Мой путь к счастью - рассказ

Вечер, я кое-как уложила дочь в кровать и отправилась на кухню пить чай. На дворе стояла поздняя весна. Дома было душно, я открыла окно. Через него доносились ароматы цветущих кустарников. Природа, словно замирала в зените своей красоты, прежде чем броситься в летнюю жару. Воздух густой, насыщенный, словно сладкий сироп, настоянный на травах и цветах. Солнце уже не палит, но приятно греет, заливая мягким золотым светом все вокруг.

Среда, весь день на нервах, думала дома отдохну, не тут-то было. Ближе к концу рабочего дня позвонил супруг и сказал, что едет в очередную командировку на целый месяц. Я конечно привыкла к его частым отъездам, но есть но. Лерочка, наша дочурка, ей вскорости исполняется семь лет. Мы с Алексеем обещали свозить её на море. Сделали бронь на билеты. И тут на тебе новости, что поездка отменяется.
— Алексей, ты обещал дочери, неужели твои обещания это пустой звук, — кричала я в трубку, пытаясь убедить супруга, что семья превыше всего. Супруг стоял на своём. И мои слёзы, невольно хлынувшие из глаз, на него не произвели впечатления. Я бросила трубку, руки дрожали. Два часа оставалось до конца рабочего дня. Нервы стали шалить. Десять лет я работаю медсестрой в городской клинике. Сегодня впервые на меня вылили ушат грязи. В процедурный заявилась пожилая женщина, представилась матерью одного из пациентов. С порога начала кричать, что я якобы неправильно поставила капельницу её сыну. Что из-за меня у него теперь рука болит.
  — Кто Вас сюда впустил? — Начала возмущаться я. А потом пыталась объяснить ей, что все манипуляции были проведены согласно назначению врача. Но она не слушала, продолжала оскорблять и угрожать жалобами главврачу. Я промолчала, не стала вступать в перепалку, понимала, женщина просто напугана за здоровье сына. Но на душе остался неприятный осадок.

На кухне, за чашкой чая, я попыталась собраться с мыслями. Что я скажу дочери. Злость на мужа душила. Как он мог так поступить? Неужели работа важнее семьи, обещания дочери? В голове роились мысли, варианты решения проблемы.

Взгляд упал на фотографию на холодильнике. Мы с Лёшей, счастливые, улыбаемся. Фотография с нашей свадьбы. Вспомнились те чувства, та любовь, та уверенность в будущем. Неужели все это прошло? Неужели работа так изменила его?

Решила, что завтра же с утра позвоню начальнику Алексея, попытаюсь объяснить ситуацию. Главное сейчас – успокоиться и не принимать поспешных решений. Лерочка не должна страдать из-за наших проблем.

Допила чай, вымыла чашку и пошла в комнату к дочке. Лерочка сладко спала, обняв своего любимого плюшевого мишку. Присела на край кровати, погладила ее по волосам. "Все будет хорошо, доченька, - прошептала я. - Я обязательно что-нибудь придумаю."


Утро вечера мудренее - подумала я, отправляясь на отдых в свою комнату. Включила любимый сериал и легла на диван. Но разве можно смотреть телевизор лёжа. Меня моментально сморило в сон.

Проснулась я от радостного возгласа Леры:" Мамуля мы в садик проспали!-
Что!? Воскликнула я, подскакивая с дивана. Взгляд мой сразу же замер на часах. До начала рабочего дня оставалось полчаса. Что делать, в садик опоздали. Баба Маша, промелькнуло в голове, на неё сейчас вся надежда.
  — Лера, у тебя на всё пять минут, — приказным тоном я прикрикнула на дочь, хотя раньше я никогда такого себе не позволяла. Пока дочь собиралась, я успела вызвать такси. И вот мы с дочерью у дверей соседки. Открыв дверь, женщина сразу не сообразила, что произошло, но долго объяснять не пришлось. И вот я на всех парусах мчусь на работу. Что будет, промелькнуло у меня в голове, не каждый день опаздываю. По телефону получила нагоняй от заведующей отделения. Поняв, что разговора с ней не избежать- "эх будь что будет"

Рассчитавшись с водителем, опрометью кинулась в своё отделение. Переодевшись, направилась к старшей медсестре Светлане за предписанием на сегодняшний день. Но не успела и шагу ступить, как меня окликнули:
— Ольга Михайловна, зайдите ко мне в кабинет.
Так и знала...

