Записки непрофессионала. Прикосновение к...

~ ~ ~
Какие мы? Во многом мы — тот невидимый след, который остаётся от нашего прикосновения к Красоте. Её узнаёшь сразу, она настоящая. Она утешает, вдохновляет, тревожит, дарит покой, печаль или восторг.
В нашей душе продолжают звучать тёплая мамина колыбельная, ворчалка леоновского Винни-Пуха, незатейливая мелодия вальса, услышанная в детстве, волшебные вздохи скрипки Страдивари, живой голос трубы Луи Армстронга, набат цоевского «Мы ждём перемен»…
Там — мишки Шишкина, свет на стволах берёзок Куинджи, лица рафаэлевских мадонн…
Там живут бедняжка Муму, влюблённая Ассоль, юные дзеффиреллиевские Ромео и Джульетта, полные ужаса глаза мальчишки из фильма Элема Климова «Иди и смотри»…
~ ~ ~
 
Текст или стихи с тишиной между строками…
Картина без сюжета, которую читаешь сердцем…
Музыка без мелодии, что живёт и дышит…
Засохший цветок с едва слышным ароматом ушедшей любви…
Травинка в бисере росы...
В них — хрупкая красота и бесконечная поэзия жизни.
Они — о неуловимом, неясном, о том, чтобы попробовать на вкус свои скрытые ощущения.

— Что это?
— Это красота.
— ?
Формула абсолютного взаимного непонимания.
Ах, часто мы не с теми и не о том. Оглядываюсь назад и вижу — к счастью, такое у меня случалось нечасто. С «чужими» расставалась без сожаления, «своим» давала шанс. Мало о чём жалею.
~ ~ ~
   
Помню, мы бродили поздним вечером по Римскому форуму. В это время он особенно красив: воздух свеж, туристов нет, лучи прожекторов выхватывают из тьмы древние арки, храмы и дороги, а вдалеке темнеет Палатинский холм, где, по преданию, Ромул начал строить город почти три тысячи лет назад. На фоне холма Форум выглядит сказочной декорацией и светится призрачно и таинственно. От ушедшего античного величия Рима осталось немного, но и этого достаточно, чтобы представить, как оно было.
 
Cнова задержались у бронзовой Капитолийской волчицы, лениво поглядывающей на нас с высокого пьедестала, — скольких она уже повидала на своём веку. Волчица — древняя, довольно страшненькая и мелкая — размером с лабрадора, а Ромул и Рем, добавленные позже, — совсем лилипуты.
И вдруг в дыхание тишины вторглось что-то чуждое, тревожное, нарушающее дремотный покой древнего города: сначала едва слышно, потом всё громче и громче… Музыка, Carmina Burana! Мы быстро спустились с холма и заторопились на звук — он доносился со стороны Колизея. За освещённым кольцом фасада мы увидели сцену, на которой оркестр репетировал знаменитую кантату Карла Орфа.
      
Мы прошли через Арку Константина, опустились на неровные, отполированные временем камни мостовой, по которым когда-то катились колесницы и маршировали легионеры, — и заворожённо слушали, слушали…
Удивительное, почти нереальное ощущение: ты сидишь прямо на пороге истории и вслушаешься в музыку судьбы — страстное и отчаянное обращение к богине:
«O Fortuna, как луна ты изменчива в своём настроении…»
Музыка нарастает, пульсирует, закручивается словно гигантский смерч, от которого невозможно спастись. Такова жизнь — во всей своей мощи, первобытности, драматизме, непредсказуемости, непостоянстве.
Всё было потрясающе красиво и символично: музыка, место, время. Мы словно попали в мистическую воронку эпох... Совсем не хотелось уходить, пока мы не осознали, что метро закроется через четверть часа.
~ ~ ~
   
«Рецепт любви» c Жюльетт Бинош и Бенуа Мажимелем – изумительный и очень французский фильм 2023 года, снятый Чан Ань Хунгом. Конец XIX века, старинный замок, он – гурман, романтик и певец гастрономии, который «сочиняет» новые восхитительные блюда, она – муза, которая воплощает его кулинарные фантазии. В течение двух часов наблюдаешь за священнодействием приготовления изысканных блюд, вкушением (более простое слово не годится), воспеванием их достоинств и «букета» – и от всего этого невозможно оторвать глаз. То, как они это делают – абсолютное колдовство. Пластика движений завораживает, чтение меню и обсуждение слушаются как сказка. Фильм прекрасен полутонами, недосказанностью. Те немногие интимные моменты взаимоотношений героев, которые зрителю позволено увидеть, лишь чуть-чуть приоткрывают дверь, остальное только угадывается. Ода гастрономии, магия высокой кухни, любовь и драма…
Приз за лучшую режиссуру в Каннах. Показывала фрагменты ребёнку, смотрел как заворожённый, требовал продолжения банкета. Посмотрите и вы.
~ ~ ~
   
Роман «Зулейха открывает глаза» Гузель Яхиной — книга о судьбе молодой татарской женщины, написанная на бесконечно красивом и образном русском языке. Он был опубликован в 2015 году, но получилось так, что я его не читала, хотя давно и много о нем слышала. И вот теперь, наконец-то, послушала аудиокнигу. Думаю, что это по-настоящему великая книга о женской судьбе, испытаниях, жизни и смерти, человечности и жестокости, материнской жертвенности, внутренней силе и любви, зародившейся вопреки обстоятельствам там, где её просто никак не должно было случиться. Она описывает события 1930-х годов, времени раскулачивания и депортации крестьян, так, как видели и переживали их главная героиня и множество других населяющих роман «граждан раскулаченных», «граждан бывших людей» и тех, кто избежал их трагической участи, но чьи судьбы тоже были перепаханы историей. Роман написан сильно, глубоко, психологически достоверно, пронзительно, он потрясает и переворачивает душу. Почитайте обязательно, если ещё не успели.
~ ~ ~
   
Я обычно не перечитываю книги. Прочитанное сразу вплетается в мою внутреннюю ткань — и остаётся там, в виде ощущений, питая личное, добавляя новые краски, выращивая новые побеги. Я мало запоминаю детали — только те, что особенно потрясли; просто интуитивно рисую цельный, живой, чувственный образ.
Достоевский — душевный смерч, на грани выносимого.
Толстой — тяжеловесная мудрость.
Диккенс — искреннее сострадание.
Ильф и Петров — интеллектуальная ирония.
Стейнбек — трепещущий нерв.
Джойс — поток просвещённого сознания.
Фаулз — мягкая лиричность, утонувшая в философском тумане.
Пастернак — проза, так и оставшаяся поэзией.
Шукшин — щемящая простота.
Солженицын — миссия, стёршая естественную лёгкость.
Борхес — аргентинская боль.
Пелевин — путешествие в астрал…
Но эти образы не одномерны, они очень ёмки — внутри каждого скрыто много тайных тропинок, лабиринтов и заросших гротов. Они прячутся так глубоко, что не всё осознаёшь и можешь сразу выразить словами. Нужно достать из памяти ощущение, погрузиться в него — и тогда слова приходят.
А когда появляются новые, сильные впечатления — от книг или просто от самой жизни — спрятанное внутри просыпается, начинает шевелиться, нащупывать путь наружу, в мир. Оно с болью вырывается или выскальзывает неуловимо и мягко — и тогда образ становится более сложным, богатым, многоцветным. Разные авторы сближаются, касаются друг друга, идут вместе, потом вновь расходятся… До следующего прозрения. Так было всегда.
ИИ откликнулся на мои строки об образах — почему-то в духе Рембрандта. Золото на тёмном. Наверное, его чувствительная душа что-то такое уловила в словах.
~ ~ ~
   
Часто перед сном закольцовываю и слушаю «Лебедя» Сен-Санса — не оркестрового, а изначального, камерного, того, что для виолончели и фортепиано. Эта музыка всегда успокаивает и погружает в тихую, светлую печаль. Всё слушаю нежную мелодию виолончели — она, как плавное движение лебедя по воде, а лёгкие всплески фортепиано — словно тихий разговор обтекающих его струй. Виолончель особенная, трогательная: её тёплый, глубокий, нутряной звук и мягкий тембр расслабляют и убаюкивают… А перед глазами, на чёрном бархате сцены, плывёт непостижимая белоснежная Майя Плисецкая, и «живут» её невероятные руки — крылья… В детстве меня всегда околдовывал именно её лебедь. Он так красиво умирал. Сердце моё щемило, когда, пытаясь подняться, лебедь взмахивал крыльями — но всё напрасно, ему уже не летать. Он бессильно складывал ослабевшие крылья и ронял их, а потом одна из ладоней вдруг слегка разворачивалась, медленно опадала — и пёрышко-мизинец тихо опускалось на пол.
Мы с папой снова и снова, затаив дыхание, ждали этого момента. Увы, я не могу найти то самое исполнение. А жаль — в той упавшей ладони было столько боли и смысла.
~ ~ ~
   
«Любовное настроение» (In the Mood for Love) — красивый и утончённый фильм 2000 года гонконгского режиссёра Вонга Кар-Вая. Он неспешен, элегичен, сдержан и при этом пронизан такой осязаемой чувственностью, что воздух просто искрит. В нём красивые платья, изящные, гипнотические движения хрупкой героини и обезоруживающая улыбка застенчивого героя — на фоне облезлых стен переполненной коммунальной квартиры или ветхих домов в пелене дождя Гонконга начала 1960-х.
Двое — он и она — страдают от неверности супругов, их объединяют общие переживания, между ними возникает сильное притяжение, но они никак не решаются по-настоящему сделать шаг навстречу друг другу. Потрясающе передана борьба развивающегося чувства и внутреннего убеждения в необходимости оставаться в рамках приличий, чтобы «не стать такими как они».
Фильм замечателен своей эстетикой: камерные, сдержанные кадры, намёки, робкие касания, скупые, но так много говорящие жесты, взгляды, блеск слёз в глазах, музыка, недосказанность — всё это создаёт зыбкую, щемящую магию несостоявшегося счастья и одиночества. Часто сцены проигрываются заново, создавая своеобразный поток повторяющихся, но при этом немного различающихся картин. Это тонко передаёт и визуально усиливает переживания героев, формируя трепещущее, то пульсирующее, то замирающее облако их смятённых чувств. Удивительные платья героини становятся участниками действия; своим покроем и расцветками они словно разговаривают со зрителем, чутко отражая её внутреннее состояние. Это не фильм-действие, это фильм-настроение. Он найдёт отклик у тех, кто ценит искусство полутонов и едва уловимых оттенков, недаром он стал культовым в мировом кино о любви.
~ ~ ~
   
Знаете, я обычно смотрю фильмы кусочками — когда есть время. Телевизор не потребляю уже лет десять, а то и больше. Мне гораздо ближе — самой поохотиться за хорошим фильмом или своими руками слепить Давида, Лаокоона, Левиафана из глыбы информации.
Утром и вечером — один нейтральный информационный Телеграм-канал, один — на английском, для тренировки, и ещё один — трезвый аналитический. Ты в курсе всего, понимаешь, что куда движется, не тонешь в ненужном и не копаешься в деталях, которые мало что дают — только рвут сердце и травят душу. Словом, информационная гигиена!
Главное — ни от кого и ни от чего не зависишь, сам себе хозяин, дышишь свободно, живёшь в основном так, как тебе нравится, а не так, как я однажды написала:
…в компании попутчиков случайных,
бездумно тычась в запертые двери,
пытаясь что-то изменить отчаянно,
в строю шагая и в себя не веря…
А оставшегося времени хватает на разное-многообразное. Самое простое — пристегнуть интересное и полезное к рутинному и привычному. Много чего можно узнать, услышать, увидеть, обдумать пока моешь пол, обедаешь или строгаешь морковку. К счастью, смартфон всегда под рукой.
Я люблю засыпать под тихие звуки голоса. Давно слушаю аудиокниги. Хотя, конечно, слушать и читать — два очень разных занятия. Увы, попадаются актрисы с плоским голосом, тараторящие так, словно торопятся успеть сказать всё, пока их не остановила строгая учительница. Приходится замедлять, чтобы не получить нервный срыв. Бывают артисты, которые вопят и рычат (так и представляю их с вылезающими из орбит глазами), воображая, что нам так интереснее слушать.
По мне гораздо милее те умные, сдержанные чтецы, которые не обрушивают на мою голову неряшливый ворох своих эмоций, а бережно строят мост между писателем и мной, не разрушая живописных берегов и оставляя место для интимного. Таковы Александр Клюквин, Иван Литвинов, Артём Назаров. Неплохо читает свои книги Дина Рубина, хотя она частенько делает ошибки в ударениях. Ясное дело: ведь не филфак окончила, а всего лишь консерваторию.
А телевизор сгодится для другого: на большом экране приятно посмотреть хороший фильм — новый или старый, но стоящий. Тот, что будоражит мысли и даёт шанс понять что-то новое — о нас, людях. А ещё есть книги, музыка, живопись и природа…
~ ~ ~
Сейчас на YouTube — изобилие музыкальных альбомов для релаксации, но интернет не всегда под рукой, да и качество связи иногда хромает. Много-много лет назад, когда на YouTube такого ещё и не наблюдалось, я составила свой альбом «На сон грядущий». Из более чем ста классических произведений отобрала несколько особенно спокойных и умиротворяющих. Беру их с собой в постель и слушаю либо по очереди, либо закольцовываю что-то одно, к чему расположена именно сегодня (чаще всего это Clair de Lune Дебюсси). Может быть, и вам захочется их послушать, успокоиться, расслабиться и раствориться в грёзах перед сном.
Свиридов — Метель
Сен-Санс — Лебедь
Рахманинов — Вариации на тему Паганини
Чайковский — Баркарола
Чайковский — Осенняя песня
Мендельсон — Песня без слов № 40
Бетховен — Соната № 5. Adagio molto
Гершвин — Summertime
Шуберт — Ave Maria
Шопен — Прелюд E-minor
Дебюсси — Лунный свет
~ ~ ~
 
«Фаворитка» Йоргоса Лантимоса — фильм о времени королевы Анны, последней из Стюартов (Англия, начало XVIII века). Любовный треугольник, интриги, борьба амбиций — всё как положено. Но не это главное, поражает и задевает другое — три женщины. Некрасивая, жалкая, несчастная королева (Оливия Колман), окружённая своими 17 кроликами, временами просто отталкивающая в своей откровенной душевной, телесной и чувственной «обнажёнке», которой поначалу даже посочувствовать как-то неловко... Жёсткая, властная герцогиня Мальборо (Рэйчел Вайс), правящая от имени больной и слабой королевы, неожиданно оказавшаяся не чуждой привязанности к ней и чувству долга перед страной…  Кроткая овечка Абигайль (Эмма Стоун) – милая бедная родственница, обернувшаяся бессердечной, безнравственной и мелкой злодейкой, подчинившей себе всех и вся, и, в конце концов, униженной очнувшейся от своего болезненного морока королевой… Все три актрисы замечательны, но, на мой взгляд, Оливия Колман превзошла остальных.
Фильм красив — костюмами, интерьерами, декорациями. Я сразу узнала поместье Хэмптон-Корт. Была там. Посмотрите, если ещё не видели.
~ ~ ~
         
В Москве мы с мужем часто ходили в Пушкинский  — и на выставки, и просто посмотреть на любимые картины: Ван Гога, Шагала, Моне, Ренуара, Дега, Тулуз-Лотрека.
         
