вот только на душе осталась только месть

Отчаявшись однажды, стремимся всё исправить,
Но успеваем дважды итог на миг представить.
Мы успеваем лишь... закрыть глаза, и только,
И жалко задохнуться слезами очень горько.


Мы умираем сотни раз, отчаянье нас душит,
И много разных глаз все планы наши рушат.
Мы убиваемся в слезах, закрыв рукою веки,
За дверью стук и слышим шаг, забудь меня навеки.


Но он зовёт и просит ключ от той двери, что глушит,
Он думает, что он мой луч, но солнце меня душит.
Потом ушёл от той двери, и стало так тоскливо,
Опять кривые карусели в душе качаются всё криво.


И ты кричишь, но этот крик безмолвный и бесшумный,
И ты молчишь, но этот крик греховный и безумный.
И ты не знаешь, что же с ним и как его утешить,
Но ты теряешься, боишься всё опешить.


И знаете, как трудно порою быть собой?
Перестать наконец сдерживать накопившуюся боль.
Поднимать всем настроение своей же добротой,
И сдерживать всё слезы, солёные, как соль.


И знаете, как трудно порою засыпать?
Сгорать весь день от ревности, ночами переживать.
И заставлять себя не думать ни о чём,
И повторять себе: любовь тут ни при чём.


И знаете, что будет, если мы умрём?
Если наконец к Богу всё же мы примкнём.
Что будет, если сдаться, оставить всё как есть?
Вот только на душе осталась только месть.