В кабинете я почувствовала смущение. В воздухе висело напряжение, которое можно было потрогать руками.
  — Ольга Михайловна, Ваше сегодняшнее опоздание переходит всякие границы. Я допускаю, в жизни случаются разные обстоятельства, но Вам прекрасно известно, что в нашем отделении каждая минута – на вес золота. И вчерашний инцидент с пациенткой… Поступают жалобы и к сожалению, не впервые. Раньше я старалась сглаживать острые углы, находить оправдания в ваш адрес, но сегодня я пришла к неутешительному выводу: мы с Вами не сработаемся. Простите, другого выхода я не вижу.

Она положила передо мной идеально белый лист бумаги. – Не станем усугублять ситуацию, напишите по собственному желанию.

Дрожащими пальцами я выводила слова, оставив внизу размашистую роспись.

  — Прощайте! – выкрикнула я, покидая кабинет, и дверь за мной захлопнулась, отрезав путь назад.
На выходе меня будто караулила Светлана, пытаясь узнать все подробности нашего разговора. Только у меня не было никакого желания говорить с ней. " Хотите что-то узнать Светлана Николаевна? Обратитесь к заведующей отделением — она с удовольствием Вас просветит.

Выйдя на улицу я даже не обернулась. Но внутри меня лихорадило. Решив поделиться новостью о потере работы, набрала номер Алексея, надеясь на его поддержку. Однако супруг не отвечал, несмотря на все мои попытки. "Наверное, занят," – промелькнуло в голове, когда я поднималась по ступенькам автобуса. Часа через полтора я стояла напротив квартиры соседки, ожидая когда откроется дверь. Едва увидев меня, Марья Ивановна встревоженно спросила, не случилось ли чего, раз я так рано вернулась с работы. И тут же с тихой грустью сообщила, что Лерочка приболела.

  — Проходи, милая, составишь компанию за чаем, пока она спит. И обо всем расскажешь, если сочтёшь нужным, — проговорила она с теплотой в голосе.

Пока Марья Ивановна хлопотала, расставляя на столе всевозможные угощения, я не в силах сдержать нахлынувшие чувства, успела выплакаться ей в жилетку. В это время проснулась Лерочка и увидев меня расплакалась. Я даже не знала, что ребёнок слышал почти всё о чем я говорила.
  — Мамуля, как мы будем жить без денег? А как моё День рождение?
  — Не плачь, милая, мы с папой, что- нибудь придумаем, — шептала я дочери, безуспешно пытаясь унять её дрожащие плечики. Тогда я о многом не ведала. В тот роковой день до супруга я так и не дозвонилась. Ну ничего, - сказала я себе, - попробую позвонить в следующий раз. На следующий день ситуация повторилась, муж опять не брал трубку. Тревога нарастала с каждой минутой и я решилась на отчаянный шаг — позвонить его начальнику, Роману Валерьевичу, с которым нас связывали добрые отношения.


И тут, словно гром среди ясного неба, – Алексей в отпуске! В отпуске… вместе со мной и Лерочкой! "Какой же ты мерзавец!" – пронзила меня обжигающая мысль. И тут же, будто обухом по голове, – страшное подозрение: у него другая! Это с ней он отдыхает на море. Слезы хлынули потоком, обжигая щеки. Я, еще недавно сильная и уверенная в себе женщина, превратилась в беспомощную тень, сидящую в кресле. И вдруг – темнота. Очнулась я от хлопотливого бормотания Марьи Ивановны, склонившейся надо мной. В руках она держала кружку с каким-то отваром.
Выпей, не бойся, здесь травки, сама заваривала, они силы организму предают,— утверждала она, поднося к моим губам жидкость.


  — Вы…?! Как вы здесь оказались? Что со мной? – слова путались, вырываясь из меня сбивчивым потоком, когда я увидела соседку.