После любой выставки спускались вниз, чтобы ещё разок взглянуть на фаюмские портреты и работы старых мастеров, особенно Кранаха и Брейгеля.
      
Я всегда останавливалась у портрета возлюбленной Рафаэля — Форнарины. Просто чтобы постоять несколько минут. Почему-то она меня притягивает своей неправильностью.
      
Когда-то очень давно моя юная душа откликнулась на строки Николая Заболоцкого:
…что есть красота
И почему её обожествляют люди?
Сосуд она, в котором пустота,
Или огонь, мерцающий в сосуде?
Каждая встреча с красотой будит в тебе сокровенное, вдохновляет и примиряет с непостоянством жизни. А если сейчас что-то не заходит, стоит попробовать ещё раз и просто дать красоте шанс.
У нас был секрет, как проникнуть внутрь, если перед входом змеится длиннющая и медленно ползущая очередь. Бывало, стоишь зимой, чувствуешь, что замерзаешь, а конца и края не видно. И выход один — вернее, два: или замёрзнуть насмерть, или развернуться и уйти, так и не попав на вожделенную выставку.
Помня, что «хорошие герои всегда идут в обход», мы именно так и поступали — направлялись прямиком к выходу. Иногда тётушки-гардеробщицы нас просто не замечали, заваленные ворохом одежды. А если замечали, то мы, с повинным видом, предъявляли продрогшего ребёнка, и сердобольные труженицы шубных нив нас пропускали.
Сомнительный, конечно, трюк, но желание попасть на выставку заглушало голос совести. Каюсь. Не знаю, сохранилась ли сейчас такая возможность.
~ ~ ~
Завершилась очередная «раздача слонов» 2024 в Лос- Анджелесе. Самый большой дождь из «Оскаров» ожидаемо пролился на «Оппенгеймер» Кристофера Нолана. На меня фильм произвёл впечатление: красивая картинка, напряжение, нерв, яркая и одновременно трагичная судьба главного героя — человека настолько талантливого, насколько и неоднозначного. Поразила игра Роберта Дауни-младшего, которого я сначала даже не узнала (видела, что кто-то знакомый, но не могла понять кто именно).
Рада, что награды получил фильм «Бедные, несчастные», такой атмосферный, немного «ненастоящий», с юмором и, при этом, поднимающий очень серьёзные и вечные проблемы. Абсолютно восхитил неожиданный, яркий и трагикомичный персонаж Марка Руффало. Ну а Эмма Стоун как всегда потрясающа.
Фильм «Барби» стал для меня испытанием из разряда «мыши плакали, но ели кактусы». Хотелось дождаться чего-то такого, ради чего его так обильно номинировали на «Глобус» и «Оскар», — не дождалась. Ну не «Ла-Ла Лэнд»: и Гослинг не тот, и Марго Робби — не Эмма Стоун. Сцена в самом начале, когда девочки, которым «снесло крышу» от лицезрения соблазнительной фигуры внезапно появившийся Барби в сногсшибательно-полосатом купальнике, крушат своих пупсов — это, конечно, сильно! Но, на мой вкус, за гранью, апокалипсис какой-то. Подозреваю, что маленькие артистки ушли со съёмочной площадки с искалеченной психикой.
Первые две трети фильма дались с трудом. Откровенно скучала. Как-то все плоско и примитивненько. Понравилась только колоритная странная Барби (Кейт Мак-Киннон).
Слегка встрепенулась, начиная с вдохновенного спича секретарши (Америка Феррера). Песня-манифест Кенов с танцами и крик измученной души «I’m just Ken» немного меня оживили. Ну, и финальные кадры с песней Билли Айлиш очень неплохи. Хотя хэппи энд не особенно впечатлил – чересчур ожидаемо и прямолинейно. Как-то всё было «слишком» и слёзы не трогали. Но картинка с руками показалась красивой и по-микеланджеловски символичной — сделала скриншот.
 
А в целом, не мой жанр.
~ ~ ~
 
Закончила слушать книгу знаменитого австрийского психолога, философа, узника концлагеря и гуманиста Виктора Франкла «Сказать жизни «Да!». Психолог в концлагере». Страшная и, вместе с тем, жизнеутверждающая вещь о том, как найти смысл жизни и сохранить человеческое достоинство в самых нечеловеческих условиях. Есть о чем задуматься, над чем поразмышлять. Может быть, каждому из нас стоит немного сменить ракурс и взглянуть на «безнадёжную» ситуацию иначе, поискать смыслы…
~ ~ ~
      
В самом центре Вены, напротив дворца Хофбург, стоят, глядя друг на друга, два монументальных здания. Справа — Естественно-научный музей, слева — Художественно-исторический. Между ними, на троне, восседает почитаемая австрийцами мать Отечества и мать-героиня (у неё было16 детей), императрица Мария Терезия. Нам — в Художественный (Kunsthistorisches Museum).
Его коллекция огромна: живопись, Египет и Восток, Греция и Рим, декоративное искусство, нумизматика, оружие и доспехи.
Залы, куда я часто возвращаюсь, — это живопись. Мои любимые — работы Рафаэля, Дюрера, Кранаха и Брейгеля.
            
Там я открыла для себя итальянца Пармиджанино, побывав на его большой выставке, где меня не покидало чувство восхищения прекрасными лицами и ощущением движения на его картинах. Впервые попав в музей, я узнала с новой стороны Рубенса. До этого я считала его певцом пышной плоти, но увидела его полотна на религиозные темы, и они показались мне прекрасными и вдохновляющими. Кстати, мы были в его доме-музее в бельгийском Антверпене, но об этом — в другой раз.
         
В музее — прекрасно декорированные залы, величественные и необыкновенно красивые лестницы, чудесные настенные росписи Густава Климта. В наполненном светом атриуме можно отдохнуть, выпить чашечку кофе с божественно воздушным тортом Кардинальшнитте. Век бы оттуда не уходила!
      
Последняя фотография — это знаменитая драгоценная «Солонка Челлини» из золота и эмали, которую похитили в 2003 году, и нашли только через три года после того, как преступник попытался получить выкуп за её возвращение.
~ ~ ~
      
Первая картина называется «Святое семейство со святой Елизаветой, святым Иоанном и голубем», вторая — «Отдых на пути в Египет».
Одну написал Пармиджанино, другую — Рубенс.
Выберите правильный порядок:

(Первую картину написал Рубенс, вторую — Пармиджанино.)
~ ~ ~
      
А это: «Мадонна с младенцем, святой Иоанн и святой Иероним», и «Святое семейство под яблоней».
Какая из работ принадлежит кисти Рубенса?

(Вторая. Первую написал Пармиджанино.)
~ ~ ~
            
А рядом во дворце Хофбург (Hofburg) — Императорская сокровищница. Не Алмазный фонд, конечно, но кое-что интересное есть, одна корона 10 века чего стоит. Там и императорские мантии, и рыцарские одежды, и портреты, и ювелирные изделия, и украшения, и ордена, и церковная утварь, и реликвии, и облачение священников, и золотое шитьё. Произвёл впечатление тонкого шитья иконостас — изумительная вещь!
         
~ ~ ~
 
Моё недавнее открытие — роман-коллаж Михаила Шишкина «Венерин волос». Он о переводчике-интервьюере, работающем в миграционной службе Швейцарии. Герой слушает истории людей, которые ищут убежища, и одновременно вспоминает собственную жизнь. Роман соткан из множества голосов и читается как дыхание, как музыка жизни, в которой переплетаются своя и чужая боль.
А какой потрясающе прекрасный, богатый и «вкусный» русский язык! Чувствуется и влияние романа Набокова «Дар».
~ ~ ~
 
Посмотрела «Дюну 2» Дени Вильнёва. Я не большая поклонница такого жанра, но некоторые фильмы мне нравятся, и этот из их числа. Фильм хорош не только и не столько космической экзотикой и потрясающими спецэффектами, сколько теми вечными вопросами, на которые он подталкивает нас искать ответ. Он о силе духа, преданности, любви, самопожертвовании, о выборе пути, о свободе и несвободе, о вере, об ответственности перед своим народом, о бремени власти, о том, «как трудно быть Богом».
Много удивительно красивых, захватывающих кадров! Чего стоят дымчатая чёрно-белая стилистика праздника в честь совершеннолетия наследника, когда тот выходит на арену против трёх бойцов, или узнаваемая эстетика Рейха в марше боевых колонн.
Хороши актёры! И Тимоти Шаламе с его лицом и хрупкостью мессии, и брутальный, но временами по-детски трогательный Хавьер Бардем, и экзотичная, решительная Зендея. Да, что там — женщины прекрасны, злодеи ужасны (без юмора). Об одном из злодеев хочу сказать особо — очень зацепил Остин Батлер в роли андрогинного психопата с лицом не то ребёнка, не то патологического убийцы, просто завораживающего своей пугающей змеиной грацией. Большой актёрский успех! Обязательно посмотрите.
~ ~ ~
 
«Стив Джобс» Уолтера Айзексона — книга о человеке ярком, талантливом, сложном, противоречивом, пережившем головокружительные взлёты и падения, заглянувшем за горизонт, определившем пути развития технологий, до конца прошедшем свой путь на Голгофу и поделившемся с нами своим строгим, лаконичным представлением о красоте и совершенстве. В основе — интервью, которые дал Айзексону сам Джобс, его родственники, друзья, враги, коллеги и соперники. Почитайте, очень интересно!
~ ~ ~
   
Как вы думаете, кто написал этот нежный, воздушный портрет?

(Густав Климт.)
Да, он писал и такое.
~ ~ ~
«Такой разный Климт».
         
         
Хотя меня больше привлекают его «золотые» работы — яркие, орнаментальные, чувственные. Но золото родилось не сразу.
На его большой выставке в Венском Бельведере, внука от «Поцелуя» просто отвести было невозможно, стоял и смотрел, как заворожённый! 
         
Теперь он сразу безошибочно узнает работы Климта.
Именно Климт расписал мой любимый музей в Вене.
~ ~ ~
            
Эгон Шиле — австрийский художник, самый любимый и самый талантливый ученик Густава Климта. Трагически изломанные фигуры на его картинах легко узнаваемы: их любовь отчаянна и мучительна, в их жестах — душевная тревога, одиночество и боль. Его пейзажи загадочны и пустынны, улицы и дома тихи и безлюдны…
~ ~ ~
Смотрела фильм «Наполеон» Ридли Скотта и что то меня разочаровывал Хоакин Феникс. Прекрасный актёр, совершенно потряс меня в «Джокере», а здесь… какой то преувеличенно неприятный, слишком мелкий (не хочу сказать, что Наполеон был очень милым человеком, но всё же), и харизмы никакой, и типаж не тот. Что то во мне протестовало, может быть, сложившийся у меня образ сильно отличается от такого актёрского воплощения — не знаю.
А ведь мы были на Корсике, в Аяччо, видели старинную Генуэзскую крепость из выбеленного морем и ветрами камня; бродили по узеньким приморским улочкам с облупившимися от влажного морского воздуха стенами домов и сохнущим прямо над головами прохожих бельём; вдыхали воздух, напоённый морем, стояли у дома, где он родился и жил — скромненький, был двухэтажным, теперь их четыре. Казалось, мы что то поняли о его корнях и истоках.
   
Или на моё представление о Наполеоне когда-то повлияла книга Дюма о его последних днях на острове Святой Елены, и мне он виделся другим…
А вот Ванесса Кирби в роли Джозефины понравилась очень. Я на неё обратила внимание ещё в сериале «Корона», где она замечательно сыграла принцессу Маргарет. И здесь она необыкновенно хороша.
Но посмотреть фильм, думаю, стоит. Может быть, вы со мной и не согласитесь.
~ ~ ~
   
«Такой разный Ван Гог».
Ван Гог — моя давняя любовь, когда я впервые увидела в Пушкинском его картину «Прогулка заключённых», она меня заворожила: этот бесконечный хоровод обречённых людей, запертых в колодце мрачного и тесного тюремного двора, придавленных то ли жизнью, то ли совершенными преступлениями… Хотелось смотреть и смотреть, и каждый раз, приходя в музей, я шла к картине вновь и вновь.
Ван Гог писал очень много, учился, копировал мастеров, пробовал разные стили, пока не нашёл свой, уникальный, за который его и ценят – узнаваемый нервный мазок, сильные цвета, необычные пространства.
            
               
Очень жалею, что не удалось попасть в Музей Ван Гога в Амстердаме, у нас там было всего полдня и на музей, увы, не хватило времени.
~ ~ ~
         
         
Как вы думаете, в какой последовательности Ван Гог писал эти картины?
- 1890, 1889, 1888, 1887, 1886, 1884
- 1884, 1886, 1887, 1888, 1889, 1890

(Правильно, я расположила их в хронологическом порядке. Так что – второе)
~ ~ ~
      
Одна из картин написана Винсентом Ван Гогом, другая - Эгоном Шиле.
Какая из двух картин написана Шиле?
 
(Вторая. Эгон Шиле, "Гавань в Триесте",1907 год.)
~ ~ ~
В последние дни у меня немного грустное настроение имени Томазо Альбинони. Слушаю его удивительную музыку, дышащую тонкой красотой, и вспоминаю наши поездки в Венецию, где он родился и жил. Об этом чуде сложно писать, потому что всё уже давно написано и сказано. Растворены в воздухе Венеции тонкое, трудно осознаваемое, но явственно осязаемое очарование и особая притягательность, которым невозможно сопротивляться, и, поэтому тебя тянет туда снова и снова.
В Галерею Академии с самой большой коллекцией венецианской живописи XIV—XVIII веков туристические группы заходят не часто, а зря. Там прекрасные Беллини, Лотто, Тинторетто, Веронезе, Джорджоне, Тициан. Одни только имена звучат как чудесная мелодия, а уж смотреть на них можно бесконечно…
      
Беллини, Джорджоне.
      
Тинторетто.
В хитросплетениях запутанных улочек не сразу отыскали базилику Санта-Мария-Глориоза-дей-Фрари, где похоронен Тициан и где находится его драматичная алтарная картина «Ассунта». А у Мадонны Джованни Беллини такое строгое, но прелестное лицо!
      
Проходили мимо палаццо Скуола Гранде ди Сан-Рокко, зашли — и не пожалели. Там — огромные и мрачноватые, но потрясающие картины Тинторетто. Какая в удивительная свобода и современность! В них — движение, мятежность и прыжок сквозь время.
   
«Распятие», 1565 год.
~ ~ ~
   
«Святой Иоанн Креститель», 1600 год.
Где родился художник, написавший эту картину: в Италии,
Испании или Греции?

