Исповедь Первого Бога

Я был до Света, до Ветра, до мыслей,
До Мрака, что ныне струится в крови,
Я — Первый, кто вылепил Время из пыли,
И в Бездне разжёг ледяные костры.

Я медлил, я ждал, я творил в одиночестве,
Вдыхая тоску, что страшней пустоты,
В моей звёздной пыли— ни снов, ни пророчеств,
Лишь эхо пустое, где миры все мертвы.

Я выдумал боль, чтобы помнить движение,
Я выдумал Смерть, чтобы знать, что живу,
Но в царстве моём нет ни сна, ни прощения,
Лишь томная вечность в холодном плену.

Я видел, как глина вздымает пространства,
И звёзды, как раны, пронзают эфир,
И не было смелых, космических странствий,
Лишь я — и мой выдох, и замкнутый мир.

Я сеял законы, как семена в прахе,
Я жаждал Любви — и родил Пустоту,
В моём отражении — только усталость
И вечный вопрос: ДЛЯ ЧЕГО Я ЖИВУ?

Останься же рядом, последний мой странник!
Послушай меня и мой выжженный крик:
Я — Первый из Первых! Но в этой Вселенной
Я всеми забытый, одинокий старик...

Ты молчишь? Твои очи — два чёрных колодца,
В них тонут остатки моих же светил.
Ты — Эхо, что в недрах материи бьётся,
Последний, кого я ещё не забыл.

Я дам тебе зрение — видеть сквозь Вечность,
Как рушатся троны в полночном бреду,
Где Жизнь — лишь случайная в прахе погрешность,
А я её пленник в Небесном Аду.

Я рвал свои нервы — тянул их как струны,
Чтоб Хаос хоть как-то, хоть чем-то запел.
Я выжег на Солнце священные руны,
Но Смысл — это то, что познать не сумел.

Смотри на мои огрубевшие руки:
В мозолях от звёзд и в ожогах планет.
Я выдумал Радость, чтоб спрятаться в Звуке,
Но Тишина поглотила мой Свет.

Я помню, как Гнев мой рождал океаны,
Как Скорбь возводила хребты чёрных гор.
Все ваши молитвы — глубокие раны,
Все ваши надежды — немой приговор.

Вы звали меня, вы просили спасенья,
Не зная, что я — самый нищий из вас!
Я — Тень своего же в веках отраженья,
Я — пламя, что гаснет в назначенный час.

Возьми мою Власть — этот пепел холодный,
Надень мой венец из обугленных снов.
Я сделал тебя... я хотел, чтоб свободный
Ты вырвался вон из моих же оков!

Но ты припадаешь к подножью бессильно,
Ты ищешь защиты у той, что мертва.
Вселенная пахнет тоской и могилой,
И вязнут в эфире былые слова.

Я больше не Бог. Я — усталая память,
Я — шёпот, застывший в полночном окне.
Мне нечего больше в мирах этих править,
И не о чем больше скорбеть в тишине.

Разрушь этот купол! Сорви эти звёзды!
Пусть Мрак захлестнёт этот выжженный сад.
Прости меня, странник... Мы оба — лишь грёзы,
Что в Бездне холодной напрасно дрожат.

Я гасну. Я таю. Я — дым над руиной.
Мой выдох последний — комета во мгле.
Будь проклят мой мир, этой волей единый,
И будь же ты... Счастлив на этой Земле.

Но в самом конце, когда Время остынет,
И Космос свернётся, как старый пергамент,
Ты вспомнишь: в начале, в безмолвной пустыне,
Я был...
И я плакал кровью над вами...