Он сел в авто. И город скрыл его

Блестел расчет в её глазах холодных,
Когда она венчалась на парче.
Среди банкетных залов многолюдных
Искала лишь опору в богаче.
Но рухнул трон. Осыпались активы.
Вчерашний он остался не у дел.
И ей, ценившей только перспективы,
Был слишком тошен нищеты его удел.

Она ушла, не обронив слезинки,
Туда, где снова теплился азарт.
Но жизнь — не ровный путь, а лишь крупинки
Случайно брошенных на стол фортуны карт.
Двадцать пять лет. Безжалостное время
Стерло черты, оставив лишь излом.
Она несла нужды больное бремя
В чужом краю, забытая добром.

А он стоял — под именем иным,
С другим лицом, за вычетом печали.
Он выжил. Стал он накрепко иным,
Хоть волосы как иней засияли.
Он узнал её. В поношенном пальто,
В глазах, где нет былого превосходства.
Она — никто. Пред ним стоит — никто,
Венец её духовного уродства.

Он дал ей всё: уют, еду и кров,
Наняв юристов действовать негласно.
Избавил от долгов и от оков,
Чтоб старость не казалась ей ужасной.
Она живёт, не зная, чья рука
Подносит хлеб и греет батареи.
А он смотрел на дом издалека,
В тени деревьев, в сумраке аллеи.

Он не пришёл. Не выдал горьких тайн.
Не насладился мигом узнаванья.
Для сердца он — случайный соглядатай,
Герой её немого выживанья.
Он сел в авто. И город скрыл его.
Он стёр себя из памяти и быта.
Не сказано ни слова. Ничего.
И прошлая любовь навек забыта.