(Картину написал Эль Греко. Он родился в городе Ираклион на острове Крит.)
~ ~ ~
      
«Тайная вечеря» — вечный сюжет, к которому обращались великие мастера позднего Возрождения. Одна из картин написана Якопо Тинторетто, другая — Эль Греко.
Первый родился в Венеции и с юности учился на работах великих старших. Бунтарь, он не вписывался в рамки традиции и неустанно искал свой путь, его картины узнаваемы — в них необычайная сила красок, мощь, и сложная архитектурность композиции.
Второй родился на Крите, тогда находившемся под властью Венеции, и отправился постигать секреты живописи венецианских мастеров. Со временем он преобразовал изученное в свой собственный яркий и драматичный стиль с необычными удлинёнными фигурами.
На мой непрофессиональный, взгляд, в них обоих есть что-то общее, может быть, мятежность и стремление прорваться сквозь время.
Какую из двух картин написал Тинторетто?

(Первую. Она написана в 1592-1594 и хранится в Венеции.)
~ ~ ~
               
Хотелось написать уже привычное «Такой разный Эль Греко», но рука остановилась. Наверное, про него нельзя сказать «такой разный». Хотя, конечно, разный, и его поздние, более зрелые работы отличают необыкновенная свобода, выразительность и особый внутренний свет. Мне посчастливилось увидеть картины Эль Греко во многих музеях: в Петербурге, Лондоне, Париже, Флоренции, Мюнхене. И они всегда находили во мне сильный отклик.
               
Очень индивидуальный, яркий, неистовый, беспокоящий, немного «потусторонний» и временами как будто бы небрежный стиль Эль Греко приводил в замешательство его современников. К счастью, мы уже подготовлены к его восприятию и пониманию. Удлинённые фигуры, очень живые земные лица, переплетающиеся формы, броские краски и свет меня гипнотизируют.
~ ~ ~
А где можно увидеть самую большую коллекцию работ Эль Греко: в Толедо, Мадриде или на Крите?

(В Музее Эль Греко в Толедо, Испания, где он долгие годы жил и работал.)
~ ~ ~
      
Сергей Беляков написал книгу «Парижские мальчики в сталинской Москве» на основе дневников сына Марины Цветаевой, Георгия Эфрона (Мура) и его близкого друга. Она рассказывает о жизни Москвы в последние предвоенные и первые военные годы прошлого века, приоткрывает бытовые подробности, интересы, увлечения, перипетии запутанных отношений между Цветаевой и её сыном, мальчиком одарённым, неординарным, не по годам серьёзным. Это прекрасное и очень интересное свидетельство времени, и, читая книгу, начинаешь лучше понимать ту эпоху, людей, истоки эмоциональный опустошённости и трагичного решения Марины Ивановны. Удивляешься, поражаешься, понимаешь, не принимаешь — такое всегда небесполезно.
~ ~ ~
 
«Убийцы цветочной луны» Мартина Скорсезе с Леонардо Ди Каприо, Робертом Де Ниро и Лили Гладстоун — одновременно и эпика, и криминал, и драма, и вестерн. Фильм, в сущности, о том, какие чудовищные вещи может совершить в общем-то неплохой, но слабый человек, находящийся во власти более сильного и жестокого.
Нефть. Деньги. Кровь. Любовь. Предательство. Леонардо Ди Каприо удалось показать, как высокое и низкое, привязанность и порок сплетаются в душе в запутанный клубок и как мучительно невозможно поправить непоправимое.
Фильм немного затянут, как это бывает у Скорсезе, но в нём так много прекрасных природных перспектив, индейского колорита, ярких картин быта и обычаев, забавных и трагичных эпизодов человеческих взаимоотношений. Посмотреть стоит.
~ ~ ~
         
         
Видите параллели между тремя первыми картинами, и тремя следующими? Мне думается, что первый заглянул на три века вперёд, и его свободная, раскованная манера, экспрессия, драматизм, выразительность, игра форм, цвета и света вдохновили остальных художников.
Кто автор трёх первых картин: Тинторетто или Эль Греко?

(Конечно, Эль Греко: 1610, 1610, 1595.)
А кто три ученика, которые уловили, впитали и переработали его идеи и находки?

(Сальвадор Дали, Василий Кандинский и Пабло Пикассо.)
~ ~ ~
 
Долго откладывала «Аватар. Путь воды» сначала из-за проблем со зрением, понимая, что этот фильм надо смотреть, потом просто по привычке. Наверное, опасалась разочарования, потому что первый фильм мне понравился. Тогда удивительные и зачаровывающие райские кущи Пандоры произвели впечатление, да и стройные жители-индиго с грацией пантеры и мордашками милых зверушек вызвали симпатию. Но, поскольку сын вручил-таки мне диск, отвертеться уже не удалось.
И да, Джеймс Кэмерон, снова постарался, в фильме классные подводные съёмки и впечатляющие визуальные эффекты (за что и был получен «Оскар»)! А вот в сюжете нет ничего неожиданного, он довольно плоский, в противостоянии «хороших» и «плохих» всё предсказуемо и прямолинейно. Что-то всколыхнулось внутри только когда «негодяи» начали мучить детишек. Последняя часть фильма получилась более напряжённой и драматичной, чем остальное, и с явной отсылкой к «Титанику», но тоже совсем неплохой. Пересматривать я, конечно, не стану, но зато теперь могу на равных поговорить о фильме с внуком.
~ ~ ~
«Такой разный Пикассо».
            
Была как-то на большой выставке Пабло Пикассо в венской Альбертине и в который раз убедилась, что часть его творчества меня, мягко говоря, не вдохновляет. Прекрасный рисовальщик. Экспериментатор. Человек страстей и парадоксов. Картины «голубого» периода меня завораживают с тех далёких времён, когда я не могла отойти от «Девочки на шаре» на выставке в Пушкинском.
            
В работах эпохи кубизма могу найти своеобразную декоративную привлекательность. «Герника» — это сильно. Но его «сюр»: все эти женщины-«жертвы вивисекции» со съехавшими на бок глазами и конвульсивно изогнутыми, разорванными на части телами — оскорбляют мое представление о прекрасном. Чувствую в этом что-то болезненно жестокое. Сходное ощущение осталось и после посещения дома-музея Пикассо в Малаге: чем дальше идешь, тем больше расстраиваешься. А вот «Жаклин с цветами», написанная в 1954, чудо как хороша, есть в ней что-то такое … египетское. Да уж, причуды и извивы великого таланта.
~ ~ ~
      
Эти две картины похожи колоритом и трагической скорбью на женских лицах. Они написаны художниками из разных эпох. Первая — «Кающаяся Мария Магдалина», и написана она одним их тех, чьи картины были в прошлом квизе. Если не припоминаете, то вот подсказка:

(Эль Греко,1578 год.)
Вторая картина называется «Две сестры».
Кто её написал: Мунк или Пикассо?

(Пикассо, 1902 год.)
~ ~ ~
 
Фильм «Магия лунного света» Вуди Аллена, снятый в 2014 году, с Эммой Стоун и Колином Фертом в то время как-то прошёл мимо меня. Я нежно люблю обоих, и поэтому посмотрела сейчас. Фильм получился лёгким, добрым, романтичным, ироничным. Известный английский иллюзионист и педант, контролирующий каждую свою эмоцию, отправляется во Францию, чтобы разоблачить молодую аферистку-медиума, но его рациональность и милое занудство разбиваются об очарование, искренность и непосредственность девушки.
Юг Франции, море, природные красоты, старинные поместья, винтажные платья, машины-ретро, антураж 20-х годов прошлого века… Невероятно элегантный и обаятельный Колин Ферт, этот вечный мистер Дарси, чудесная Эмма Стоун, которой безоговорочно веришь, потому что она вроде и не играет совсем, а просто надевает на себя новую роль и совершенно естественно в ней живёт. Фильм, конечно, сентиментален, но несмотря на незатейливость, он очаровывает и трогает благодаря мягкой иронии Вуди Аллена. Посмотрите, если не видели.
~ ~ ~
Музыкальные предпочтения меняются, и со временем мы с мужем поняли, что опера и классика это то, что нам нужно. Их первозданная чистота питает наши души и дарит незабываемое. Мы ходили в Консерваторию, Зал Чайковского, Дом музыки, Новую оперу (пока был жив Колобов), Музыкальный театр Станиславского и Немировича-Данченко, Геликон-оперу.
         
Когда куда-то ездили, тоже старались попасть в оперу и заранее покупали билеты, если позволяли даты. В Венской опере, конечно бывали очень и очень часто. Ла Скала и Арена ди Верона в нашей жизни не случились, просто постояли, посмотрели и вздохнули с сожалением, а вот Опера Бастилии в Париже и Немецкая опера в Берлине  – да.
      
В Ковент-Гарден я не попала – получалось только «Лебединое озеро», и цены сильно кусались. Знакомые английские старички пригласили меня в гольф-клуб пообедать, и мы шутили, что наш столик находится как раз у лебединого озера.
         
Зато мне удалось посмотреть «Призрак оперы» в Театре Её Величества на знаменитой Хей-стрит (купила дешёвый билет в день спектакля). Всё оказалось потрясающим: костюмы, декорации, музыка, голоса, пластика! Не поверите, но на последних минутах все женщины в партере плакали.
Музыка бесценна теми мгновениями, когда в мире остаёшься только ты, невозможная красота и безграничное, беспримесное счастье…
~ ~ ~
 
С удовольствием пересмотрела «Довод» Кристофера Нолана. Нюансы понятнее не стали, но идея спасения человечества всегда согревает. Снова насладилась потрясающими кадрами, на которых встречаются два времени: бегущее вперёд и текущее вспять. Убедилась, что моё первое впечатление об игре актёров сохранилось. Они и правда хороши. Симпатичный, раскованный, понимающий происходящее больше других, готовый рискнуть ради спасения мира — Роберт Паттинсон. Нереально высокая и тонкая Элизабет Дебики с её притягательным польско-шотландским лицом, и глазами, наполненными страданием и болью. Жёсткий, бессердечный, одержимый идеей контроля всего и вся, готовый унести с собой весь мир, если не может им владеть, но в котором всё же теплится что-то человеческое по отношению к сыну и точно угадывается в осколках его любви к жене, — Кеннет Брана. А вот Джон Вашингтон, на мой скромный взгляд, тяжеловат. Всё вроде неплохо, но харизмы отца ему недостаёт.
Как-то слышала рассуждения одной критикессы, которая упрекала Нолана в том, что он слишком высокомерен и равнодушен по отношению к зрителю. Не знаю, я этого не чувствую. Никогда не считала, что в творчестве — будь то кино, литература, музыка, живопись, архитектура или арт — обязательно нужно объяснить зрителю всё. Гораздо важнее дать импульс, побудить к размышлениям, к поискам красоты там, где на первый скользящий и рассеянный взгляд её совсем нет. Согласны?
~ ~ ~
Музыка и дети.
Надо сказать, что внук начал слушать классическую музыку ещё до появления на свет — мама все последние месяцы крутила сборник классики, который мы с мужем ей подарили. Для малыша такая музыка была родной: он с упоением кружился под «Вальс цветов» и засыпал на груди у дедушки под классические джазовые композиции. Муж составил для него несколько сборников песенной классики, рока, романса, народных мелодий, и мы с ним временами слушаем «дедушкины песни».
Сейчас он любит «весёлые музыки» вроде «Турецкого марша» или «Маленькой ночной серенады» Моцарта и ритмичные мелодии, совсем иного калибра — увы.
Научить ребёнка слушать классику — задача. Даже если ты сам её любишь, не факт, что он за тобой последует. Вокруг слишком много соблазнов и более лёгких удовольствий. Если пустить дело на самотёк, поп-музыка, несомненно, победит. Она быстро до отказа вдавливает клавишу самой грубой музыкальной настройки: «Нажми на кнопку — получишь результат!» А для того чтобы добраться до потайных кнопок тонкой эмоциональной чувствительности, нужно постараться.
Так что же делать? Уютно устроиться вместе в подходящий момент — дети любят совместные посиделки. Слушать музыку и фантазировать о том, какие образы она навевает: вот шорох ветвей, шум воды, порывы ветра, пение птиц, звон колокольчика, вот кружатся в вальсе цветы (какие?), фея танцует в хрустальных туфельках (как она выглядит?). Детям понравится. Можно внести соревновательную нотку: выбрать, чьё описание оказалось самым красочным и интересным, или придумать что-то ещё. Это поможет развить вкус, научит замечать нюансы, чувствовать красоту и понимать, что музыка — не просто набор звуков, но и целый мир образов, чувств и переживаний.
Сначала — совсем недолго, потом — постепенно увеличивая время. Такое требует внутренней работы, и дети быстро устают. Но это очень нужное и полезное занятие, потому что оно вовлекает разные области мозга и прекрасно его развивает.
Почему бы не сходить вместе на концерт? Послушать живую музыку в зале с чудной акустикой и праздничной атмосферой — это замечательно и дарит совершенно особенное настроение! Ну а если удалось попасть на великолепных исполнителей, то это огромная удача и несказанное удовольствие. Самые незабываемые музыкальные впечатления у меня связаны с оперными театрами, консерваторией, храмом на острове Валаам, органом в Пражском соборе, Камерным залом Дома музыки, маленькой музыкальной гостиной в Царицынском дворце.
В общем, всё в наших заботливых руках. Мы можем приоткрыть для наших детей необыкновенный мир музыки, а дальше — всё уже зависит от них.
~ ~ ~
   
«Обитатели холмов» (Watership Down) Ричарда Адамса — очаровательная недетская «детская история» из жизни кроликов, полная ненавязчивой философии, мудрости, жизненных наблюдений, социально точная, необыкновенно увлекательная и тёплая. Книга появилась в 1972 году, но с тех пор ничуть не постарела. К тому же написана она удивительно красиво и поэтично.
В ней кролики, почувствовав приближающуюся беду, покидают свои родные норы и отправляются в далёкое и опасное путешествие. Среди них — знакомые типажи: робкий мечтатель, преданный и надёжный брат, которого жизнь заставила стать лидером, забронзовевший начальник, на всё готовые прислужники, гвардеец, не лишённый здравого смысла и любви к свободе, крутые парни, нерешительные соплеменники, колеблющиеся друзья, жестокие враги, властный генерал-диктатор, безупречные служаки, покорные рабы, вольнолюбивые бунтовщики…
Кроличий мир, со своим языком, сказками, взаимоотношениями, моральными ценностями, политическими, экономическими, демографическими и военными нюансами удивительно богат, разнообразен, занимателен. Кого-то они мне очень напоминают… Это очень умная, глубокая, трогательная книга о жизни, свободе, страхе, надежде, сотрудничестве и поиске справедливости. Она хороша и для детей, и для взрослых — каждый найдёт в ней своё. Почитайте вместе.
~ ~ ~
 
Иногда размышляю — как рождаются строки?
Светлая ясность Пушкина… Трагический фатализм Лермонтова… Природная лёгкость Есенина… Напряжённая ритмичность Маяковского… Изысканная загадочность Гумилёва… Меланхоличная недосказанность Мандельштама… Внезапность Цветаевой… Философичность Ахматовой…
Всё это впиталось, переплелось с личным, природным и растворилось в том скрытом внутреннем потоке, что потом изливается в слова.
А ещё меня бесконечно трогают японская поэзия и графика — утончённые, многозначные, зыбкие, исчезающие… Как предрассветный туман, как вздох ряби на воде…
Всего пять строчек — а в них парящая, живая, трепещущая мысль, приручённая, обернувшаяся образом, отыскавшая ритм и ставшая строфой.
Вот — моя новая танка. Она родилась под цветущими каштанами на скамейке:
Дыханье ветра.
След лепестков каштана —
тут, на рукаве.
Мои мысли летят... К кому?
Где опустятся они?
~ ~ ~
 
