Чрезмерная экономия

Мария Васильевна была женщиной экономной, экономила на всём. Так была приучена с детства и не позволяла себе ничего лишнего. Экономия была у неё в крови.

Она любила вязать, шить, перешивать вещи. Из старого плаща могла сшить юбку, из голенищ зимних сапог — тапки. Новые диванные подушки были набиты старыми детскими колготками; смотрелись аккуратно и красиво. Вещи не выбрасывала, резала на ленты, вязала коврики на табуреты для кухни.
 
Мария Васильевна не тратила деньги на маникюр и педикюр, делала всё сама, даже стригла себя перед зеркалом. 
На работе её знали как рукодельницу и хорошую хозяйку. Её оладьи всем нравились, просили рецепт. Точного рецепта не было: в них она добавляла то, что застоялось в холодильнике — манную кашу, картофельное пюре.

Вечером она рано ложилась спать, свет в квартире не включала. А зачем его жечь? Ночью в комнате было светло от уличных фонарей. Попить воды можно было и без света, стакан с водой стоял на кухонном столе.
Днём в туалете свет не включала, пользовалась им с открытой дверью.

Мария Васильевна в целях экономии решила и ночью в туалете свет не включать.
Встав с постели, она открыла дверь туалета, на ощупь нашла унитаз, присела.
Вдруг она почувствовала, что в унитазе кто-то шевелится и царапается. Сердце ушло в пятки: «Господи! Мыши или крысы?» Она рванула с унитаза, но, не вписавшись в проём двери, со всего маху налетела на косяк. Искры посыпались из глаз. Всё случилось мгновенно.

Включив свет, она поняла, что ей показалось. На лбу была шишка, бровь рассечена. К утру под правым глазом появился огромный синяк, глаз слегка прикрылся. Синяк начал переходить и на левый глаз.

На работу Мария Васильевна пришла с синяками на лице.
Сотрудники ахнули: «Кто вас так избил? В милицию заявили?»

Ей было стыдно признаться, что всему виной чрезмерная экономия!