***

солнце,утренний озноб, мешающий встать.
в комнате пусто,темнота перестает насыщать
легкие кислородом, что может послужить поводом
страха просыпаться,мысль тянет поводок,
мозг не может не думать,особенно когда просишь,
сердце щемит в груди и царапает когтем,
а в глаза смотрит смерть,подсознательно страшно,
основательно нет поводов переживать,лишь тошно
от осознания бессилия, нахождения внутри,
быть запертым в камере,где в центре ты
невыносимо, оттого противно вставать
и доживать, а не жить.
старательно пытаюсь переубедить,
что смерть лишь обращение,тянется нить
меж новым и старым,пока дышит одно
не разольется другое пятно,
но это не решает вопрос,взгляд все так же страшен,
родовое проклятье людское,каждый мазок важен
и придет весна,но зацвела вода в коре
мозговой или древесной,теряю дар речи...
будильник звенит второй раз,начинаю вставать
через силу,стою перед зеркалом,"невыносимо"
лишь это звенит в голове,
живой ли я еще,или уже,
а был ли вообще и что будет вне?
паста краснеет ближе к десне.
снова отвлекся,разозлился,
боль от раны дает убедиться ,
что я еще не объект,
суверенности нет
в моей голове,
всегда была смерть во мне...
еда на столе,
она лишь продление жизни во мне,
но должна ли смерть волновать?
я так молод, можно не переживать,
но смертность - это полбеды,
неожиданность страх разжигает внутри,
раз,черный цвет...
и тебя больше нет
ни в одном из измерений...
в меня все глубже смотрит отражение...
опять залип,
хотя скорее влип.
переживая свою жизнь обратно,
для тебя не существует завтра,
ностальгический парадокс,
мы живем в воспоминаниях,дофаминовый спрос
рождает предложение,
зачем придумывать,если есть решение?
вспомни...вспомни...вспомни...
головная боль,
я не сказать что доволен собой,
оттого и прячусь в страхе,
порождаю злобу,и отпустит вряд ли.
опять лежу на кровати,
я лишенный дефиниции субъект,и кстати,
а мог ли я вообще просыпаться?
или судьба моя - оставаться
в этом цикличном сне,
каждое утро постель,
еда и паста,
опять в крови десна,
нежелание  возвращаться -
вот что держало меня,
горе без ума,
а смерть лишь оправдание
бесконечному для меня сознанию,
которое боится окончания,
а может отсутствия существования,
неважно...
но по-прежнему страшно.