«Хороший год» английского писателя Питера Мейла — роман о лондонском брокере, который в один прекрасный, или, может быть, несчастный, день остаётся без работы и получает известие о смерти любимого дядюшки и внезапно свалившемся наследстве в виде поместья с виноградниками во Франции. Оказавшись там, он с удивлением обнаруживает, что новая жизнь ему очень даже по душе. Неожиданно роман мне страшно понравился вопреки его лёгкости. Забавные ситуации, красочный, сочный язык, пронизанный иронией в традициях Джерома Клапки Джерома, и абсолютное очарование! Здесь надо отдать должное переводчику.
Всё замешано на колорите южного Прованса, французской кухни (паштет из дроздов, жареные жаворонки, рагу из дикого кабана с соусом из трюфелей), поэтичных и умопомрачительно смешных церемоний дегустации вин, любви и детективной интриге. В итоге получилась очень хорошая книга — остроумная, лёгкая, но не легковесная. Слушая, я испытывала огромное удовольствие и постоянно ловила себя на том, что улыбаюсь. Чего и вам желаю.
Есть фильм Ридли Скотта с Расселом Кроу в главной роли. Надо будет посмотреть.
~ ~ ~
 
Да, фильм «Хороший год» неплох. Из Рассела Кроу и Марион Котийяр получилась милая пара. Но, увы, у него так мало общего с книгой. Синопсис: герой живет и работает в Лондоне, умирает его дядя, он получает в наследство дом и виноградник, приезжает в Прованс, решает заняться виноделием, остаётся, возникают трудности, он справляется, влюбляется и начинает новую жизнь — с этим действительно не поспоришь, всё остальное — плод воображения режиссёра и сценариста. Другие ситуации, другие диалоги, тонкая ирония книги вылилась в простой комизм. Всё по-голливудски. Всё-таки книга с её особенным английским юмором и мягким флёром Прованса — это совсем другая история. 
~ ~ ~
         
В галерее Альбертина в Вене есть несколько работ Альбрехта Дюрера. Можно до бесконечности стоять около них, изумляться искусству рисунка, разглядывать изящные травинки-былинки, живые искорки света в настороженных глазах зайца, шерстинки на его тёплой спине и будто бы расширяющихся от дыхания боках.
Мне довелось увидеть его картины в мюнхенской Старой Пинакотеке и на большой выставке в Вене. Время было моё любимое — утреннее, народу немного, я была наедине с их утончённой красотой. Его «Автопортрет» почти живой! «Адам и Ева» очень естественны и прекрасны. Судьба диптиха была запутанной: он много кочевал по европейским дворцам и музеям, считался неприличным и даже был сослан в тайную комнату, а потом чудом спасся от уничтожения.
      
~ ~ ~
      
Первая картина — «Поклонение младенцу», вторая — «Христос среди докторов».
Какую из них написал Альбрехт Дюрер?

(Вторую. Первую написал Иеронимус Босх.)
~ ~ ~
   
А это — «Увенчание терновым венцом».
Кто автор: Альбрехт Дюрер, Кранах Старший или
Иероним Босх?

(Иероним Босх, 1510 год.)
~ ~ ~
   
Тильда Суинтон — наследница тысячелетнего шотландского рода и одноклассница леди Дианы Спенсер в привилегированной закрытой школе-интернате. Её астеничная фигура и удивительное лицо существа без пола и возраста, ангела или демона — живое и идеальное воплощение добра или зла — позволяют ей быть одинаково достоверной как в женском, так и в мужском образе. Особенно ярко это проявилось в британском фильме «Орландо» 1992 года — костюмированном, необыкновенно красивом визуально и странном сюжетно. Фильм сатирический, пародийный и, вместе с тем, философски глубокий, снят по роману Вирджинии Вульф о юноше-аристократе с бестелесным голосом, загадочно-эфемерном и влюблённом в прекрасное. Он познаёт всё многообразие жизни, четыре века остаётся молодым, постепенно и вполне закономерно превращаясь в женщину. «И мужчина, и женщина, человеческий лик» — звучит в песне, завершающей фильм, подводя его философской итог.
Занятный фильм, упоительно эстетичный. Бесспорная удача режиссёра, оператора и актёров. Посмотрите.
~ ~ ~
   
«Мальчик и птица» — великолепный полнометражный анимационный фильм великого мастера Хаяо Миядзаки. Безумно красивый и временами безумно непонятный! Но как же упоительно парить в этой призрачной, пастельной загадочности, просто наслаждаясь красотой кадра и слегка взмахивая руками, как те белые живые шарики из фильма, что представляются мне то ли изначальными душами, то ли пузырьками протоплазмы, из которых потом рождаются люди.
Так удивительны неясные, дрожащие, размытые фигуры в снах, мечтах и воспоминаниях мальчика, которые как будто бы никак не могут обрести законченную форму или внезапно замедляют своё движение и перескакивают из кадра в кадр, как в заедающей старой киноплёнке.
Фильм получил множество наград, а Миядзаки пошутил: «Возможно, вы не поняли фильм. Я тоже его не понял». У меня осталось ощущение, что я верно угадываю отдельные фрагменты, но большой пазл складывается не целиком, и в некоторых местах не хватает «цемента». Но главное не в этом, а в том, что режиссёрy удалось создать такую эмоциональную атмосферу в кадре, что становится совершенно неважной абсолютно точная расшифровка его послания. Зрители, впитав искусно переданные через образы и пластику переживания героев, сами делают нужные выводы — свои собственные, наверняка немного разные, но общий смысл фильма, я уверена, все понимают правильно. А он в том, что преданность, любовь, гармония и душевная щедрость способны преодолеть всё.
А ещё я думаю, что некоторые из кадров вполне достойны того, чтобы заключить их в рамку, поместить на стену и наслаждаться их красотой каждый день.
~ ~ ~
 
Гравюра из японской коллекции сына — Кацусика Хокусай,1820 год.
Одна из моих любимых оперных певиц — Мария Каллас. Её голос не был абсолютно совершенен, но он был особенным и способным передавать такой поток чувств, что зрители, слушая её, плакали. Увы, сейчас мастерство оперного пения во многом утеряно. Сегодняшние ритмы и мода не дают голосам оперных певцов развиваться и созревать постепенно, бережно и естественно. Поэтому таких мягких тембров и такого безукоризненного, мастерства, как у великих исполнителей прошлого, в наше время не сыщешь.
Но мне довелось испытать божественные ощущения от красоты звучания голоса и бьющихся в нём эмоций — несколько раз в Москве и однажды в Вене. Эти мгновения, когда внезапно останавливалось дыхание и из глаз струились слёзы, хранятся в памяти. Я вижу полутёмную глубину зала, своё кресло (удивительно, что сохранилось даже ощущение пространства, и каждый раз я возвращаюсь именно в ту точку внутри, где я находилась тогда), одинокий артист, мягко удерживаемый на сцене лучом света, и неземные звуки, плывущие в притихшем зале…
…Такое испытать даётся нам нечасто,
Но, если довелось, мы жили не напрасно.
Минуты упоения нам приносят вновь
Природа, музыка, полотна и любовь…
~ ~ ~
   
Сейчас я потихоньку смотрю фильмы, которые не очень на слуху (из программы Венецианского кинофестиваля и кинофестиваля в Торонто 2023 года). Венеция не Лос-Анджелес и Венецианский фестиваль не «Оскар» (хотя, конечно, есть пересечения), но эти фильмы стоят того, чтобы их посмотреть.
«Оставленные» (The Holdovers) — фильм Александра Пэйна. Это одновременно и рождественская сказка, и драматическая история с финалом, который трудно однозначно назвать счастливым для всех. Произошедшее неожиданно меняет и чудаковатого, придирчивого, ненавидимого учениками, сторонника строгих педагогических методов преподавателя истории в престижной школе для мальчиков, и конфликтного студента с семейной трагедией за плечами, неспособного заводить дружбу и находящегося на грани исключения. Им приходится остаться в школе на рождественские каникулы вместе с мудрой поварихой, потерявшей сына на чужой войне. Все трое играют превосходно и это хороший фильм, вызывающий добрые эмоции, светлую грусть и надежду на счастливое будущее. Посмотрите.
~ ~ ~
Я лишь любитель, но всегда видела парафразы из Босха в творчестве Сальватора Дали. Причудливость фигур и форм, мистические мотивы, фантастичность и загадочность — всё очень схоже. Палитра Дали более яркая, но мы же не видели картин Босха сразу после того, как они были написаны. Меня притягивают и завораживают его композиции и образы, и я могу подолгу рассматривать детали, разгадывая загадки, расшифровывая намёки, ища символы и скрытые смыслы. Удивительно, что это было написано пять столетий назад на библейские сюжеты! Ведь они раскрыты с такой потрясающей и временами зашкаливающей фантазией и скрытым эротизмом, что просто не верится.
Моя мысль не оригинальна, но я убеждена, что оборотная сторона гениальности — пограничное состояние психики. Это тот налог, который гений платит природе. Именно поэтому такие творения затрагивают самые глубокие, часто неведомые самому зрителю, читателю или слушателю, струны. Они мгновенно поражают в самое сердце, проникают в душу, поселяются там, тревожат, и многие просто не в состоянии этого вынести.
Например, мой муж не мог читать Достоевского, не выдерживал. Я знаю людей, которым так и не удалось заставить себя посмотреть фильм Элема Климова «Иди и смотри» или прочитать роман Джонатана Литтела «Благоволительницы». У каждого из нас — свой предел, да это, наверное, и к лучшему. Но я отвлеклась.
Оба, и Босх, и Дали, из разряда гениев, со всеми вытекающими.
~ ~ ~ 
      
Это картины Иеронима Босха и Сальвадора Дали. Кто из них написал первую, а кто — вторую?

(Первая – Босх, 1515 год. Вторая –Дали, 1939-й.)
~ ~ ~
Такой разный Дали. Эволюция.
Сальвадор Дали — определённо не герой моего романа. Некоторые из его работ мне нравятся, какие-то я готова принять как эксперимент, какие-то внутренне отторгаю. Он представляется мне чрезмерно эксцентричным, эпатажным и гротескным и в творчестве, и в жизни (почитайте книгу «Тайная жизнь Сальвадора Дали, рассказанная им самим»).
В нём есть такой оттенок болезненности, который царапает мою внутреннюю границу допустимого и превышает пределы того, что я могу принять. Особенно я ощущаю это в его картинах с эротическими мотивами. Не во всех, но в некоторых — да, и дело здесь не в откровенности деталей, а в подтексте и том сообщении, который художник посылает нам.
            
1918, 1920, 1921, 1923.
Дали, безусловно, интересен, и он, безусловно, гений. Я сделала подборку работ, в которых и реализм, и импрессионизм, и кубизм, и экспрессионизм, и сюрреализм, и абстракционизм.
         
1925, 1925, 1926.
         
1944, 1960, 1967.
Если честно, мне нравятся две поздние (а-ля Кандинский): «Вселенский собор» и «Неопалимый куст. Исход», хотя большей известностью пользуются такие, как «Сон, вызванный полётом пчелы вокруг граната». Но это, конечно, дело вкуса.
~ ~ ~
 
«Благоволительницы» Джонатана Литтелла — не та книга, читать которую легко, она о Холокосте, о постепенном расчеловечивании, о рационализации зла, об оправдании чудовищных злодеяний необходимостью выполнения приказов, о привыкании к насилию и превращении его в ежедневную рутину. Это сага о катастрофическом извращении сознания и моральных установок вполне нормального человека, который легко становится соучастником ужасных преступлений, и его злокачественная эволюция происходит угрожающе быстро.
В романе переплетены история и вымысел, он написан в форме мемуаров бывшего офицера СС, что придаёт ему особенную и страшную достоверность. Потрясает «кухня» того, как учёные: историки, лингвисты, этнографы, антропологи, религиоведы, в одних из которых сочетались образованность и оголтелая ксенофобия, а другие просто занимались любимым делом (неизвестно, которые хуже) подводили научную базу под поголовное уничтожение людей, а экономисты и статистики вырабатывали «оптимальные» подходы к истреблению узников в лагерях.
Книга наполнена глубокими размышлениями о природе добра и зла, об истоках и столкновении идеологических «измов». Автора упрекали в излишнем натурализме, но я с этим не соглашусь: откровенность понадобилась ему не для болезненного смакования деталей, а для создания почти осязаемой картины ужасающих и шокирующих подробностей войны и их разрушительного влияния на человеческую психику. Книга многое рассказала мне о людях, расширила границы понимания изгибов истории и, как это ни странно, сделала меня терпимее к человеческим слабостям.
Роман был опубликован в 2006 году и получил Гонкуровскую премию.
~ ~ ~
   
Фильм «Одна жизнь» (One Life) — это реальная история сэра Николаса Уинтона, британца, который организовал спасение 669 еврейских детей из Праги накануне нацистской оккупации. Он устроил их эвакуацию в безопасную тогда Великобританию, где их приняли новые семьи, но потребовались невероятные усилия, чтобы преодолеть опасности и бюрократические проволочки. Детей эвакуировали при живых родителях с надеждой когда-то встретиться.
Главные роли сыграли Энтони Хопкинс, Джонни Флинн (герой в молодости) и Хелена Бонем Картер. Фильм получился сильным, вдохновляющим и очень трогательным. Признаюсь, в конце я плакала, и даже рассказывая потом невестке, не смогла продолжать из-за того, что перехватило горло и вновь подступили слезы. Такие фильмы надо смотреть, чтобы оставаться людьми.
Фильм «Список Шиндлера», наверное, посмотрели все. Он сильный, бесспорно. Но книга, как это бывает, и шире, и глубже — стоит прочитать.
Ещё одна грань таланта Энтони Хопкинса — музыка. Очень неплохая.
~ ~ ~
            
               
Дело было в Мюнхене. Однажды, пронзительно ясным январским утром, мы с сыном вышли из отеля. Зима сковала город крепким морозом, заботливо и щедро укрыв его снегом. Было невероятно холодно. Морозный воздух пощипывал лицо. Снег звонко хрустел под ногами. Парк дремал под тяжестью огромных сугробов. На улице — ни души. Мы перебежками добрались до музея Василия Кандинского, и нас сразу же согрели яркие краски его картин.
Переходили из зала в зал, и отчётливо видели, как художник искал себя, примерял разные стили, дрейфовал от традиционности к языку цвета, потом — формы. Как он пробовал разные подходы и смешивал их в поисках наиболее выразительного сочетания. Всё это рассказали нам его картины. Такое глубокое, мистическое погружене в мир художника, в многозначность его красок и образов, где разнообразие бесконечно завораживает и приводит к абсолютному пониманию, случается не всегда. А может быть, тогда я просто поймала волну и почувствовала его тайну…
Так музыкой цвета, поэзией форм,
Обыденной жизни забыв быстротечность,
Художник и зритель ведут разговор,
Пытаясь постичь красоты бесконечность.
Почувствовав смысл сквозь призрачность снов,
Взмах кисти оставил загадку, сомнения.
Гармонией красок, оттенков, тонов
На холст перенёс мимолётность мгновения.
~ ~ ~
            
Первые две картины, «Благовещение» и «Феерия», — кисти одного художника; следующие две, «День всех святых II» и «Последний суд», — другого.
Это Василий Кандинский и Сальвадор Дали. Какие картины написал каждый?

