Предистория

Жили-были дед да старуха, жили так, что пришедшее завтра заставляло танцевать от облегчения. Дед всё ходил, бродил, шаркал по опушке леса — с утра и до обеда, с обеда и до ужина; после ужина не шёл, мол: «Гиблое это дело — ошиваться там в темноте». Старуха же всё стряпала-стряпала: то кашу из топора сварганит, то ей ничего другого в голову не придёт — и согреет вчерашнюю кашу.

Был у них погреб, в погребе на зиму они запасали паутину, картофель да соседских детей… Ладно уж вам, шучу — никакой картошки у них не было.

Дети бегали, веселились, резвились, а днём часто выходили на улицу и продолжали заниматься тем же. А что? Вы думали, старик со старухой — маньяки поганые? А вот хрен там плавал. Ребятишки были эти сиротки, ибо в деревне из 450 (примерно) человек осталось всего с десяток небольших семей — остальные дома пустуют. Вот дед и соорудил им там общежитие: утеплил всё, печь поставил, кровати, как в казармах, смастерил.

Все пропадают — что поделать. Лес, говорят, зовёт их к себе по ночам и не возвращает. Говорят, живёт там существо с длинными-длинными ногами, в чёрной мантии, с козлиной башкой и белыми, как лунный свет, глазами. Говорят, и приспешников у него уйма — разные твари: мохнатые, рогатые, большие, мелкие, добрые, злые.

Деревня-то вся зарабатывала рубкой леса — видимо, его хозяину это и не понравилось.

Был в деревне охотник один — единственный, у кого есть ружьё, единственный, кто мог защитить хотя бы как-нибудь. Но однажды, напившись с местным пройдохой, в ночь ушёл с ружьём наперевес «бесов» мочить — и тоже не вернулся.

Из мужиков в деревне оставались дед, пара бывших лесников, рыбак да юноша, имя которого не знал никто, ибо тот появился из ниоткуда, заявил, что приехал в дом к прапрабабке, которая померла лет пятьдесят назад, мол, никому он не нужен. Вот он и устал от жизни городской да приехал.

И вот сидели мужики за столом да обсуждали дальнейшие планы: кто-то возмущался, что при первой же возможности уедет с семьёй; кто-то кричал, что нужно собраться всем вместе да в лес с войной пойти; кто-то утверждал, что это всё кара Божия. В общем, не было единой цели.

Тут деду в голову пришло, что можно запугать нового поселенца и заставить идти на разведку, — и все, как ни странно, согласились.

Встали они, пошли всей толпой к его дому — и прямо из-за угла выходит к ним навстречу бабка, вся запыхавшаяся, красная, и говорит деду, что новый этот в лес ушёл. С собой взял только деревянный крестик — и ничего больше.

Далее всё от его лица…