Забытая история Велесовой Книги

Шёл по новгородской почве
Жрец богов самодовольный,
Злобный нехристь-недобиток,
Втихаря к фетИшам тайным,
А на ветхой да повозке
Ехал муж крестьянский Тихон,
Чтоб кувшины на продажу
Отвезти к купцам армянским.
На тропу ни взор, ни уха
Не ассигновал язычник,
Всё читая с упоеньем
Жутко мудрые дощечки.
Да и смерд, как лыком шитый,
На беду зело увлёкся
Чуть не полною Луною,
Проявлявшейся сквозь вечер.
И столкнулись эпохально.
Колесо, с оси слетевши,
Повалило воз, бл***, набок,
Ненароком изничтожив
Плод гончарного искусства.
Тихон, благо, не крещёный,
Зло схватил жреца за шкирку,
Доски Велесовой книги
Повалив впотьмах на землю,
И давай его мутузить.
А затем рукой мужицкой
Воз на место лихо ставит
И хлыстом как даст по коням,
Как туринец перед Ницше.
Не опомнившись от шока,
На земле лежит язычник.
А мужик так двойку гонит,
Что на трёх колёсах мчится
Пуще прежнего телега
Прямо по жрецу проехав,
Разрывая капилляры
Да раздрабливая кости
И с концами смяв в лепёшку
Орган пыльный детородный.
Снова выскочит вдруг Тихон,
И для пущего эффекту
За халатность апостату
Сапогом пинков добавил.
Подобрав с земли дощечки,
Злобно б*якая с одышкой,
Он закинул их под хворост
И с конём ретировался.
А язычник невезучий,
Еле на ноги поднявшись
Из арийских сил последних,
Побежал, крича истошно,
По посевам ржи буланой,
Изливая кровь червлёну,
Но, споткнувшись, пал вниз пузом
И ушёл навек в Вальгаллу.
А когда настала осень
И мороз вдруг грянул первый,
Тихон вновь берёт дощечки,
С рунами, в крови иссохшей,
И, святая простота, блин,
Знаньем не обременённый,
Безответственно сжигает
В печке ключ к Руси спасенью.

Чрез одиннадцать столетий
Стонет Матушка-Россия,
Ведь без Велесовой книги
Всю её оклеветали.
Мол, не арии мы первы
И не были всех мудрее,
НТП предвосхищая,
И не били длинноносых.
Нету книге доказательств,
Но уверен я - се правда,
А масоны подкупили
Всех врагов великих русов:
Ленин-Сталин-Николашку,
И ещё политиканов,
Кто б там ни был актуальный.
Зализняк-лингвист-предатель,
Лихачёв, Ландау, Мединский,
Рой Медведев, рой пчелиный,
Да любой другой профессор
И студент его, очкарик,
Что строчит, облокотившись
Об ковёр персидский  - братец
Той пендосовской подстилки,
Всё срывая нам покровы,
Клеветой изничтожая,
Гроб Задорнова вращая,
В час для Родины тяжелый
Правду-истину славянску...