(Две первые — Дали в 1967, 1959; две следующие — Кандинский в 1911, 1912.)
~ ~ ~
   
«Голландский дом» Энн Пэтчетт — тонкая и психологичная история сестры и брата. Она о семейных привязанностях, о любви и близости, о потерях и утратах, о понимании и необходимости прощать. А ещё она о доме, в котором они выросли, и который, живя своей собственной жизнью, сам становится почти одушевлённым героем романа.
Я читала, что автор откладывала роман и переписывала его заново, пытаясь создать образ матери, который вызывал бы понимание и сочувствие несмотря на то, что та оставила своих детей по «высшим» соображениям. Не знаю, как другие, но я это почувствовала и поняла, хотя для меня самой такое абсолютно невообразимо. Журнал «Time» в 2019 году включил роман в число 100 книг, обязательных к прочтению. Почитайте и вы.
~ ~ ~
Любое творение рук человеческих — людей великих или не очень, из мира живописи, литературы, музыки, архитектуры или чего-то более будничного и привычного — вызывает у нас немедленный отклик. Сначала мы бросаем рассеянный взгляд, оцениваем: нравится или не нравится, притягивает или отталкивает, волнует, тревожит или нет. Потом начинаем замечать детали, прислушиваемся к звукам, присматриваемся к цвету, линиям, формам, текстурам, ощущаем запахи, вкусы. Постепенно вступаем в диалог с автором, и между нами начинается сложный танец взаимного узнавания, понимания, проникновения. Протягиваются нити, из которых плетётся прихотливая вязь сотворчества, принимающая нашу душу в свою мягкую невесомую пену и омывающая её волной щемящего восторга.
При этом совершенно неважно, кем был творец в своей частной жизни, каковы его грехи или несовершенства. Главное в том, что ему удалось разбудить в нас что-то, что продвинуло нас в понимании себя и мира, сделало духовно богаче и позволило ещё раз пройти по упоительно-захватывающему пути поиска и обретения прекрасного даже в обычном.
Но это — до тех пор, пока сквозь полотно, бумагу, камень, микрофон или экран не начинает кричать и вырываться нечто, что нам абсолютно чуждо, что мы, может быть, и способны понять, но никак не можем подпустить к себе близко. Внутри всё протестует, тонкая ткань понимания натягивается, трещит, рвётся. Такое бывает.
У меня это случается, когда я смотрю на женские портреты Пикассо. Согласитесь, они гораздо больше говорят о самом художнике, чем о его музах.
            
             
Поначалу он видел женщин такими, как на первых двух картинах; затем — такими, как на третьей и четвёртой. А дальше?.. Посмотрите, как трансформировалось его отношение. Увы, эти «чудовища вида ужасного» — порождения его собственного разума. Да, никто не совершенен. Что тут скажешь.
~ ~ ~
   
Фильм «Прожить жизнь с Пикассо» (Surviving Picasso) с Энтони Хопкинсом в главной роли снят в 1996 году.
Хопкинс создал потрясающий образ неоднозначного человека, огромный талант которого вытеснил многие человеческие качества. Ему удалось скромными выразительными средствами, в основном через пластику и мимику, передать необыкновенную притягательность Пикассо: затягивающую, гипнотизирующую, опутывающую, подчиняющую, подавляющую.
Гениальный художник и удачливый коммерсант, сумевший извлечь из своего искусства максимум прибыли (хотя этим грешил не он один), эпатирующий, не скрывающий своего пренебрежения к людям и не всегда выбирающий лучшие средства для достижения своих целей. Властный, капризный, деспотичный, мелочный и патологически неверный — таков Пикассо в его исполнении.
В общем, старые песни о гении и злодействе, которые вполне совместимы. Его женщины прекрасны и интересны, и среди них нашлась только одна, сама решившаяся уйти, Франсуаза Жило. Несмотря на молодость, она оказалась сильной и мудрой: не сломалась, не повредилась рассудком ни во время их совместной жизни, ни после расставания (удивительно, что реальная Франсуаза не только выстояла, но и прожила 101 год). Фильм получил неоднозначные отзывы, но мне он понравился.
~ ~ ~
      
Первая картина «Белое распятие» написана в 1938 году, а вторая — в 1901-м, и это «Похороны  Касагемаса».
Какую из двух картин написал Пабло Пикассо?

(Вторая. Первую написал Марк Шагал.)
~ ~ ~
   
Фильм греческого режиссёра Йоргоса Лантимоса «Виды доброты» (Kinds of Kindness) с Эммой Стоун, Джесси Племонсом, Уиллемом Дефо, Маргарет Куолли и Хонг Чау — из разряда кино «не для всех».
Он состоит из трёх киноновелл, объединённых общей идеей и артистами, исполнителями главных ролей, однако сюжетные линии никак не связаны. Фильм — о вечном: человеческих взаимоотношениях, манипулировании, доминировании и диктате одной личности над другой, отчаянном поиске смысла жизни, потере себя и растворении в другом, вытеснении нормальных человеческих качеств идеей фикс. И всё это в гротескной, абсурдистской манере, временами некрасиво натуралистичной. Звучащая в острые моменты атоническая музыка, тревожная, беспокоящая, добавляет напряжения и сгущает патологическую атмосферу.
Не могу сказать, что я получила огромное и бесспорное удовольствие, но фильм показался мне заслуживающим внимания и, бесспорно, задел во мне что-то, хотя я предпочитаю менее радикальные и более щадящие способы воздействия на зрителя и донесения до него своих соображений.
Игра артистов — превосходна. Фильм хорошо прозвучал на Каннском фестивале 2024 года, и Джесси Племонс получил награду «Лучший актёр». Посмотрите и вы, если вам интересно такое кино.
~ ~ ~
   
Виктор Пелевин — человек-тайна. Я давно отказалась от поиска абсолютных смыслов в его книгах, просто ловлю биение мысли, слушаю музыку слов и плыву в потоке его сознания, проникающего в моё собственное и диковинным образом растворяющегося в нём. От его текстов у меня остаётся общее ощущение чего-то глубокого и загадочно-мудрого. Как-то услышала, что он сознательно пишет так, чтобы читатель забывал то, что прочёл, и начинал снова и снова. Может быть. Думаю, всё, им написанное, — это одна бесконечно длинная книга, многослойная, изощрённо запутанная, притягательная, шаг за шагом приближающая читателя к постижению смысла жизни…
«Путешествие в Элевсин» — эдакий эксперимент по скрещиванию антиутопии, детектива, научной фантастики, философской мистификации, иронии с толикой цинизма. Он об истории, современности и будущем, о цифровых технологиях, их влиянии на человека и общество, об ответственности, понимании добра и зла, о смысле жизни и смерти. Книга полна символизма, реминисценций, исторических, философских и литературных отсылок. При этом отдельные эпизоды читаются как ребус, интеллектуальная загадка-вызов.
Мелькала мысль: а можно ли перевести этот текст на иностранные языки без потерь? Поймут ли они авторские аллюзии? Да, переводчикам придётся основательно поработать над комментариями.
Оценки — от «гениально» до «ни о чём», я скорее присоединюсь к первой, так как абсолютно уверена, что задача автора совсем не в том, чтобы всё объяснить, разложить по полочкам и снабдить бирками, а в том, чтобы расшевелить читателя, оставить вопросы открытыми, подтолкнуть к размышлениям, оставить послевкусие.
Занимательная книга. Было интересно погрузиться в сложный мир авторских фантазий, и, слушая, я временами узнавала мои собственные скромные мысли.
~ ~ ~
Такой разный Гоген.
            
К творчеству Поля Гогена я отношусь довольно спокойно. Мне приятно смотреть на его ранние пейзажи и бретонские жанровые сцены. Однако широко популярные таитянские работы меня трогают разве что своей декоративной оригинальностью и смелыми яркими красками. Тропические музы с их грубоватыми, тяжеловесными телами, почти египетской статичностью, охристой кожей и отстранёнными, застывшими лицами не очаровывают меня. Хотя, возможно, ему, с его креольской кровью, было виднее. Я нахожу, что картины его приятеля Ван Гога намного сильнее, экспрессивнее и эмоционально насыщеннее.
               
Картины написаны с 1883 по 1902 годы. Посмотрите, быть может, вы не во всём со мной согласитесь.
~ ~ ~
      
Эти две картины художник написал в 1889 году.
Кто их написал: Ван-Гог или Гоген?

(Гоген. Первая называется «Молодая бретонка у моря», вторая — «Волна».)
~ ~ ~
Такой обжигающий Мунк.
               
Многие считают творчество Эдварда Мунка переоценённым и не принимают его художественный язык. Я не отношусь к его безусловным поклонникам и никогда бы не повесила в своём доме репродукции его наиболее известных картин — уж слишком они депрессивны. Так и ощущаешь, как из его полотен выплёскиваются обжигающе сильные чувства. В них трепещет пульсирующий нерв боли, тревоги и отчаяния. Его женщин не назовёшь прекрасными, но в его отношении к ним нет ненависти: есть только любовь и неизбывный трагизм.
               
Его знаменитый «Крик» — обезличенный ужас человека, потерявшегося в опаляющих и удушающих объятиях жизни, одинокого, непонятого и страдающего. Об этом кричат смелые, резкие линии и яркие, контрастные цвета.
Мунк оставил нам свою боль и свою надежду.
~ ~ ~
            
            
      
В каждой паре картин первая написана Эдвардом Мунком, а вторая одним из трёх других художников.
Попробуйте догадаться, работы каких художников вдохновляли его, когда он писал свои картины.

(Винсент Ван Гог, Поль Гоген, Жорж Сёра,)
~ ~ ~
    
Британский фильм «Зона интересов» (The Zone of Interest), 2023 года.
Река, лес, пикник на полянке. Большая дружная семья — чудесные детишки, симпатичные родители — отдыхают, болтают, купаются. Богатый дом мечты, аккуратный участок, прекрасный сад с розами и виноградом, огород с фасолью и кольраби, которые очень любят дети, детский бассейн с горкой, собачка. Будничные женские разговоры о платьях, шторах, соседях, планы на будущее, детская сказка на ночь… Идиллия. Но вот только прямо за забором дымит труба крематория лагеря Освенцим. Зритель не видит того, что происходит за этим забором, в другой, чудовищной реальности, до него доносятся лишь редкие, неясные звуки, мелькают тени. Именно этот контраст — беззаботной семейной жизни и совершенно иной, нежизни лагеря смерти в двух шагах — порождает огромную эмоциональную силу и потрясает. Кристиан Фридель и Сандра Хюллер в главных ролях замечательны: он — в своей отстранённости, она — в своей напористой примитивности. Сильный фильм.
Гран-при в Каннах и два «Оскара» за лучший фильм на иностранном языке и лучший звук.
~ ~ ~
   
«Сердце Пармы» — исторический роман Алексея Иванова, опубликованный в 2003 году. Он о наполненных драматизмом событиях, происходивших на Урале в XV веке, и о жизни приуральских народов, населявших этот несказанно богатый край во времена его окончательного подчинения Московскому княжеству.
Роман написан изумительно образным и сочным языком: слова, словно бусины уральских самоцветов, нанизываются на канву исторического повествования, расцвечивая его удивительными оттенками красок. Завораживающие описания природы воспринимаются на одном дыхании, создаётся полное ощущение погружения в прекрасный, дикий и буйный мир нетронутых лесов, рек, озёр и гор.
Древние верования, мистические сказания и мифы, диковинные образы, загадочные фигуры и персонажи — зачарованное царство, где реальность и магия настолько тесно переплетены, что порой невозможно отделить одно от другого.
Я испытывала истинное наслаждение, слушая (это была аудиокнига) живой, яркий, красочный язык со всеми его полутонами и переливами. Порой сложно было воспринимать обилие географических и этнографических названий — они немного нарушали плавность ритма. Наверное, при чтении это воспринимается иначе.
Необыкновенно красивый текст.
~ ~ ~
   
Мини-сериал «Что знает Оливия?» (Olive Kitteridge) 2014 года мне порекомендовали, и я нисколько не пожалела. Это сильная, глубокая и трогающая история.
Героиня — женщина с непростым характером: жёсткая, категоричная, бескомпромиссная, чья резкость временами доходит до грубости. Она из тех, кто всегда рубит правду-матку, не особенно заботясь о реакции окружающих, не умеет с теплотой выражать свои чувства и привязанность к близким, скрывает свои истинные переживания и душевную боль, прикрываясь железной бронёй. А рядом с ней — её полная противоположность: человечный, добрый, чуткий и преданный муж, безмерно любящий свою суровую супругу. До поры даже не совсем понятно, как же в действительности она к нему относится, и только после драматических событий открывается её глубоко спрятанная, чувствующая душа. У фильма неожиданный конец, а с заключительными словами героини — «Жизнь не перестаёт удивлять» трудно не согласиться.
Фрэнсис Макдорманд в главной роли, как всегда, естественна, органична и настолько убедительна, что ей безоговорочно веришь. Очень хороша работа оператора — много потрясающе красивых кадров. 
Сериал получил несколько премий, включая «Эмми» и «Золотой глобус». 
~ ~ ~
   
Это Арсений Яковлев. У него удивительный голос, сродни тем, что были у оперных певцов прошлого, с глубоким, объёмным и каким-то несегодняшним звучанием. Если ему посчастливится не растерять свой талант, сохранить и отшлифовать голос, его ждёт большое будущее. Конечно, если у оперы есть будущее, и она всё-таки найдёт такой новый современный режиссёрский язык, который будет уважать и бережно сохранять редкое и настоящее вокальное мастерство. А режиссёры не будут «пытать» исполнителя, принуждая его исполнять лирическую арию и одновременно сохранять равновесие, свисая с декораций вниз головой. Или брутально бросать соперника через плечо, ведя свою партию в драматическом дуэте. Во что же она превратится, если не в «мелодичный» рёв нашего доисторического предка?
~ ~ ~
      
Фильм Дэвида Финчера «Киллер» 2023 года — это история наёмного убийцы-философа, у которого что-то пошло не так, и который переживает кризис жанра. В главной роли — Майкл Фассбендер, чья внешность словно создана для того, чтобы воплощать скрытых психопатов, возомнивших себя людьми, андроидов и других патологических персонажей, хотя мне он гораздо больше нравится таким, как на втором фото.
Финчер мастерски генерирует напряжение при ограниченном наборе внешних атрибутов боевиков. Насилие в фильме дозированное, и от этого оно только сильнее впечатляет. Напряжённость создаётся благодаря внутренним монологам главного героя — отстранённого и хладнокровного профессионала, впрочем, не лишённого человеческих слабостей и привязанностей, а весь фильм выдержан в духе мрачной кухни его ремесла.
Этот фильм не столько о киллере, сколько о сложном человеке в момент кризиса, для которого убийство — просто профессия. И этим он необычен и любопытен.
Фильм был показан на Венецианском кинофестивале в 2023 году, и кто-то из критиков назвал его «элегантным и соблазнительно аморальным». Пожалуй, соглашусь.
~ ~ ~
   
Прочитала о награждении австралийской актрисы Элизабет Дебики премией «Эмми» за роль принцессы Дианы в сериале Netflix «Корона», и вдруг осознала, что в своё время так и не досмотрела самые последние серии, что я, конечно, сразу же исправила. Элизабет Дебики замечательно сыграла Диану — прекрасную, неуравновешенную и несчастную. Помню, как я разглядывала восковую принцессу в необыкновенном голубом платье в лондонском музее мадам Тюссо — восхитилась. Не все фигуры там одинаково хороши, но эта — бесспорно.
Актрисе роль удалась, и, по-моему, её Диана получилась даже симпатичнее и живее, чем настоящая. А вообще сериал достойный. И дело здесь вовсе не в «развесистой клюкве», растущей на Королевской поляне. Все мы — люди-человеки, и члены королевской семьи — не исключение.
В сериале замечательно показана тяжесть бремени власти, которая мешает им прожить свои собственные жизни. Он — о чувстве долга, об обязанности хранить традиции; о принятии непростых решений и о необходимости меняться вместе с обществом, о том, что власть — это не только долг, но и честь.
Сериал позволяет взглянуть на всё с другой, незрительской стороны и увидеть не столько монархов, сколько людей — этим он и интересен. Посмотрите и вы, если не видели.
~ ~ ~
Такой своеобразный Шагал.
               
