О, вернись, мой певец, к жизни опять!

Замирает вдали серебряный звон,
Но с горестью льется на остывшую твердь.
Он, с призывом, так манит в поклон
На изложенную, безмятежную жердь.

И душа, встрепенувшись от долгого сна,
Словно лист сорвался с ветки родимой,
Устремляется в те неземные, немые края,
Где ясно и призрачно, и непостижимо.

Не властны ни страсти, ни горести власть,
И, закаты немеют в хрустальной пустыне,
Только тени минувшего шепчутся там,
О былом вспоминая на звёздной лавине.

О, забвенья холодная нега! Позволь
Хоть на миг утолить эту жажду покоя,
Чтоб из чаши живой испить мне любовь,
Что, как эхо, звучит надо мной, успокоя.

Вернись, мой певец, к жизни опять —
Нам дано с тобой той святыни коснуться.
Будем помнить и чтить благодатную рань,
Что дана краткой весне улыбнуться.

И, как прежде, пусть мучительно-сладко
В этой мгле просыпается чувство и слово,
Чтобы в сердце, стучащее в такт бытию,
Всё ж струилась отрадно мелодия зова.