Глава 3

Когда не вспомнишь, все равно напомнят, когда забудешь, снова повторят! Проводив  Армяна с бигсой в Нью-Йорк, Гиви с лже- или правда ВорОм старательно играл в юродивого, «шевелил».
 
— Что ты все заладил, Грузия и Грузия, тамариск, похожий на нерасцветшую сирень, это все софистика, тебе надо быть не зеркалом, а отражением, посмотри вокруг, кругом Калифорния, а ты все про прошлое, кому горло зубами грыз, с кем пил, ел, какую работу делал! Живи сегодня… Было — и было. Остальное паранойя, никакого отношения к делам не имеющая. Ты вообще не сделал никаких выводов из моего поведения, а мне это важно.  — Кто были не согласны с Петром на зоне, заставляли есть «финалгон», власть бродяг.


— Я всегда делаю выводы, если это не становится смешным! — Смейся, а не мешай. — Мы все состоим из прошлого, капканы расставляешь, — сказал Гиви. — Корни «сегодня» уходят во «вчера», ветви тянутся в «завтра», через катаракту нашего неведения мы не можем увидеть будущее, Шота Руставели! Я пошёл в криминал, чтобы не просто воровать, как все, а остаться самим собой, в «мхедриони» так же, ты не понял, Арсен ваш по слухам прилунился к другому Движению, можете с него, как с «гада», получить!
 
— Я его не знал, — спокойно сказал Петр, — знаю, что он очень подозрительная личность, на которого сказали, единственный достойный Человек у них был Армян, остальные суки, про остальных не известно, значит, мало сделали, а ты, я вижу о том, герой что ли везде, жалуешься все время, как раньше вам дома было хорошо, между тем, благосостояние вашей республики был плод усилий коллективных, нашёл, кому жалиться, а то, что мой водитель Студент смог стать фигурой гораздо большего масштаба, чем ты, в Москве, собирался поставить ему в плюс, знаешь?  У меня чуйка тоньше, чем комариный хер! Он пошел на это осознанно, выделился из всей группы, стал смотрящим. —Ученик идет учиться к мастеру, наставнику, наставник учит, как избегать ошибок, которые когда-то делал, а потом выучился нет, у него тоже были тоже учителя, и к тому, чему он научился у них, добавил свой опыт, ученику надо не только усвоить знания своего учителя, но вдобавок к ним  добавить свой личный опыт, тогда мастерство будет совершенствоваться, он начнёт возвышаться, банально взять от мастера его мастерство не значит сделаться мастером, в криминальном разговоре словам должно быть тесно, мыслям — просторно, единого источника света нет, ко всякому персонажу на этой киносъемке приставлен свой собственный прожектор, сюжет как правило не зависит от характеров действующих лиц, фабула от происходящих с ними обстоятельств, главное действующее лицо в криминальной драме время, центр сама жизнь, которая пишет пулями и кровью свой рассказ, когда грустный, когда смешной, но всегда достойный и честный. — Я считаю, что достойны те Люди, о которых идет добрая молва, тебе, Грузин, надо определиться. — В приоритетах.

— Тоже вариант! — Говорит, как Вор, может быть, он и вправду Петя, на родине выяснил бы за пять минут, а тут все запущенно.

Перед отлетом в Нью-Йорк Стения постриглась, с одной стороны половина ирокеза с прической, с другой наголо бритый череп, американцы разбегались, на удивительно маленьком и тесном лифте они с Арманом поднялись наверх в свой номер в гостинице, добирались долго, то и дело на дорогах «копеечка» километра на три, одна капотная «америка», «кеши», «фреды», тягачи «Kenworth» и «Freightliner», зачем столько, которые ведет один «бригадир», тихоход, начальник колонны, японская малолитражка, все ползут, «дрова» в США дешевые, бензин, можно покататься, пока не доедут до «елочки», накопительной площадки в месте погрузка, пробка не рассосется, будь ты хоть Кашпировский, «террористы». Из коридора которого нашли выход на крышу, так и провели вечер, любуясь видом большого города, летели долго, всю дорогу Стения спала, положив голову на локти, наклонившись вперед, если есть момент, надо отдыхать, Петя в самолете пока низачем не нужен, армянин о чем-то размышлял.

— Фу, как пахнет, заинька, — сказала Стения, когда они вернулись, — грязными носками. А вот это спальня! — Так-то со мной редко кто спорит.
 
— Не знаю, насколько это фатально, — ответил Ара, — что, воняют? — Он снял носок с одной ноги, поднёс к носу и понюхал. — Вчера надел! Посмотри! — Стюша ловко уклонилась от протянутого чёрного клочка.
 
— Пойдём вниз в ресторан, я голодная, что нам, залупами черствыми питаться со свалки мусорных отбросов?
 
— Балашихинской, — сказал Армян, — которую чехи держат.
 
