор.
— Я тоже, — ответила Алиса.
Прошло ровно три минуты с момента знакомства, и это был рекорд даже для любви с первого взгляда, но, как известно, рекорды существуют для того, чтобы их ставили люди, которым нечего терять, кроме здравого смысла.
— Пойдём ко мне домой, — сказала Алиса.
— Конечно, — ответил Виктор. — Надо же познакомиться с родителями.
Он сказал это без тени иронии.

Глава 4. В КОТОРОЙ РОДИТЕЛИ АЛИСЫ ОКАЗЫВАЮТСЯ МОЛОЖЕ, ЧЕМ ОЖИДАЛИ ВСЕ, ВКЛЮЧАЯ ИХ САМИХ
Мама Алисы, Марина, была женщиной тридцати девяти лет, которая выглядела так, словно ей тридцать девять уже лет десять подряд и она не собирается стареть из принципа.
Папа, Игорь, сорока лет, был человеком, который считал себя молодым отцом, пока не понял, что его дочь привела домой мужчину, который помнил перестройку как взрослый человек.
— Мам, пап, — сказала Алиса с той интонацией, с которой обычно говорят: «Я разбила вазу, у нас будет ребёнок и я уезжаю в Тибет». — Это Виктор. Я его люблю.
Повисла пауза.
(Пауза номер два. Она длиннее первой.)
— Очень приятно, — сказала Марина, автоматически.
— Взаимно, — сказал Виктор.
И тут в комнату вошёл дедушка.

Глава 5. В КОТОРОЙ ДЕДУШКА ОКАЗЫВАЕТСЯ МОЛОЖЕ, ЧЕМ ОЖИДАЛ ДАЖЕ АВТОР
Дедушке по материнской линии, Сергею Петровичу, было пятьдесят восемь лет, и он терпеть не мог слово «дедушка», потому что считал себя мужчиной в расцвете сил, часто играя с внучкой в слова.
— Кто это? — спросил он.
— Это мой будущий муж, — сказала Алиса.
Сергей Петрович посмотрел на Виктора.
Виктор посмотрел на Сергея Петровича.
Их взгляды встретились на нейтральной территории — 1960-х годов.
— Слушай, — сказал дедушка. — А ты случайно не из тех Викторов, с которыми мы в юности спорили о смысле жизни?
— Из тех, — кивнул Виктор. — И мы тогда не договорили.
Они пожали друг другу руки.
Родители Алисы молчали.
Молчание в этой семье было наследственным.

Глава 6. В КОТОРОЙ ВСЕ ПЫТАЮТСЯ ПОНЯТЬ, КТО КОМУ КЕМ ПРИХОДИТСЯ
— Подождите, — сказал Игорь. — Если честно, я немного запутался.
— Это нормально, — сказал Виктор. — В наше время все путаются.
— Нет, я серьёзно, — сказал Игорь. — Вы старше моего тестя.
— Ненамного, — заметил Сергей Петрович. — И вообще, возраст — это социальный конструкт.
— Папа, — сказала Алиса, — ты же сам говорил, что главное — любовь.
— Я имел в виду… — Игорь задумался. — Я не уточнял параметры.
Марина молчала, потому что она уже поняла: всё бесполезно.


Глава 7. В КОТОРОЙ АВТОР ВМЕШИВАЕТСЯ, НО ЕГО НИКТО НЕ СЛУШАЕТ
Здесь автор хотел бы сказать, что ситуация разрешилась.
Что все посмеялись.
Что был торт.
Но правда в том, что правда давно перестала быть обязательной.
Виктор остался на ужин.
Потом — на ночь.
Потом — навсегда.
Он и дедушка спорили о философии.
Он и мама обсуждали сериалы.
Он и папа неловко играли в шахматы, в которых оба жульничали.
Алиса смотрела на них и думала, что возраст — это просто способ времени издеваться над людьми, и если не обращать на него внимания, можно быть счастливым.

Глава 8. В КОТОРОЙ НИКТО НИЧЕГО НЕ ПОНЯЛ, НО ВСЕ СТАЛИ СПОКОЙНЕЕ
Через год они поженились.
На свадьбе дедушка выглядел моложе жениха.
Мама — как старшая сестра невесты.
Папа — как человек, который смирился.
И только метро, проносясь мимо, знало, что всё началось именно там, между станциями, где время на секунду перепутало свои цифры и решило:
«А почему бы и нет?»

Глава 9. ПОСЛЕДНЯЯ, В КОТОРОЙ ЧИТАТЕЛЮ ПРЕДЛАГАЕТСЯ САМОМУ РЕШИТЬ, НОРМАЛЬНО ЛИ ЭТО
Если вам кажется, что так не бывает — вы правы.
Если вам кажется, что бывает только так — вы тоже правы.
Потому что этот рассказ не о возрасте.
И не о любви.
И даже не о метро.
Он о том, что жизнь — это сюжет, который не обязан спрашивать разрешения.
И иногда шестидесятилетний мужчина в сером пальто — это именно тот, кого вы ждали всю жизнь, даже если вам всего двадцать четыре.