Чёрная жуть

По чёрной пречёрной дороге
В свой чёрный пречёрный дом
Шёл дядя в костюме строгом,
Конечно же чёрном притом.

Он чёрную дверь открывает,
Включает в комнате свет,
Он чёрные туфли снимает,
Он чёрный галстук срывает,
Он чёрный чай наливает,
Он чёрный буфет открывает,
И ищет там чёрных конфет.

Конечно же их не находит
И страшно кричит в потолок,
Что кое-кого он изловит
И даст ему чёрный урок.

Но так не дождавшись ответа,
Бросается он на кровать,
И засыпает, не выключив света,
Чтоб чёрные сны наблюдать.

А мы подошли тихонько,
Тихонько сказали: «Чудак»,
И чёрные с носа очки стянули,
И выбросили на чердак.

Когда он проснется, как будто очнется,
Он скажет: «Ой мама – цвет!».
И словно ему в ответ
Сквозь шторы скользнёт рассвет,
И жёлтое солнце запрыгнет в оконце
И тут же залезет в буфет.
И в красном буфете за жёлтым стеклом
Найдет он конфеты и торт с … пирожком*.

* Автор поставил сюда, конечно, слово «коньяком», которое гораздо лучше подходит, но строгая мама детей автора решительно заявила, что коньяк будет здесь не педагогично, хуже того, не припаде…, не пропади…, не про-пи-де-фти-чно. И пришлось автору придумывать другую рифму.