Мне очень симпатичны картины Марка Шагала с их мягким, наивным, провинциальным флёром, пронизанным теплом и уютом. Все эти полёты во сне и наяву, милые и трогательные животные с округлыми мордами, которые смотрят на нас такими доверчивыми, мечтательными глазами, что их так и хочется погладить и приласкать!
Шагал создал множество произведений, но его религиозная живопись, иллюстрации, витражи, керамика и потолочные росписи, на мой взгляд, всё же уступают тем искренним, душевным и милым сердцу работам, которыми он так известен.
               
Подозреваю, что его особый дар видеть красоту в обыденном и по-детски чистая наивность сыграли не последнюю роль в том, что он дожил почти до 100 лет и творил практически до последнего дня.
Картины — в хронологическом порядке с 1911 по 1984 год.
~ ~ ~
   
Это — «Натюрморт с тремя щенками».
Кто его написал: Поль Гоген, Винсент Ван Гог или Марк Шагал?

(Гоген, 1888 год.)
~ ~ ~
   
Это картина «Среди лилий».
Чья она: Марка Шагала или Поля Гогена?

(Гоген,1893 год.)
~ ~ ~
      
«Тобол» — исторический роман Алексея Иванова, выпущенный в 2017 году. Он состоит из двух книг: «Много званых» и «Мало избранных», написан дивным, образным языком и наполнен яркими, полузабытыми словами, которые долгие века напитали поэзией и смыслом.
Признаюсь, у меня было довольно поверхностное представление о том, как проходило освоение и покорение Сибири. Ермак Тимофеевич «сидел, объятый думой, на диком бреге Иртыша», а вокруг «ревела буря, дождь шумел, во мраке молнии блистали». Это было почти всё, что я знала. Поэтому мне было очень интересно познакомиться поближе с этой непростой и нелинейной историей, тем более в такой привлекательной форме.
Роман — о Петровском времени, более чем на сто лет позже похода Ермака, о столкновении людей, народов, традиций, культур, верований и религий на фоне могучей и суровой сибирской природы. Он населён великим множеством реальных и вымышленных персонажей — колоритных героев с хорошо прописанными характерами: яркими, сложными, спорными, разными. Их судьбы переплетаются на фоне походов русских казаков, конфликтов с местными народами, научных экспедиций и интриг при царском дворе. Интересен и далёк от канонического образ Петра I.
По-настоящему увлекательно описана жизнь таёжных и степных народов, живущих в тесном родстве с природой и в согласии со своими богами. Наивные, мирные, сказочные, воинственные, сильные, жестокие, по-своему мудрые — они были так самобытны, отличны друг от друга и непохожи на тех, кто пришёл их покорять. Поневоле проникаешься пониманием их особости, уважением к их образу жизни и сожалением о том, что он был разрушен.
Я получила огромное удовольствие.
~ ~ ~
   
Пока не появился последний фильм Фрэнсиса Форда Копполы — «Мегалополис», я решила посмотреть его ранние работы. Первая — «Люди дождя» 1969 года. Это не тот Коппола, который вписал себя в историю кинематографа «Крёстным отцом» и «Апокалипсисом». Это скорее авторское кино, необычное, тягучее… о молодой женщине, которой тесно в роли жены и будущей матери, и она решает уехать на машине от любимого мужа в никуда.
По дороге она встречает бывшего футболиста с разумом ребёнка, который потерялся в жизни после тяжёлой травмы. Героиня разрывается между желанием помочь ему и разобраться в себе, и тут ей попадается полицейский, ведущий свою собственную партию и решивший воспользоваться её душевным раздраем. Она играет и с тем, и с другим в странные игры, пытаясь самоутвердиться, но финал оборачивается совсем не тем, чего хотелось бы участникам.
Фильм тревожит душу и будит мысли. В ролях — Ширли Найт, Джеймс Каан и Роберт Дюваль.
~ ~ ~
Мы знаем немецкого композитора Рихарда Вагнера как творца длинных, эпохальных и брутальных оперных творений. Признаюсь, однажды со мной произошёл курьёзный случай в Венской опере. На бесконечном, почти пятичасовом спектакле «Закат богов» я со стыдом поймала себя на том, что задремала.
А вот «Зигфрид-идиллия» — камерная вещь, написанная в честь рождения сына Зигфрида. Это совсем другое — светлое, нежное, тёплое и трепетное. Послушайте её.
~ ~ ~
   
Роман Фредрика Бакмана «Медвежий угол» о хоккее — выбор для меня необычный, я так далека от спорта и хоккея. Но он оказался гораздо глубже, чем просто спортивная история.
Книга рассказывает о юношеской хоккейной сборной из маленького городка в Швеции, затерянного в северных лесах и снегах, где зима длится три четверти года и где «совсем невозможно жить, а можно только выживать». Она полна жизни, страстей и глубокого смысла.
Да, этот роман — ода хоккею и всему, что с ним связано: адскому труду, дружбе, самопожертвованию, единству, преданности, неудержимому стремлению к победе. Но не это делает его по-настоящему значимым и интересным. Роман ещё и об отцах и детях, о жестокости и непостоянстве толпы, о цене морального выбора, о благородстве и силе любви.
Эта книга трогает, и я не пожалела, что взялась за неё.
~ ~ ~
               
Пармиджанино — итальянский художник позднего Возрождения, получивший своё прозвище потому, что был уроженцем Пармы. Его картины необычны для того времени, полны движения, воздуха и какой-то особой прелести и поэзии. Его портреты удивительно живы, неформальны — ему непостижимым образом удавалось запечатлеть мгновение, и его герои всегда так естественны, как будто застигнуты врасплох. Мадонны и святые — очень человечны и далеки от традиционных канонов.
«Автопортрет в выпуклом зеркале» (первая из картин) помогает представить, что это был за человек. Он юн, и жизнь ещё не успела оставить на его лице следы сильных переживаний и отголоски моральных компромиссов, но мне почему-то хочется думать, что человек с таким лицом не может оказаться порочным, тем более что умер он молодым.
               
А ещё мне кажется, что Эль Греко, учившийся в Италии, унаследовал необычные, удлинённые формы; динамичные, беспокойные позы; далёкие от классической красоты лица именно от Пармиджанино, хотя Эль Греко жил поколением позже, и его стиль более драматичен и экспрессивен. Мне приятно представлять, что двух этих так нравящихся мне художников связывали глубокие, потаённые нити.
~ ~ ~
   
Роман американской писательницы Ребекки Макай «Мы умели верить» (The Great Believers) — книга эмоционально наполненная, требующая душевных усилий и сопереживания. Она одновременно рассказывает две тесно переплетающиеся истории: первая происходит в Чикаго 1980-х годов на фоне разворачивающейся эпидемии СПИДа, а вторая — в Париже в 2015 году. В романе очень точно передаётся душевное состояние людей, оказавшихся на грани жизни и смерти, когда особенно ярко и выпукло высвечиваются их личные качества. Он о сложностях поиска взаимопонимания между близкими, испытаниях, потерях, отчаянии, любви и жертвенности. Эта трагичная и вместе с тем оптимистичная книга, написанная в 2018 году, вошла в шорт-лист Пулитцеровской премии и получила множество других наград. И если попробуете открыть её, начать и продолжить чтение, то, возможно, приблизитесь к пониманию людей, не похожих на вас, и преодолеете ещё одну ступень, ведущую к постижению и принятию жизни во всём её непростом разнообразии.
~ ~ ~
Насытившись романами относительно молодых современных авторов, я, пожалуй, на время переключусь на классику и книги более подходящих мне по возрасту писателей. Меня ждут роман всегда современного Ремарка «Тени в раю» и трёхтомная «Русская канарейка» любимой мною Дины Рубиной. Кроме них, я купила ещё несколько аудиокниг, которые обязательно прочитаю и о которых обязательно расскажу.
Интересно, что на «Литрес» есть книги на английском, которые озвучивает мой преданный друг — искусственный интеллект. Он делает это с таким потрясающим мастерством, что я просто в восторге. Изумительно приятный тембр мужского или женского голоса, потрясающие интонации и модуляции настоящего оксфордского акцента, которыми я имела счастье насладиться вживую, сидя на скамеечке во дворе одного из оксфордских колледжей и прислушиваясь к увлекательному разговору двух преподавателей. Это была музыка! Так что мне есть с чем сравнивать.
Впереди — приятные часы, и я вся в нетерпении и предвкушении.
~ ~ ~
   
Зловредная старушка-история вновь очнулась от сладкого забытья ленивых и относительно спокойных десятилетий, встрепенулась, оживилась и заложила очередной крутой вираж. Как не раз уже бывало и ещё не раз будет, реальность поставила нас перед опасностью потерять управление нашей повозкой, дилижансом, паровозом, автомобилем, самолётом, Теслой, Старшипом… Средства передвижения меняются, а большие проблемы человечества и маленькие сложности человека, увы, остаются.
Снова миллионы людей оказались перед риском не вписаться в поворот и быть выброшенными на обочину.
Жизнь вдали от родины, поиск себя в новой реальности, психологические травмы и рефлексия — всё это вновь стало близко очень многим.
С необыкновенной силой и пронзительностью рассказал об этом Эрих Мария Ремарк в последнем, опубликованном уже после его смерти романе «Тени в раю». Он сюжетно и эмоционально выглядит как продолжение его потрясающей «Ночи в Лиссабоне» и описывает судьбы людей, заблудившихся в хаосе войны и десятилетиями продолжающих жить в её тени. Книга написана удивительно легко и красиво, но она — о сложном, о человеческой боли и счастье. Полная эмоций, тепла, любви и нежности, она тревожит и наполняет душу теплом.
~ ~ ~
   
Фильм «Майкл Клейтон» (Michael Clayton) был впервые показан в 2007 году на Венецианском кинофестивале и впоследствии получил множество номинаций и премий.
Это фильм о крупной юридической фирме с сотнями сотрудников, работающих до изнеможения и не всегда соблюдающих этические нормы, в стиле Джона Гришема, но с более жёсткой интригой. Главный герой ( Джордж Клуни) — талантливый «решала», который профессионально и лихо разруливает сложнейшие ситуации, возникающие у фирмы и её клиентов, часто переступая моральные границы. При этом он терзается от неустроенности и личных проблем: устал, издёрган, разведён, у него очевидные финансовые сложности и не всё получается с маленьким сыном — очаровательным парнишкой, живущим в воображаемом мире монстров, чудовищ и супергероев, но понимающим гораздо больше о реальной жизни, чем обычно свойственно его возрасту. 
Жизнь ставит перед героем непростые дилеммы, и он бьётся в попытках установить границы между допустимым и недопустимым. Ему противостоит решительная, беспринципная, жёсткая дама, озабоченная карьерой (Тильда Суинтон), которая и сама находится под гнётом постоянного стресса и давления. Однажды вступив на опасный путь, уже не может с него сойти и обречена продолжать.
Этот фильм — больше, чем стандартная корпоративно-юридическая голливудская драма, он насыщен психологизмом, небанальностью и говорящими кадрами. И это во многом заслуга актёров. Я совсем не фанат Джорджа Клуни, но мне всегда интересна Тильда Суинтон, чьё необычное лицо притягивает, а очаровательная «зубастость» настораживает и заставляет волноваться. За эту роль она была награждена «Оскаром». Замечателен и Том Уилкинсон в роли сумасшедшего адвоката, сломавшегося под гнётом чувства вины. Суинтон и Уилкинсон — оба британские актёры, и их актёрская школа придаёт истории дополнительную глубину и драматизм.
~ ~ ~
Такой непокорный Филонов.
               
Я открыла для себя художника Павла Филонова на рубеже 90-х годов, когда стало позволительно писать о том, что раньше замалчивалось. Его работы поразили меня своими красками, наивной прелестью и удивительным сочетанием буйных оттенков и разбегающихся фрагментов, складывающихся в единое сложное пространство. Это был художник редкого дарования и внутренней глубины, человек с непростой судьбой, омрачённой сложными отношениями с властью и художественным начальством. Он умер от голода в блокадном Ленинграде.
Под впечатлением от его картин я даже включала их в свои уроки, вместе с репродукциями Босха и Шагала, и мои студенты с удовольствием фантазировали, вдохновляясь ими.
               
Меня очень трогают его работы наивного периода и привлекают более поздние в стиле «аналитического реализма», создателем и проповедником которого он был. Ему было интересно искать и отражать скрытую, внутреннюю суть увиденного, проступающую за внешней формой.
Как всегда, картины расположились в хронологическом порядке с 1915 по 1940 год.
~ ~ ~
      
Первая картина называется «Животные», а вторая — «Мандолинист». Их написали Пикассо и Филонов.
Кто какую?

