Сереже

Поговаривают, что нас видели у Бакинских, я будто держал
твою руку и мило улыбался. Да нет, государе, не было любви и не будет.
Вся это дивная приверженность так и гласит откусить от тебя часть сапога.
А аллеи, милые воробушки прячутся невыносимо. Хлеба им, хлебушка. А нам
сена бить копытами.Завьюжит прохудивший мой костюм, да сколько еще ждать
тебя, полно рыдать в голове. Только ты меня свела с собою, Радуница. Глаз
твоих небоскребы, алчущие люди, бегом в строй как яблочки, наливающиеся от
смеха. Якорные твои руки, отпускай меня, яхонт небесный, доколе ты прекрасная
и самая хорошая. Галя! Так нельзя, нельзя я говорю спокойно. В квартире твоей
гости как тараканы, лезут вилами на стекло. Отведи свой взгляд в сторону мою,
Сережину, эх, лето мое, душистое. Всех тканей пропитанная горечь, поделом
тебе ругаться со мной. Спрячься как солнце в ладони и не прекословь мечте
моей небесной. Луна! Луна...

Жизнь! Меня ты не о-би-де-ла!
Просто жалобным огнем
Мое имя пахнет именем
За крылатым сентябрем!

Опоясан я, подпоясан
И с Бакинскими жарю спирт.
Много хлеба нам, много мяса.
Кареглазая говорит.

Али рифмою стал я сложен
Или сердце мое горит,
Загрустила ты поневоле
За приверженностью обид.

    9 января 2026 год.

Я разбуженный поэт, я в человеке,
Чей уставший взгляд в себе манит.
Я горю всей болью на планете,
Потому что сердце мое спит.

Я живой, чтоб вы меня узнали
По настенной строчке без прикрас,
Как хотел я жить, но мне не дали,
Отболела Родина не в нас.

Чьи сердца храню я поневоле
Без озимой простыни на мгле,
Извлекали ставленники горя
Все обиды брошенные лет.

Я люблю, люблю тебя береза,
И осину каждою слезой,
Заберет под окнами мороза
И мою, замерзшую от строк.

Что ты, гой моя, на сердце млеешь,
Как гонимый бластишься сапог,
От иконы пролитая вена
Как малины кланяется в бок.

Отыщу за Родиной за веткой,
Сентябрем закутанную длань,
Как вы меня ждали бы в рассветах,
Где сапожной улицы наган.

Запылало сердце, заискрилось,
За плечо под рученьки на высь,
За стихами свешивалось имя,
Замечая мученика мысль.

       11 января 2026 год.

Я могу по просьбе за оплату и бесплатно войти в транс
к любому человеку, кто меня попросит. Возможности есть,
я просто вожу пальчиками по клавиатуре своего ноутбука,
иногда даже не понимая смысл написанного, только чувствуя
сердцем боль человека, пытавшегося мне передать свои
чувства издалека. Долго не настраиваюсь как радио-приемник,
четко осознавая свою жизненную цель на Земле, я с верой и
гордостью преподношу себя как поэта-мученика, любившего
свою Родину, хранившего в себе любовь к матери, к жене.
Лет моих широкие ставни, обручайтесь неистовыми заусенцами,
пока осечки нашей любви Бениславской не отведут свой печальный
взор на хлопок в загрустившей тишине. Полно любоваться мной,
я всего лишь игра в его быстротечном сознании, вылезай как
оползень, из чего бы подобающим не сделан я - буду ярко верить и
ничтожно любить свою Г. Галя, верьте моим дыханием, заполночь
всем ожиданием - Конец. эх, целых вен моих боготерьма, зентится
воочию признать в нас ошибочных загогуленок. А опостаси я разврат
не хранил, я во главе села перед Успением воочился, загромышляя
ветра синего перчаточки кольчужные. А босяка ты во мне не ищи, каждую
ладанку напротиву величия небесного я отвожу глазами сиреневыми быль нашу
и прочие твои заслуги передо мной. Гостья небесная, Амленские краски
запудренные, лаканием из верху как пагань тротуаров полынных, свет и
свет, люстры как люди, верху и внизу, сердце законченное...

             11 января 2026 год.