  — Не знаю, что с тобой, но скажи спасибо своей дочери, – ответила она. – Это Лерочка прибежала за мной. Ты совсем замоталась в последнее время, столько всего на тебя навалилось… Увольнение, командировка мужа… Еще и Лерочка заболела, как назло.

— Марья Ивановна, спасибо Вам огромное, Вы очень мне помогли, не знаю как Вас отблагодарить. — выговорила я с трудом. Желания рассказывать о муже пока не было. Может быть чуть позже, надо сначала разобраться самой во всём. И если это правда, то на развод решила подам не замедлительно, ну и конечно же алименты пусть дочери выплачивает.

И вдруг меня как будто бы осенило. Не связан ли мой обморок с беременностью. Такая новость меня совершенно не устраивала, остаться одной с двумя детьми... Прошло около получаса, прежде чем я оклемалась. Соседка всё это время оставалась рядом. И когда совсем полегчало, я попросила её остаться с Лерочкой, а сама отправилась в аптеку, желание подтвердить о своих домыслах велико.
  — Олюшка, а ты дойдёшь?
Всё в порядке Марья Ивановна, не беспокойтесь, теперь моя голова светлая после ваших травок.
В аптеке купила тест на беременность и возвращаясь домой озиралась по сторонам. Вдруг пристальное внимание привлекло объявление. "Требуется сиделка для больного ребёнка шести лет. Зарплата достойная. Приветствуется опыт медсестры. Обращаться: Василий". Я машинально сделала фотографию на смартфон. А вдруг…

Дома, оставив Лерочку под присмотром бдительной Марьи Ивановны, заперлась в ванной комнате. Дрожащими руками вскрыла упаковку теста, стараясь следовать инструкции. Минуты ожидания тянулись мучительно долго, казалось, прошла целая вечность, прежде чем на тесте проявились две предательские полоски. Беременна. Теперь точно. Как гром среди ясного неба. Судьба решила подкинуть еще одну головоломку  и в без того запутанную жизнь.

Выйдя из ванной, я чувствовала себя опустошённой. В голове не укладывалось, как все могло так перевернуться за последние дни. Увольнение, предательство мужа, и теперь ещё и беременность. Казалось, жизнь испытывает меня на прочность. Собрав волю в кулак, я вернулась в комнату, где Лерочка и Марья Ивановна. Сил притворяться больше не было.

  — Марья Ивановна, можно Вас на минутку? — Тихо позвала я соседку пройти со мной на кухню, чтобы Лерочка не слышала наш разговор.
  — У тебя опять что-то произошло, — спросила взволнованная соседка, когда мы уединились.
  — Да, произошло, даже не знаю, как быть. Я беременна. Тест показал две полоски. Знаю, Вы сейчас скажите, что дети это наше всё, только не в моём случае. Думаю, что срок не большой, на аборт успеваю.
-Олюшка, смотри не наделай глупости. Ведь с мужем ещё не всё понятно. Ты поговори с Алексеем' может нет у него никого. Не пойманный не вор. А про ребёночка пока не говори, дитём мужа к юбке не пришьёшь.
Я задумалась над её словами.
  — Может быть Вы правы. Но когда Алексей вернётся, я не могу знать. А затягивать не имеет смысла, — я тяжело вздохнула.


-Да, милая, задача не из легких. Но если понадобится моя помощь, обращайся. Чем смогу, тем помогу.
Марья Ивановна обняла меня, словно родную дочь. И впервые за долгое время  я почувствовала тепло материнского плеча.
– Боюсь, помощь мне и впрямь скоро понадобится… – Я потянулась за телефоном, чтобы показать соседке объявление, но в тот же миг экран вспыхнул сообщением в WhatsApp. Меня словно окатили ледяной водой. Мой Алексей… с брюнеткой… и малышом, которому от силы года четыре, на залитом солнцем пляже… Это был удар поддых по женскому самолюбию. А под фотографией – послание, адресованное лично мне. "Пора бы отпустить мужа, не будь дурой". Еще немного, и я снова была готова рухнуть в обморок, но, слава богу, Мария Ивановна оказалась рядом.

-Ну вот теперь всё встало на свои места. Подлец, какой подлец! — прошипела я сквозь зубы, и невесть откуда взявшаяся ярость наполнила меня такой силой, что пальцы побелели, сжимая смартфон. Казалось, еще мгновение и он рассыплется в прах.

