12. Рождение Мира

Время возникновения человека, вероятно, навсегда останется для нас тайной — так же, как для каждого из нас остаётся тайной момент собственного начала. Наше прошлое, отматываемое по ленте памяти, обрывается на самом раннем детском воспоминании, а всё, что было до него, растворяется в светлой дымке. Мы не помним, как мы начались, и это закономерно: момент биологического рождения и момент подлинного прихода в мир не совпадают.

Почти все животные сразу после рождения, пусть неуклюже, но могут целенаправленно двигаться. Это происходит не только потому, что они появляются на свет более зрелыми по сравнению с человеком, но и потому, что они рождаются в уже готовый мир и всю жизнь остаются внутри него, не имея возможности разомкнуть круг данности. Животное включается в наличный порядок вещей, тогда как человек оказывается перед необходимостью этот порядок сотворить.

Для человека никакого мира ещё нет, поэтому он рождается в никуда и, подобно Вселенной, имеет своей границей Пустоту. Соприкосновение с леденящим ничто вырывает из груди новорождённого крик отчаяния, на который откликаются любовь и забота матери — посланницы из другого мира. Тело, брошенное в пустоту, начинает согреваться теплом, приходящим извне, и это тепло становится первым наброском будущего мира.

Новорождённый хаотично и как будто бессмысленно двигает конечностями, и это внемировое движение кажется столь беспомощным именно потому, что ещё не переживается как движение в протяжённости. Младенец всеми своими силами творит место, куда можно войти, и тем самым, без преувеличения, творит мир. Работа творца мира требует напряжения и истощает, поэтому демиург так нуждается в частом подкреплении и отдыхе.

Младенец творит пространство и связанное с ним время навстречу любви, исходящей, как ему может показаться, из ниоткуда. Эта любовь вкусна и осязаема, она ищет его своим теплом и отступает, зовя к себе, создавая напряжение расстояния. Постепенно пространство оформляется настолько, что до источника всего можно дотянуться рукой. Тепло исходить от неясных бесформенных пятен, которые ребёнок жаждет увидеть –так формируется зрение.

Напрягая волю, он превращает эти пятна в форму и пытается назвать её. «Ма-ма» — первое имя мира, возникшего благодаря титаническому творческому усилию младенца. Мир оказывается итогом синергийного действия: дитя смогло начать его формирование только потому, что само было призвано зовущей любовью, без которой никакого мира бы не возникло.

Из этой перспективы феномен аутизма говорит не столько о неспособности ребёнка выйти из себя навстречу общению, сколько о том, что ему просто некуда выходить, потому что мира вне его нет. Не существуя как зовущая реальность, внешний мир не образует места в котором мог бы начаться творческий акт. Невероятно допустить аутизм у животных уже потому, что они входят в готовый мир, а не призваны его создавать.

Человек же всегда в некотором смысле остаётся тем младенцем, который творит мир из Пустоты в ответ на зов любви. И от того, какой мир ему удастся сотворить, во многом зависит его дальнейшая жизнь.

11 января 2026