Байки из Склифа2

У меня звёздный доктор. Молодой, на вид лет тридцати пяти. Он и передвигается по небосклону нашей неврологии как звезда – в окружении созвездия из маленьких звёздочек.
Вечером накануне операции врач со свитой приходит ко мне в палату, чтобы поговорить. Ему нужно, чтобы я произнесла фразу, что хочу оперироваться. Это сложно для меня. Хочу ли я? Дело в том, что медицина как наука не даёт на этот вопрос ответ. Есть противоречивые мнения, рассказы о сказочном выздоровлении. А вот он как практик считает, что только операция позволит сохранить остатки здоровья. Верит в это, пытаясь обратить и меня в свою веру. У меня же отношение к этой ситуации тоже практическое: я безмерно устала бороться и делать вид, что полностью здорова. Обещаю, что не сбегу, не откажусь в последний момент и – да, я хочу оперироваться.

Часов в восемь вечера ко мне приходит медсестра и строго предупреждает о необходимости в шесть утра надеть компрессионные чулки.

Никаких бессонных дум нет, я сплю сном младенца. По легенде, так спал Юрий Гагарин перед полётом.

Ровно в шесть я просыпаюсь и надеваю приготовленные заранее «компрессионки». Снова проваливаюсь в сон. Просыпаюсь от того, что кто-то гладит меня по ногам: медсестра решила не будить, но проверить наличие и качество чулок. Много комического в нашей «больничке»…

Драма и комедия здесь тесно переплетаются. Как-то вечером я пыталась покормить девушку в хиджабе. Приметила я её не сразу: целый день она сидит на стульчике возле соседней палаты. У неё там лежит муж, которого она сопровождает на перевязки и процедуры. Вот и представьте: он в палате спит на кровати, а она в коридоре на стульчике. Впрочем, если близка патетика любви, то можно и порадоваться за пару. Вечером я протягиваю ей упаковку с пирожком и стаканчик кефира. Мгновенный взгляд выдаёт голод, но потом девушка начинает активно отказываться. И всё-таки я вручаю ей сухой паёк. Увы, закончилось это тем, что продуктовая невольница бегала от меня все оставшиеся дни…

Утро перед операцией тянется бесконечно. Приходят мысли, что, может быть, всё рассосётся, как-то устроится, решится… Такая мыслительная дилемма маленького человека: Господи, пронеси эту чашу, но если нельзя пронести, то ладно, уж как-нибудь… В районе двенадцати часов появляется медсестричка с каталкой. Я полностью раздеваюсь, и меня заворачивают в дырявую, но чистую простынку. Опять едем по бесконечным переходам Склифа.
Лежу в операционной зоне. Холодно и тревожно. Подходит юная девушка с буклетами и задором во взгляде. Надо изучить мои когнитивные функции. Я пытаюсь «отмазаться»: плохо вижу и плохо слышу от волнения и вообще – да, вы знаете, у меня операция. Девушка мила, но непреклонна. Она говорит, мол, надо, всего несколько вопросов. Попробуйте вслед за мной: нарисовать десять минут двенадцатого на часах, за минуту перечислить слова на букву "л", прочитать цифры, запомнить и произнести в обратном порядке, прочитать семь слов, запомнить и минут через десять их повторить, назвать изображенных на листочке животных, повторить нарисованные предметы и еще много-много чего в этом предоперационном ЕГЭ.
На обратном пути помню только усатого санитара, который улыбается и что-то говорит мне.
Спать.
Сон – мой главный допинг. Я могу сутки, двое, трое не есть, но сон и только он вытаскивает меня из болезней и депрессий.

Через два часа наркозного сна приходит врач. Меня одевают, учат вставать без помощи позвоночника и выставляют в коридор. Я иду от одного окна, выходящего на яркую подсветку соседних домов до противоположного, в котором виден кусочек оживлённого Проспекта Мира, и думаю о том, что самая сложная часть больничного существования с волнениями и страхами прожита.

 В день выписки в коридоре разговариваю с врачом, жалуюсь на самочувствие. Врач вздыхает и обещает мне долгую реабилитацию – от нескольких недель до нескольких месяцев. 
Ах, медицина, загадочная фея, ты снова помахала волшебной палочкой перед нашими лицами и хитро шепнула, что никакого фокуса не будет, выбирайтесь, мол, сами. Кто же спорит? Только сами.

А на улице проливной осенний дождь. И город занят своими ежедневными делами. Но я люблю этот город со всеми его проблемами, больницами и даже со Склифом, в котором случилось мне и бегать в волнении по переходам, сопровождая близких, и ходить по этим переходам в постоперационной реабилитации. На любви и держимся…

Начало http://stihi.ru/2025/12/06/4741