Я не почувствовала, как Марья Ивановна расцепила сжатые пальцы, убрала телефон в сторону и после усадила меня на стул, поднеся стакан воды. В голове пульсировала только одна мысль: «Как он мог?». Предательство супруга, беременность, увольнение – все навалилось разом, словно злой рок преследовал меня.

Я машинально взяла стакан, но руки дрожали так сильно, что вода расплескалась по столу. Мария Ивановна молча вытерла лужицу салфеткой, её взгляд был полон сочувствия.
"Не торопись,— тихо сказала она.— Всё можно исправить, если дышать". Но как дышать, когда воздух будто превратился в свинец. Я обхватила голову руками.

  — Олюшка, ну что ты, крепись. Не все мужики козлы, — попыталась успокоить меня Марья Ивановна. — А этот… да пусть катится ко всем чертям! Жизнь на нем не заканчивается. Ты молодая, красивая, с ребенком. И вот скоро еще один будет. Выкарабкаешься.

Я отчаянно затрясла головой. Двоих детей мне не поднять. О помощи и мечтать не приходится. Работы нет, мужа — тоже. Сегодня же соберу его грязные шмотки и выставлю за дверь. Собрав остатки воли в кулак, я принялась выплескивать всю накопившуюся боль и злость в сообщении Алексею. Строка за строкой заполнялись чередой обид и возмущений. Не прошло и минуты как раздался звонок. Марья Ивановна забрала Лерочку к себе дав мне возможность выяснить отношения с супругом, который за столь короткий срок стал ненавистным.

  — Дура! — Услышала я в трубке голос разьярённого супруга. — Ты всего лишь серая мышка по сравнению с Ириной, понимаешь? И тут меня понесло. Стало обидно даже не за себя, а за нашу маленькую дочурку. Я наговорила кучу гадостей — не только в его адрес, но и...
— Оля, не устраивай истерик, — пытался оправдаться супруг Я давно хотел тебе обо всём рассказать, но не решался. У меня другая семья. А ты… ты всегда была удобной женой. Но любовь проходит, знаешь ли. На развод подам сам. Извини, больше нет желания болтать, я всё сказал.


Слова Алексея резали, как ножом. Удобная жена. Значит, все эти годы я была лишь приложением к его комфортной жизни? Обида и ярость захлестнули меня с новой силой. Я швырнула телефон на стол и разрыдалась, как маленькая девочка. В таком чудовищном состоянии меня застали Марья Ивановна с Лерочкой. Дочь, увидев меня, сразу кинулась успокаивать. Первое, что ей пришло в голову, — это вопрос об отце.

 — Мама, а где папа? Он больше не приедет? — Лерочка обняла меня своими тонкими ручками, испуганно глядя в глаза. Я не знала, что ответить. Как объяснить ребёнку, что папа предал нас, что у него другая семья? Пришлось соврать, чтобы не травмировать её нежную душу,— папа в длительной командировке, милая. Он обязательно вернётся, когда закончит работу. А пока мы будем вместе, ладно?
  — А как же моё день рождение, — спросила она глядя на меня печальными глазами.
  — Мы что нибудь придумаем, — констатировала я.

Всю неделю я ходила сама не своя. Ничего не хотелось. Я забыла о беременности будто её и не было. Только накануне дня рождения Леры я пришла в себя. Подсчитав свои сбережения. А это немного не мало мой расчёт с прежнего места работы. Устрою дочери праздник. Пусть не грандиозный, как намечалось. Посидим в кругу семьи, пригласив Марью Ивановну которая стала нам почти родной. Я и подумать не могла, что дочь будет рада такому веселью. Она помогала мне готовить салаты и сервировать стол. А когда всё было готово, пригласила соседку. В нарядном платье, купленном мной задолго до дня рождения, дочурка была безупречна. До вечера мы веселились втроём. Играла музыка, Лера  даже пыталась танцевать. Уходя, Марья Ивановна положила мне руки на плечи и тихо сказала: — крепись, дочка. Эти слова ударили в самое сердце. Меня давно никто так не называл. Мамы я совсем не помню, так как выросла в детдоме.   
  — Спасибо огромное, — выдохнула я и на миг почувствовала себя самой счастливой.