(Первую — Филонов, вторую — Пикассо.)
~ ~ ~
   
Поделюсь впечатлениями о книге Джоан Роулинг «Бегущая могила» (The Running Grave) из детективной серии про частного сыщика Корморана Страйка, в которой  она прячется под псевдонимом Роберт Гилбрейт. Роман вышедшел в 2023 году. Когда-то я проглотила первые четыре книги, и они показались мне глубокими и выстроенными крепко по всем канонам детективного жанра. Привлекательно то, что каждая написана в ином стиле, чем предыдущая: одни более лёгкие, другие — более тревожные и даже мрачные. Это напомнило мне опыты Бориса Акунина в разных жанрах.
Новый роман описывает, как человек попадает в тиски религиозной секты, исследует способы манипуляции и вовлечения людей в опасные дела и даже преступления, и всё это на фоне увлекательной и напряжённой детективной интриги с живыми, интересными персонажами. Он полон неожиданных сюжетных поворотов и наверняка понравится поклонникам хорошего детектива.
Правда, первая треть книги, где подробно рассказывается о содержании и практиках религиозного культа, меня меньше захватила, чем остальное. Возможно, из-за того, что мне настолько чужды всякие проявления стадности и практики создания кумиров, что всё во мне противилось примитивному пафосу зажигательных речей лидеров секты и всплескам всеобщего ликования их последователей. Я больше верю в силу человеческого разума, самоуважение и бесконечное саморазвитие. Но  ритм постепенно нарастает и наступает неожиданная развязка. Почитайте и вы. Интересно и добротно написано.
~ ~ ~
   
Фильм «Мегалополис» Фрэнсиса Форда Копполы — это послание восьмидесятипятилетнего патриарха миру.
Вдохновлённый римскими трактатами, он мечтал снять фильм о гигантском городе-утопии, но долгие годы это не удавалось — финансы. И только через 40 лет свершилось.
Визуально грандиозная картина изображает вырождающийся мегаполис Нью-Ром, к тому же пострадавший от стихийного бедствия. На его месте гениальный архитектор задумывает создать нечто утопически прекрасное.
Футуризм соседствует с ар-деко и ретро, в ошеломляющей графике угадываются все художественные стили — от рисунка до рекламы, переплетающиеся с естественной красотой природы, цветов и ветвей.
Картина наполнена самобытными персонажами и символами: говорящие римские имена и одежды; запутавшийся гений, умеющий останавливать время; амбициозный политик, не лишённый совести; уставшая дразнить окружающих своим дерзким поведением богиня мира, пытающаяся примирить враждующие стороны; преданный водитель-камердинер-философ; эпатажная безнравственная журналистка; стареющий ловелас-банкир, который совсем не прост, рвущийся к власти эксцентричный лоботряс. А рядом — страдающие и умирающие статуи, падающая космическая станция, морально деградирующие жители, хлеб и зрелища, бесчинства толпы, ложь, растление, любовь и ... возрождение.
Получилась пародия на разрушающийся Рим и одновременно аллегория будущего — сначала неприглядного, а в конечном итоге прекрасного. Печальный конец оборачивается вдохновляющим началом. Разгадать всё это непросто. Как говорил незабвенный Аркадий Райкин: «Рекбус, кроксворд»…
Реакция зрителей — от бурных восторгов до полного разочарования. Мнения критиков разделились: либо «непризнанный шедевр мастера», либо «беспросветный кошмар». Я склоняюсь к тому, что это беспросветный шедевр! В какой-то момент мне стало ясно, что картину нужно смотреть, не пытаясь разгадать её как головоломку, а просто впитывая художественный язык, слушая музыку красок и образов, эмоционально и интуитивно считывая настроение и режиссёрский посыл.
Я не пожалела потраченного времени. Посмотрите и вы, если наберётесь мужества.
~ ~ ~
   
Роман «Русская канарейка» Дины Рубиной сложно отнести к какому-то одному жанру; даже сама она называет его странным. В нём переплетаются и обогащают друг друга история и современность, война и мир, музыка и голос с невозможным верхним «ля второй октавы», живопись, фотография, политика, шпионско-разведывательные страсти, семейные притчи, дворовые байки, неистово обморочная любовь, отчаянная, нестерпимая нежность и неукротимая жажда жизни.
Через него проходит нескончаемый поток бесконечно интересных людей, характеров и событий, описанных с житейской мудростью, трепетной любовью к героям, мягкой иронией. Детали точны, живы, многокрасочны и по-настоящему «вкусны». Язык сочен и сдобрен толикой крепких словечек, продиктованных контекстом. Умом я это понимаю, но тут моё нежное ухо подвергается испытанию.
Сюжетные линии сближаются и расходятся, сплетаются цепкими побегами, закручиваются в прихотливые спирали, чтобы потом вновь разбежаться. Эпизоды внезапного краткого перенесения в будущее будоражат воображение и усиливают интригу.
Действие разворачивается в Казахстане, Одессе, Москве, Вене, Париже, Иерусалиме, Портофино, Венеции, Таиланде… и много, где ещё. Этот роман — яркий, бескрайний, драгоценный ковёр, украшенный затейливыми узорами: румяными яблоками сорта апорт, разбегающимися во все стороны нотами и скрипичными ключами, шпилями соборов, свечками минаретов, седыми гривами морских волн, зеленокудрыми горами, жёлтыми канарейками, что, трепеща горлышками, захлёбываются дивными серебряными трелями, и колоритнейшими человеческими фигурами, кружащимися в причудливом и замысловатом танце Жизни.
Редкой силы книга, которая понравится многим. Почитайте и вы.
~ ~ ~
   
Это нарисовала моя внучатая племянница Настя. Как вы думаете, кого она изобразила?

(Правильно, Александра Сергеевича нашего Пушкина!)
      
А когда она побывала в Третьяковской галерее вместе с папой и старшей сестрой, то получила шанс сравнить своё творение с портретом, написанным Орестом Кипренским.
Хотя, по-моему, ребёнок интуитивно вдохновлялся более мятежным Пушкиным Тропинина.
~ ~ ~
«Цветочный дуэт» — это удивительно красивый дуэт для сопрано и меццо-сопрано из оперы «Лакме» французского композитора Делиба. Девушки поют, собирая цветы у реки. Дуэт необычайно выразителен, полон хрустальной мелодичности и словно напоён нежным цветочным ароматом: голоса соревнуются и при этом чудесно дополняют друг друга, сливаясь в трепещущей гармонии.
Послушайте.
~ ~ ~
 
Фильм «Анатомия падения» Жюстин Трие с Сандрой Хюллер в главной роли произвёл на меня впечатление своей потрясающей жизненной правдой.
В нём и трагедия, и судебные перипетии, и семейная драма, и личностный кризис, и психологический надлом. 11-летний сын героини оказывается перед выбором, который по силам не каждому взрослому, пытаясь разобраться в своих воспоминаниях и понять, что есть истина.
Необычны крупные планы, которые совсем не комплементарны по отношению к героине, и это делает картинку настолько реальной, что она воспринимается уже совсем не как кино. Игра актёров поразительно достоверна, очень интересно и изобретательно даны флэшбэки, и всё это при явственно осязаемом напряжении в кадре.
Фильм получился сильным и заслуженно получил «Золотую пальмовую ветвь» на Каннском кинофестивале 2023 году и «Оскар» за «Лучший оригинальный сценарий» в 2024.
~ ~ ~
         
Побывали на замечательной выставке Рембрандта в Вене. Я видела его картины в Петербурге, Москве, Париже, Лондоне, Мюнхене, Флоренции, Антверпене и всегда отдавала должное его мастерству в драматизму передачи игры света и тени. Мне нравились «Даная», «Флора», «Портрет матери», но его картины порой терялись среди других в крупных галереях из-за своей цветовой сдержанности и скромности. Да, поражал внутренний свет и золото на его полотнах, но не более.
Здесь же собрали картины из музеев всего мира и частных коллекций и сумели полно показать удивительные особенности стиля Рембрандта: оптические иллюзии, игру с пространством, формой, рельефом, оттенками, светом и тенью.
         
Естественность движений тела, глубина эмоций и потрясающая прорисовка деталей! Кружева, драгоценности, жемчуг, металлические пряжки переливаются, дышат и буквально рельефно выступают из холста. Это то, что не может передать ни одна репродукция. Так и ощущаешь гладкость и теплоту меха, воздушность и невесомость воротничков. Появляется убеждение, что можно просунуть руку между ожерельем и платьем на картине. Такого волшебства я никогда не видела прежде и не разглядывала, стоя так близко.
         
Смотришь и понимаешь, как именно художник добивался глубины и живости изображения: не ярким разнообразием красок, а тонкой игрой тёплых и холодных оттенков золотистого, коричневого, серого, почти чёрного. Как же виртуозно он владел кистью — от едва заметных касаний для передачи отблесков света на лицах, на неровностях и трещинках предметов до густых мазков, которыми он скульптурно вылепливал объём (иногда просто используя палец).
Удивительно живые и в чём-то несовершенные лица буквально высвечиваются на «небрежно» написанном тёмном фоне, и ты видишь, как человек словно выходит из полотна навстречу тебе, опираясь руками на раму, в задумчивости смотрит на тебя, опираясь локтями на подоконник, выглядывает из форточки или с тревогой отодвигает рукой полог кровати…
Когда стоишь у такой картины в зале, где совсем немного людей, получаешь впечатление, с которым мало что может сравниться. Эта выставка открыла для меня новые грани мастерства Рембрандта и изменила моё представление о нём.
~ ~ ~
      
Рембрандт, как и многие другие художники, часто возвращался к библейским сюжетам. Он написал эти две картины: «Святое семейство» и «Возвращение блудного сына» с разницей в 35 лет.
Какая из двух написана позже?

(Первая написана в 1669, вторая — в 1634.)
~ ~ ~
      
Рембрандт написал эти два портрета «Саския с красным цветком» и «Рембрандт в образе пастуха» в разные годы.
Какой из двух написан раньше?

(Первый написан в 1641, второй — в 1636.)
~ ~ ~
   
Фильм «Присцилла: Элвис и я» показали на Венецианском кинофестивале в 2023 году. В главных ролях — Кейли Спейни и Джейкоб Элорди. Я решила посмотреть его совсем не потому, что меня увлекают подробности жизни Элвиса Пресли, просто хотелось увидеть новый фильм Софии Копполы, которая сразу поразила меня своими первыми фильмами — «Девственницы самоубийцы» и «Трудности перевода». Она умеет снимать очень стильное, тонкое, меланхоличное, интимное кино.
В новом фильме очень хороша героиня: милая и непосредственная девочка, попавшая в сеть романтических, но вязких взаимоотношений с кумиром, измученная одиночеством, но постепенно взрослеющая, ослабляющая и разрывающая путы, выбирающая свободу. За эту роль актриса заслуженно получила награду на Венецианском кинофестивале.
А вот актёр создал героя, который удивительным образом сочетает в себе всё то, что мне категорически не нравится в мужчинах: одновременно инфантильный и властный, чувствующий сам, но безразличный к чувствам другого. Есть какая-то болезненность и противоестественность в том, чтобы забрать юную девочку из семьи, поселить в своём доме и целиком подчинить, воспитывая из неё идеальную жену. Это, бесспорно, сильно для западного общества! Наблюдать за этим мне было временами неловко. Если честно, он показался мне несимпатичным, из-за такого мир не стал бы сходить с ума. По-моему, актёру не хватило глубины: проблемы обозначены, но его герой не вызывает сочувствия.
Хотя, конечно, эта история не о короле рок-н-ролла Элвисе Пресли, а о переживаниях и взрослении Присциллы, снятая в эстетике глянцевых журналов, красивая и визуально утончённая, и этим она интересна. Посмотрите.
~ ~ ~
   
«Сон разума рождает чудовищ», Франсиско Гойя, 1799.
Немного полемического.
В последнее время писатели в разных уголках мира обращаются к антиутопии, и это отражает трагедию нашего времени.
Увы, на каждом витке бесконечной исторической спирали человечество повторяет всё те же психологические ошибки. Тени прошлого возвращаются, меняют одежды, наносят свежий макияж, но, по сути, всё так же питаются привычными ограничениями и иллюзиями, которые эволюция пока не посчитала нужным исправить. В главном человеческая природа за последнюю сотню тысяч лет не изменилась. Человек парадоксален: он могуч разумом и морально несовершенен и уязвим. Он одновременно и велик, и низок; гений и злодейство — вещи вполне совместимые.
Нам выпало жить на сломе эпох: бурно меняются технологии, а человек просто не поспевает за ними. Мы быстро учимся ими пользоваться, но не задумываемся о том, что нравственность не поменять разом, её нужно заботливо взращивать. А пока мы застряли на перепутье, приходится с грустью признать, что история мало кого чему-то учит — дети и внуки обречены повторять ошибки своих отцов и дедов. И, казалось бы, крепкие здания культуры, либерализма, гуманизма выворачиваются наизнанку и угрожающе шатаются: под ними зияют пугающие пустоты и трещины, грозящие превратиться в провалы, куда однажды может обрушиться мир.
Хочется верить, что мы преодолеем эту развилку и удержимся на историческом серпантине, который выведет человечество на новый, более разумный уровень. Такой, где народы и их вожди найдут в себе достаточно здравого смысла и желания, чтобы подправить строительные леса и возвести прочные постройки, сцементированные терпимостью и взаимным уважением. А если мы осознаем, что гуманное и гармоничное образование наших детей, в котором истины не заменяются сиюминутной выгодой, подгоняющей их под лекала, угодные сильным, то у нас без сомнения есть будущее.
Наверное, новые поколения станут более гибкими, способными слышать себя и мир, меняться в подвижной реальности, приручая хаос, превращая его в гармонию, обтекая преграды, меняя русло, но при этом сохраняя свою человеческую сущность и достоинство.
Недавно внук пытался сочинять стихи, и в них были такие строчки:
Жили-жили мы ужасно,
Будем жить теперь прекрасно.
Вот этого прекрасного я и хочу искренне и от души всем нам пожелать!
~ ~ ~
 
Роман Виктора Пелевина «Круть» продолжает серию, начатую тремя предыдущими книгами о корпорации Transhumanism. В нём открывается фантасмагорическая картина мира, объединяющая буквально всё: от Большого взрыва, вихрей и водоворотов мироздания, древнего абсолютного зла, нашедшего приют в динозаврах, до древнегреческих мифов, Христа, теософии, политики, научных теорий, цифровых технологий и нейросетей. Далёкое прошлое, запутанное настоящее и технологичное будущее вплетены в замысловатую ткань философских размышлений о природе человека и «злобра-дозла». Амбициозная попытка!
Главные герои романа — простые жители и оцифрованные избранные, мозг которых живёт столетиями в специальных «банках» и взаимодействует с миром через искусственные реальности. Всё это щедро приправлено абсурдом, сарказмом, аллюзиями, провокациями, словесными играми и глубокими мыслями.
Язык — фирменный пелевинский: смешение архаики и современности, древнегреческого, английского, айтишного жаргона, сленга подворотен и даже блатных притонов.
Автор мастерски жонглирует словами и обрушивает на читателя ливень событий и сюжетных кульбитов. Здесь и замшелая древность с Соловьём-разбойником, ревностно служащим «сердобол-большевикам», и громадные ветряки на велосипедной тяге, генерирующие экологически чистую энергию, попутно изощрённо отбирая солидный поток на криптомайнинг для нужд высокого начальства, и боевая нейросеть и астероид, нацелившийся на Землю. Вдобавок к этому — маститый «наше всё»-писатель с сомнительным «облико морале», опьянённые кровью феминистки и колоритные обитатели затерянной в Сибири «зоны», они же производители чистой энергии. Такой вот калейдоскоп. Если честно, мне показалось, что в этой книге есть избыточность, снижающая целостность и общий философский посыл, но она, несомненно, интересна!
~ ~ ~
   