— Фрол теперь, он спортсмен, у них все время рамсы с реутовскими, лишь бы не вывалиться им из вертикальки воровской системы назад обратно в подворотню…
 
— И вообще зачем это все, — закончил Армен, — пошли, я тоже хочу поесть, — он похлопал себя по нагрудному карману, — наши командировочные!
 
— Как мы будем искать Петра, — спросила Стюша, жуя бифштекс.
 
— Найдём, я тогда все запомнил! — А теперь вытащил из памяти («Мы не можем вести переговоры, основываясь на статусе, которого у нас нет! Надо вам поехать.») со скоростью разматывания огромной якорной цепи.  — Надо искать этого афганца, командира Узбека, найдем, считай, Петя у нас в кармане. Не очень трудно, таких киллеров, как Шахиджанян, уровня этой квалификации не так много! — Бессметрный вообще один. Один?… — Гайцов местных надо спросить!

— Кого?

 — Сотрудников американского ГАИ, патрульных! Точно скажут нам, куда Шах проехал, снайперов знают всех в лицо.

— Загрузил, не знаю, что делать, ночью не приставай, надо отдохнуть!

— Хотя бы на пол-Федора, ты ж сегодня спала весь день в полете?

— Конечно, спи сама, чего хочешь, то и делай, — армянин устроился на ковре перед телевизором, достав из шкафа запасные одеяло и полушку, кондиционер включили на полную, ноги в тепле, голова в холоде лучше высыпаться, хотя Ара находился в депрессии, одна вещь его подкосила, сколько же тут черных, даже больше не это, то, что на это никто не обращает внимания, такой у них формат, все по барабану, а у черных на самом деле тема своя, свои тараканы, в которых белый понять не может, поэтому все друг с другом срутся, в первый раз, когда был, не разглядел, сейчас, наверное, уже бы и не нашел, где жили. «Вот как бывает, теперь с ним женщина, других нет нигде, и вид другой, годы и города, жалко, что рядом с ними нет этого священника. Ладно, политические альянсы их не интересуют, они с ними никак не связаны, у него с ней два «куска» с глушителем, семь в магазине, один в стволе, пришли в чемоданах, на внутренних рентгеном не светят, пошли они все клырис целовать, в ее варианте клитор, криминальные солдаты терпилами не бывают, все честные бродяги давно на войне, пусть дрожат обыватели через стенку. Какие Воры лучше: очень трудно выбрать! Для него они все дорогие, все мои, если настоящие! Один раз на сходке в Дагомысе на Черном море собралось  80 воров! Только бы никто к ним левый в гости не нарисовался.»

— Пельменей можно, — попросила кого-то во сне Стения, ностальгия, потом вдруг сказала: — Вот свинья!

«Негры, это, наверное, просто такая социальная ситуация в стране, как у нас в России слишком много детей из разведённых семей… Редко, когда у кого-то семья полная, рано или поздно Новый свет как пить дать намылится к революции, подождём! Кончится белая эпоха ботинок и подтяжек, бразды правления возьмут в свои руки полурослики, низкие коренастые гуманоиды из латинских америк и японцы, которые анонимно скупили на корню все основные небоскрёбы, казино и гостиницы, в Лос-Анджелесе мафия концерн «Хитачи», на подхвате немножечко, фактически им будут помогать негры, армяне знают об Америке слишком много, все американские армяне вернутся во Францию или Армению, турки им дадут в долг безусловно, если будут настаивать, но, конечно, нежелательно, мусульмане в Америке все крутые, он уже запутался в крутых! Этический кодекс ислама при этом они не соблюдают, а ведь «высшие» обычно устанавливают для своего круга жесткие правила, нужны, чтобы отделить аристократов, «низшие» позволяют себе все, лень, зависит и интриги, и сплетни, пустословие удел быдла, морально ущербные уроды сразу бегут в газеты, выносят сор из избы, сначала надо предъявлять лично, по крайней мере выцепить того Человека, плюнуть ему в лицо! Как калифорнийский Петр, за этим и приехали… Полиция здесь бесчестная, неискренняя и не имеет никакого отношения к справедливости, а субкультура, афроамериканцы и есть ее символ, самый мощный пропагандистский мотор у них, их музыка, они ее делают, окей, среди них много педерастов, по его мнению педераст уже не человек, педофилов надо уничтожать, и трусов, часто в драку с белыми за своих не вписываются, Человек, который не вписался за пацана, уже трус и подлец, педераст, разумеется, страшнее труса, что говорить, то, что в России называют Движением, здесь политика… Стравливают друг с другом, заявляя, поиск альтернатив, никаких «понятий» и «отношений» к законам чести и совести, блока совести у большинства преступников в этой стране вообще нет, он отсутствует. Американские босяки, не обременённые ни совестью, ни другими вещами, никогда не ставили себе задачу формировать какие-то нравственные стороны в среде подрастающей криминальной, уличной молодежи, среди Людей, которые находятся в их Движении, только политические идеалы, главное победить, на дуэли, даже кулачные, не вызывают, режут впятером, остальное приложится, все от этого страдали, итальянцы другие, пока пьяные чернокожие отмечают свои праздники, уткнувшись мордой в салат, трезвые, готовые действовать, собираются в центрах маленьких городков километров за 40 от этих негров, помешать им никто не может, неминуемо ломают такую систему». Если бы он знал, что скоро встретится с одни из них, с тем, который помогал собирать вещи для выхода на волю из Манхеттенского централа Узбеку, после чего им со Стенией придётся уйти на нелегалов, карма иронична.