  обязательно, — решила я. — 
  — Доченька, что случилось, не приятный сон? — поинтересовалась я, прижимая её к груди.   
  — Поворачивайся на другой бочок.

Но то, что я услышала дальше, снова сдавило сердце.
  — Мама, почему папа так со мной? Он меня больше не любит? У него появилась другая семья... Только не лги мне, я всё понимаю, видела фотографию в твоём телефоне. Извини, я не нарочно... Хотела сама позвонить папе, а там эта фотография,— тихо проговорила Лера, сжимая край одеяла.
  — Ну что ты, папа любит тебя. Просто у него много  работы навалилось всё сразу. Он… — Я запнулась, не находя убедительных оправданий супругу.
  — Столько работы, что он забыл про мой день рождения? Тогда зачем мне такой папа? Больше не желаю его видеть. Мы вдвоём справимся, — твердо сказала дочь ,вытирая слёзы тыльной стороной ладони.
Я молча погладила её по спине, ожидая, когда дыхание станет ровным. Лера повернулась на другой бок, но я ещё долго сидела рядом, прислушиваясь к её сопению. Лишь убедившись, что она уснула, я тихо вышла и направилась в свою комнату.

Утром я проснулась ни свет ,ни заря. Заглянула в детскую комнату: Лерочка ещё спала. Я осторожно прикрыла дверь и направилась в кухню хлопотать над завтраком. Одновременно, обдумывая план дальнейших действий. Когда всё было готово, я взяла телефон и, не мешкая ни минуты набрала нужный номер. Трубку взяли сразу.
  — Я Вас слушаю, — послышался бархатистый мужской баритон.
  — Здравствуйте, я по поводу объявления. Вам нужна сиделка для ребёнка? Можно узнать место ещё вакантно? — поинтересовалась я, боясь услышать "нет".
Мне несказанно повезло. Когда я услышала, "да", и началась череда вопросов. Потом —  молчание, и приглашение на собеседование к  десяти часам. Взглянув на часы, я перевела дыхание и произнесла своё решительное "буду". После он продиктовал адрес, куда я должна буду явиться.
  — Постарайтесь не опаздывать, — услышала я в трубку, и связь мгновенно прервалась.
  — Лерочка, подъем! У меня дела, — скомандовала я. Быстро умываться, чистить зубы, завтрак ждёт!

Пока дочь завтракала, я  успела привести себя в порядок. Благо нарядов в моём гардеробе предостаточно, — за это надо отдать должное супругу. Потом мы спустились к соседке: она теперь моя палочка-выручалочка.
Спасибо вам! Вернусь — обязательно расскажу обо всём! — выкрикнула я в след закрывающейся двери.
До остановки летела на всех парусах. Нужный автобус подошёл не сразу. Народу не пробиться, но я пробралась сквозь толпу и встала удобнее у окна. Остановки не всегда объявлялись. Повезло, что хорошо знаю город. Добравшись до своей остановки с помощью дубль ГИС я нашла адрес, и позвонила, что уже иду.

Я остановилась перед коваными воротами — массивными, чёрными, с витиеватыми узорами в стиле барокко. За ними открывалась широкая подъездная аллея, обсаженная стриженными деревьями. В глубине участка возвышался двухэтажный особняк. Крыша из тёмно-серой черепицы блестела после ночного дождя. По периметру дома тянулась терраса с коваными перилами, на ней виднелись плетёные кресла и круглый стеклянный стол.

У входа меня ждал мужчина лет сорока пяти. Высокий, подтянутый, с аккуратно подстриженной тёмной бородой и пронзительными серо-зелёными глазами. Его чёрный кашемировый свитер и брюки цвета мокрого асфальта выглядели безупречно, словно он готовился к деловому ужину, а не к собеседованию с сиделкой. Я по сравнению с ним выглядела серым воробушком в своём одеянии. Мне даже стало неловко. Я подумала, что вряд-ли мне достанется это место под солнцем.
-Вы Ольга? — произнёс он низким спокойным голосом, едва я приблизилась. — Проходите.

Его манера говорить, напоминала мне о преподавателях из университета: чётко, без лишних эмоций, с едва заметной ноткой превосходства. Когда он открыл дверь, я уловила запах полированного дерева и чего-то пряного — то ли дорогого табака, то ли ароматических свечей.

Внутри дом оказался ещё более впечатляющим. Просторный холл с мраморным полом и зеркальной стеной, лестница с разными балясинами, ведущая на второй этаж. На стенах — картины в золочёных рамах, похоже, оригиналы: смутные очертания пейзажей и натюрмортов. В воздухе витала тишина, нарушаемая лишь тиканьем старинных напольных часов в углу.

— Прошу в кабинет, — указал он на дверь слева.— Там обсудим детали.

Я последовала за ним, чувствуя, как ускоряется пульс. Этот дом, этот человек — всё казалось частью чужого, недоступного мира. И теперь мне предстояло стать его частью, хотя бы на время. Если конечно я пройду собеседование.

Мужчина долго рассматривал меня пристальным взглядом, а после представился и задал несколько вопросов. На  них я ответила безукоризненно, стараясь сделать свой голос, как можно мягче. Тогда он поведал мне историю — о том страшном случае, что произошёл с его семьёй.
— Понимаете, Ольга, у меня не простой ребёнок. — Говорил Василий дрожащим голосом. Это шестилетний мальчик, переживший аварию, в которой погибли его мать и брат близнец. Захар чудом выжил, но остался инвалидом. Он всего боится, и часто становится раздражительным. Я в доску расшибусь, но сделаю всё, чтобы мой ребенок ни в чём не нуждался. Лечение за границей не принесли успеха, о чём я безгранично сожалею. Моя жизнь - это мой сын. Раньше с нами жила мать погибшей супруги, но и она ушла в мир иной. Теперь приходится искать сиделку сыну. Хотелось бы иметь дело с порядочным, бескорыстным человеком. Надеюсь я ясно изъяснился? — Задал вопрос Василий. Я положительно кивнула головой
  — И ещё, Ольга, у вас есть дети?
  — Да, — ответила я, — дочь Лера семи лет.
  — Тогда нам проще будет понять друг друга.

Василий оказался предпринимателем, владельцем небольшой, но успешной lT —  компании. Это объясняло и масштаб усадьбы, и необходимость постоянно быть на связи, и потребность в надёжной сиделке: деловые встречи, переговоры, командировки случались регулярно.

  — Моя работа — это не офис с девяти до шести,   
— упомянул он в разговоре — Порой приходится срываться в другой город на сутки. Захар не может оставаться один.
Да и няни, что приходили раньше... не справлялись. Кто-то пугался его вспышек раздражения, кто-то не умел правильно организовать день. Мне нужен человек, который поймёт: это не каприз, а последствие травмы.

  — Понимаю, — сказала я, вспомнив Лерочкины слёзы после предательства отца. Дети чувствуют боль особенно остро. — Думаю мы найдём общий язык с Захаром. Главное — чтобы ребёнок ощутил заботу.

Василий внимательно посмотрел на меня, словно взвешивал каждое слово, и наконец произнёс:
  — Хорошо. Тогда завтра в десять утра жду вас здесь. Привозите с собой документы, мы подпишем догово, — сказал он, не забыв упомянуть о недельном испытательном сроке. — Я вижу Вы не боитесь сложностей, — добавил он напоследок.


Дома предстоял разговор с Марьей Ивановной. Кому, как ни ей, я могу доверить свою дочь на ближайшую неделю.

Позвонив в дверь, я услышала радостный возглас дочери:
  — Баба Маша, я открою! Наверное мама вернулась!
И, не дав сделать мне ни шагу, Лера повисла у меня на шее, будто не видела целую вечность.
  — Доченька, дай мне пройти, потом будем обниматься
-Проходи, Оленька! Сейчас будем обедать! — раздался голос Марьи Ивановны из кухни. По всей квартире разносился аромат свежей выпечки. У соседки всегда получались знатные пироги. Она частенько угощала нас с дочерью.
Садитесь к столу, — по-доброму скомандовала она, когда я вышла из ванной комнаты, вымыв руки. — Ешь, пока горячие. Сегодня твои любимые, с луком яйцом и капустой. — обратилась Марья Ивановна ко мне, наливая в кружку свой травяной чай.
  — Вы сами то садитесь с нами, — улыбаясь предложила я. По моему лицу было понятно, что у меня всё получилось. Но женщина ждала, когда я расскажу, как прошло собеседование. Она глянула на дочурку и Лера удалилась, оставив нас двоих.