Негры, это, наверное, просто такая социальная ситуация в стране, как у нас в России слишком много детей из разведённых семей… Редко, когда у кого-то семья полная, рано или поздно Новый свет как пить дать намылится к революции, подождём! Кончится белая эпоха ботинок и подтяжек, бразды правления возьмут в свои руки полурослики, низкие коренастые гуманоиды из латинских америк и японцы, которые анонимно скупили на корню все основные небоскрёбы, казино и гостиницы, в Лос-Анджелесе мафия концерн «Хитачи», на подхвате немножечко, фактически им будут помогать негры, армяне знают об Америке слишком много, все американские армяне вернутся во Францию или Армению, турки им дадут в долг безусловно, если будут настаивать, но, конечно, нежелательно, мусульмане в Америке все крутые, он уже запутался в крутых! Этический кодекс ислама при этом они не соблюдают, а ведь «высшие» обычно устанавливают для своего круга жесткие правила, нужны, чтобы отделить аристократов, «низшие» позволяют себе все, лень, зависит и интриги, и сплетни, пустословие удел быдла, морально ущербные уроды сразу бегут в газеты, выносят сор из избы, сначала надо предъявлять лично, по крайней мере выцепить того Человека, плюнуть ему в лицо! Как калифорнийский Петр, за этим и приехали… Полиция здесь бесчестная, неискренняя и не имеет никакого отношения к справедливости, а субкультура, афроамериканцы и есть ее символ, самый мощный пропагандистский мотор у них, их музыка, они ее делают, окей, среди них много педерастов, по его мнению педераст уже не человек, педофилов надо уничтожать, и трусов, часто в драку с белыми за своих не вписываются, Человек, который не вписался за пацана, уже трус и подлец, педераст, разумеется, страшнее труса, что говорить, то, что в России называют Движением, здесь политика… Стравливают друг с другом, заявляя, поиск альтернатив, никаких «понятий» и «отношений» к законам чести и совести, блока совести у большинства преступников в этой стране вообще нет, он отсутствует. Американские босяки, не обременённые ни совестью, ни другими вещами, никогда не ставили себе задачу формировать какие-то нравственные стороны в среде подрастающей криминальной, уличной молодежи, среди Людей, которые находятся в их Движении, только политические идеалы, главное победить, на дуэли, даже кулачные, не вызывают, режут впятером, остальное приложится, все от этого страдали, итальянцы другие, пока пьяные чернокожие отмечают свои праздники, уткнувшись мордой в салат, трезвые, готовые действовать, собираются в центрах маленьких городков километров за 40 от этих негров, помешать им никто не может, неминуемо ломают такую систему». Если бы он знал, что скоро встретится с одни из них, с тем, который помогал собирать вещи для выхода на волю из манхеттенского централа Узбеку, после чего им со Стенией придётся уйти на нелегалов, карма иронична.

— М-м-м, — просыпаться Стения не хотела, укрывшись чёрным покрывалом своего бессознательного эго, ее больше всего поразило то, что Нью-Йорк город в котором, в сущности, можно жить без машины, метро или велосипед, в сущности, Европа, ньюйоркцы европейцы. — Чего?
 
— Вы недалеко от нашего MDC, — объяснил паре ночной портье, — центральный следственный изолятор, поверните за угол, бар около него называется «Бон Джорно», и сейчас открыто, наверху птичка розовая такая, фиолетовая, отличное заведение, жильцам нашего отеля постоянно скидка на домашний вермут. Только будьте осторожны, внутри могут быть посетители того отеля, что напротив, у нас с ним война, могут до тебя с ней доколебаться, звоните службе безопасности! — Армянин показал портье свой чёрный пистолет, доставать мне его там или миром обойдёмся, учтите со мной шутки плохи, больше плотно общаться с управляющим до рассвета не было времени, США дерево без корней, а русский эмигрант в них все так же бодр, хоть и беден, заведения отыскали сразу, как и громаду, что висела заменим в лёгкой вечерней зыбке, напоминая корму военного авианосца с иллюминаторами вместо освещённых окон, манхэттенский централ.

Конец третьей главы