Не мешкая, я разложила всё по полочкам, прося о помощи — побыть с Лерой, пока я буду на работе.
  — Вы знаете какой у него особняк? Я таких ещё не видела. Мне завтра выходить на работу, а я  чего-то боюсь. Не знаю чего. А вдруг я не выдержу, как те другие, что работали до меня? На мгновение я смолкла обдумывая каждое сказанное слово. Вдруг меня словно током ударило — беременность как же я могла про неё забыть. Помогая чужому ребенку, я совсем забыла о проблемах навалившихся за последнее время.

Марья Ивановна словно читала мои мысли. — Рожать тебе надо, девонька. Об аборте даже и не думай. Моя помощь, как нельзя кстати. Лерочка у тебя умница растет, помощница. Осенью в школу отправим. Ты пока ничего не говори о своей беременности.
— Как это не говорить? — вырвалось у меня. — Чего ждать? Когда живот появится? В квартире повисло тяжёлое молчание — казалось даже стены прислушиваться. Сейчас я злилась только на супруга. Что я делала не так? По какой причине раскололся наш счастливый брак? Может, я дальше своего носа ничего не видела? Теперь это не имеет значения. Если я сейчас позвоню Василию и попрошу... Нет, нет... С первого дня... Что он подумает обо мне? Потерять работу, даже не приступив?

Дома я решила поговорить с Лерой, о своей новой работе. Каким будет мнение дочери по этому поводу? Хотя ей всего лишь семь лет, но она имеет право голоса в моей судьбе. Я глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Лера сидела напротив, поджав губы — будто готовилась к серьёзному разговору. Её большие глаза пристально следили за мной, а руки теребили край скатерти.
— Доченька, можно с тобой поговорить? — начала я издалека.
— Конечно, а о чём? — встрепенувшись ответила она.
О моей новой работе, к которой я приступаю завтра. — И я рассказала ей про Захара. — понимаешь ему сейчас нужна моя помощь.
Без неё он не сможет справиться. Смотрю, дочь изменилась в лице и вот вот расплачется.
Мама, а ты не бросишь меня, как папа? — услышала я.
Да что ты такое говоришь? — пыталась успокоить я Леру, испугавшись, что она вот вот расплачется. — И ещё... у тебя скоро появится братик или сестричка,— решила сразу поставить все точки над i. И рассказала о беременности. Без слёз всё-таки не обошлось, но это были слёзы радости обеих.
После откровения на душе полегчало.

Уложив Леру, я осталась в раздумьях о своей беременности. Не спонтанно ли я приняла решение оставить ребенка? С одной стороны дети — это цветы жизни. С другой стороны -одинокая женщина, пока ещё без работы... Что покажет грядущая неделя? Выдержу ли я?
В это время засветился экран смартфона, и появилось сообщение от мужа: "Оля, нам надо поговорить". Я не стала отвечать, во мне кипела злость. О чем мне с тобой говорить ,подумала я и решительно  заблокировала его номер. Лишь бы он не приехал и не травмировал дочь своим визитом. Ведь она души в нём не чает. Надо бы принять ванну, скомандовала я сама себе. Каких-то полчаса под  прохладной струёй воды пойдут мне на пользу. Я медленно опустилась на край ванны, прислушиваясь к шуму воды. Мысли роились в голове, словно стая встревоженных птиц. " О чём мне с тобой говорить?" — снова пронеслось в сознании. И вообще сейчас не время для разговоров. Нужно думать о том, что ждёт впереди. Выключив воду, я запуталась в махровый халат и заглянула в комнату дочери. Лера спала, тихонько посапывая. Я присела рядом, поправила одеяло, провела ладонью по мягким волосам. Спи моя крошка. Завтра начинается новая глава нашей жизни.

Продолжение следует.



           Марина Мальцева,
       г.Красноярск,11.01.2026г