В первый день нового года, в Золотом зале Венской филармонии, проходит Праздничный Новогодний концерт Венского филармонического оркестра. Он транслируется по всему миру, и в нём всегда звучат вальсы Штрауса — эти красивые, стремительные, увлекающие своим ритмичным вихрем, закручивающиеся в головокружительные спирали мелодий.
С вальсами у меня связано одно из тёплых воспоминаний отрочества. В далёкие 60-е годы мы с родителями и младшей сестрой путешествовали по Крыму на нашей старой, доброй и надёжной «лошадке» — машине марки «Победа». Мы ненадолго остановились в Ялте, и я отпросилась прогуляться по набережной.
Долго шла, наслаждаясь солоновато-свежим морским воздухом, пропитанным пряными ароматами неведомых цветов, пока не добралась до городского парка. Там я задержалась, увидев, как на эстраде готовился к выступлению небольшой оркестр. Народ потихоньку подходил, собирался в группы, струился, перетекал по площадке в ожидании танцевального вечера. Это было одно из любимых развлечений молодых и не очень людей того времени, ещё не знавшего современных ритмов, дискотек и ночных клубов.
С первыми звуками вальса «На прекрасном голубом Дунае» пары начали кружиться, а я, словно заворожённая, наблюдала за их плавным скольжением. Тогда все танцевали очень даже неплохо. Один вальс сменял другой, музыканты были в ударе, пары менялись, сладкий, дурманящий вечерний воздух кружил голову, и я всё смотрела и смотрела, не в силах уйти.
Спохватилась только тогда, когда начало темнеть. А ночь там спускается почти мгновенно! Я бегом кинулась обратно и добралась до родителей уже совсем в потёмках. Увидев их тревожные лица, тут же покаялась и рассказала о вальсах. Они сами любили хорошую музыку и прекрасно танцевали и сразу же меня поняли и простили.
~ ~ ~
   
Невестка с внуком посоветовали мне посмотреть фильм «За миллион миль от Земли». И это, скажу я вам, очень неплохой фильм для всей семьи.
Он рассказывает реальную историю мексиканского мальчика-иммигранта, который был вынужден трудиться с родителями на полях и виноградниках в Америке, но мечтал о полётах в космос. Семья от многого отказывалась, чтобы мальчик получил хорошее образование, и все дружно его поддерживали. И потом, 11 лет подряд, NASA год за годом отклоняла его заявки, но у него была потрясающая жена, без которой его мечта стать астронавтом так и осталась бы просто мечтой.
Это хороший фильм о том, что всё возможно, если у тебя есть цель, и ты не сдаёшься, а упорно идёшь к ней, вопреки обстоятельствам. Очень жизнеутверждающее кино.
~ ~ ~
   
Роман «Погребённый великан» (The Buried Giant) Кадзуо Исигуро был опубликован в 2015 году. Он — о Британии VI века, времён легендарного короля Артура, когда бритты (кельты) и пришедшие на их земли саксы никак не могли поделить остров, жестоко сражаясь друг с другом.
В книге переплетаются фэнтези, исторический роман и философская притча. В ней люди живут бок о бок с чудовищами-ограми (привет Шреку) и драконами. Их мир окутан странным туманом, и их окружает морок всеобщего забвения, когда люди не помнят своего прошлого: родители забыли детей, а дети — отцов и матерей. Роман написан в жанре «road story». Герои отправляются в путешествие, проходят через испытания, терпят лишения, находят друзей и встречаются с настоящими чудесами. Их путь становится их внутренним преображением.
Философский вопрос романа — как людям справиться с болью прошлого. Он о мести, прощении и любви, о том, что коллективное и личное забытьё могут на время помочь, но попутно будут утрачены человечность и милосердие. «Погребённый великан» — сильная метафора ненависти и человеконенавистничества, которые дремлют до поры до времени, чтобы однажды снова проснуться.
Книга подойдёт людям разных возрастов, которым интересны ожившие легенды. Удивительно, что этот очень английский роман написал человек, хотя и выросший в Великобритании, но родившийся в Японии. И он не просто писатель, а лауреат Нобелевской премии по литературе.
~ ~ ~
   
Посмотрела нашумевший фильм «Анора» американского режиссёра Шона Бейкера с русскими актёрами. Первую треть фильма я честно пыталась понять, за что он получил «Золотую пальмовую ветвь» на Каннском кинофестивале 2024 года, глядя на «клубничку» стрип-клуба и угарные развлечения мажорной молодёжи. Отдавала должное впечатляющей игре Майки Мэдисон, но чувствовала, что это совсем не моё кино.
Фильм добрался до середины, в кадре появилось напряжение, Майки Мэдисон была в ударе и продолжала творить чудеса, но я всё ещё никак не понимала. Дальше драматизм нарастал, героиня была абсолютно великолепна, а Юра Борисов — очень мил... Но «за что» я поняла только на последних минутах фильма, когда она, привыкшая жёстко бороться за своё достоинство и зубами вырывать у жизни удачу, была начисто сражена и обезоружена добротой и человечностью — это было действительно сильно!
Рассказывают, что после окончания фильма зрительный зал в Каннах взорвался аплодисментами. И это была естественная эмоциональная реакция, которую я могу понять. Фильм небанален, не лишён романтизма, лиричности, трогательности, но всё-таки фестивальное кино, тем более фильм-победитель, должно нести что-то более глубокое, новое, может быть, спорное, но, тем не менее, значимое для развития искусства кино. У меня остались смешанные ощущения, хотя героиня, безусловно, достойна награды. Посмотрите.
~ ~ ~
   
Расскажу историю иконы, хранящейся в нашей семье. Когда-то её передала мне мама, а ей — её тётушка. Богомольная старушка рассказывала, что спасла икону, вытащив её из разорённой «иродами» церкви. Потемневшая, но, если приглядеться, не слишком суровая, она всегда казалась нам необычной. Муж даже консультировался в отделе икон музея Коломенское — сказали, что она написана на рубеже XIX и XX веков и выдающейся ценности не представляет. Так и стояла она до тех пор, пока мы не решили вывезти её в Австрию к сыну.
Я зарылась в интернет, и мне открылась удивительная история. Оказалось, что это западный образ, который стал русской чудотворной святыней. На иконе — Дева Мария с Младенцем, маленький Иоанн Креститель и Иосиф Обручник, а написана она по мотивам «Мадонны в кресле» не кого-нибудь, а Рафаэля.
Однажды на прогулке Рафаэль увидел прекрасную молодую мать с двумя детьми и был совершенно очарован. У него с собой был только карандаш, он схватил чистую крышку с винной бочки, стоявшей неподалёку, и набросал на ней прелестный образ, который потом закончил дома.
В петровское время, в начале XVIII века, одного живописца послали на учёбу в Италию. Оттуда он привёз с собой копию Мадонны и оставил её в Москве у настоятеля храма Святой Троицы в Грязех, а тот поместил образ над входом в храм.
Через сорок лет знатная московская дама, у которой случилось три несчастья подряд — оклеветали и отправили в ссылку мужа, отобрали имение в казну, а единственный сын попал в плен во время войны, — услышала во сне голос: «Отыщи икону и помолись перед ней». Она обошла много храмов и монастырей, пока наконец не нашла. После молитвы случились три радости: мужа оправдали, сына освободили из плена, а имение возвратили. В честь этого тройного чуда икона получила название «Три радости», и перед ней молятся о семейном благополучии. В 1929 году храм в Грязех закрыли, и что произошло с образом неизвестно.
При вывозе проводится экспертиза. Эксперт сказала нам, что сохранилось всего несколько списков иконы, сделанных для храмов, но специалистам ничего не было известно о нашем. Он был написан в начале XX века в мастерской Академии художеств Москвы или Петербурга, и она признала икону не просто художественной, а культурной ценностью. А они не подлежат вывозу. Я написала длинное письмо в Министерство культуры, рассказав, что это семейная реликвия, которую мы очень хотим сохранить. К нашему удивлению и радости разрешение на вывоз мы получили. Теперь она — в доме у сына.
~ ~ ~
   
Услышала: «Диккенс придумал Рождество», и это меня озадачило. Я сразу же прочитала удивительную историю  Диккенса «Рождественская песнь» о зачерствевшем коммерсанте Скрудже, в сердце которого давно пустили корни скаредность, бесчеловечность, стяжательство, чёрствость и бессердечие. Но однажды, в Сочельник, с ним произошло чудо. Тёплые воспоминания детства и юности омыли его душу, и он внезапно осознал, как много забыл и упустил в жизни.
Рассказ написан с необыкновенной теплотой, с мягким и добрым английским юмором. В нём скрыто столько мудрости, что я бы посоветовала прочесть его всем практикующим психологам, чтобы потом предлагать в качестве «лекарства» своим пациентам — с точки зрения науки, всё абсолютно верно, и при этом — бездна души!
Конечно, «Диккенс придумал Рождество» — это метафора. Но он, несомненно, поспособствовал возрождению рождественских традиций в том виде, в котором мы их знаем сегодня. К чисто церковному смыслу добавилось то, что праздник — это ещё и время добрых дел, радости, воспоминаний, надежд и перемен.
~ ~ ~
   
Не стало Дэвида Линча, культового режиссёра, который, как никто, много сделал для кинематографа. Он умел создавать совершенно особенную атмосферу и настроение. Его стиль оригинален и узнаваем — он не боялся ломать стереотипы и отчаянно экспериментировать. И именно этим он так интересен. В его фильмах реальность и вымысел переплетаются так, что образы лучше воспринимать интуитивно, растворяясь в неопределённости, удивляясь, теряясь и вновь находя себя в дымке загадочности.
Мы с мужем очень любили его сериал «Твин Пикс», снятый в 1990 году — многослойный, тягучий, волнующий, напряжённый, с завораживающе красивой музыкой. Говорят, что этот сериал изменил телевидение, подняв его до уровня искусства. Наверное, это действительно так.
Его «Дюна» мне тоже нравилась. Конечно, в ней нет тех визуальных эффектов, что мы видели в новом фильме Дени Вильнёва. Но там есть необычность, таинственность, недосказанность и своеобразие.
Очень, очень жаль. Время пересмотреть его фильмы.
~ ~ ~
      
Пересмотрела «Малхолланд Драйв». Фильм побеждал в Каннах, номинировался на «Оскар» и был назван критиками лучшим фильмом десятилетия. Но если кто-то скажет, что всё в нём понял, то я ему не поверю. Это красивый, необычный и стильный фильм, столь же непонятный, сколь захватывающий.
Но ведь люди многие сотни лет не могут разгадать улыбку Джоконды и давно перестали удивляться тому, что на некоторых полотнах Рубенса непропорционально длинные руки. К искусству нельзя подходить как к математической задаче. Если к концу фильма мы остались в недоумении и не сумели окончательно сложить концы с концами, у нас нередко возникает вполне понятная неудовлетворённость и мысль: «Ну неужели я такой глупый?» Кому же хочется признать, что он глуп? И потому: «Нет, не я. Это режиссёр». Кого-то неразрешимые сюжетные загадки раздражают, а кто-то соглашается искать в кино другое.
Есть фильмы, которые интересны сильными и впечатляющими сценами, потрясающей игрой актёров, удивительными кадрами, составляющими единое целое с музыкой.  Бессмысленно пытаться увидеть все логические связи и ответить на все вопросы, нужно просто оставить за автором право создавать кино таким, каким его видит он.
И этот фильм нужно воспринимать как цельное произведение искусства, как коллаж, составленный из образов, объединённых общей идеей и постоянно перетекающих один в другой, сближающихся, сталкивающихся, спорящих, расходящихся, изменяющихся и формирующих загадочную сюрреалистическую картину взаимоотношений двух героинь на фоне Голливуда. Его лучше чувствовать, а не разгадывать.
Я всегда довольно прохладно относилась к Наоми Уоттс, но Дэвиду Линчу удалось раскрыть её возможности и она создала многогранный, живой и противоречивый образ, хотя, как и другие актёры, до конца не понимала, что же такое она играет.
~ ~ ~
   
Роман афганского писателя Халеда Хоссейни «Бегущий за ветром» стал для меня открытием. Как, наверное, у большинства из нас, у меня было довольно смутное представление об Афганистане. Да, я знала, что когда-то это была благословенная и цветущая земля. Даже помнится, читала книгу, в которой герои скрывались от преследования в выдолбленных прямо в камне бесконечных оросительных каналах-тоннелях, проложенных трудолюбивым народом. А потом — десятилетия войны, разруха, наркотики, моджахеды, жестокость, насилие, талибы…
Тем интереснее для меня было прочитать книгу о судьбе афганского мальчика, ставшего американским писателем. О его счастливом детстве, проведённом в достатке в прекрасном и вполне цивилизованном Кабуле, где можно было прекрасно жить и зарабатывать, будучи даже атеистом. Я и не знала, что там бывали снежные зимы с трёхмесячными зимними каникулами, боями воздушных змеев, кино, развлечениями. А с приходом тепла — зелень, цветы, солнце, ясное небо, спелые фрукты, падающие прямо в руки, многолюдные пиры и пикники у озера.
Потом — свержение шаха, несколько лет неустойчивой, но всё ещё сносной жизни и окончательное крушение всего с приходом тех, кого афганский народ не приглашал, и кромешный ужас. А дальше — побег и непростая жизнь в Америке, когда бывшие бизнесмены, дипломаты, доктора, профессора, генералы вынуждены были работать на бензозаправках и торговать на блошиных рынках, чтобы выжить и дать детям образование.
Всё это: традиции, бытовые детали, семейные отношения, нравственные дилеммы, лишения, дружба, верность, предательство, раскаяние, искупление — описано с любовью, болью, нежностью и сочувствием к своему народу и его трагической судьбе.
Роман трогает своей проникновенностью и драматичностью. Так можно написать, только когда-то испытав подобные чувства самому, и, признаюсь, у меня не раз наворачивались слезы. Книга стала бестселлером и принесла автору международное признание. Почитайте и вы.
~ ~ ~
       
Меня всегда притягивают и завораживают плавность и извилистость в природе, ландшафте, архитектуре, интерьере, а угловатость, жёсткость и колючесть настораживают и отпугивают. Но я могу восхититься своеобразием старого, уродливого, кряжистого дерева или властной красотой острых горных пиков. В природе не бывает излишеств — они стачиваются временем. Всё, что в ней есть, имеет смысл и несёт красоту.
Округлость и обтекаемость форм, мягкая криволинейность без излишней вычурности и избыточности — глядя на такое, невольно следуешь глазами по линиям, скользишь по контурам, обводишь взглядом изгибы, завитки и повороты... Это успокаивает и приносит умиротворение.
Именно поэтому мне близок архитектурный стиль модерн и в особенности ар-нуво с его элегантными, гармоничными, текучими формами, подсмотренными у природы.
Приятно смотреть на творения Гауди — я не а соборе Саграда Фамилия (это другое, и мне оно тоже нравится своей изощрённой зыбкостью), а жилые здания в Барселоне и фантазийные постройки в парке Гуэль.
            
А ещё — на современные здания Захи Хадид, в которых чувствуется не просто архитектурный замысел, но внутренняя, изначальная простота, почти природная естественность и почти ощущаемая динамичность.
~ ~ ~
   
«Память» — фильм режиссёра Мишеля Франко. Его премьера состоялась в Венеции, где актёр Питер Сарсгаард получил награду за лучшую мужскую роль.
Действие поначалу развивается буднично. Обычная дневная рутина: героиня ходит на работу, перебрасывается парой фраз с коллегами, отвозит дочь в школу, встречает её, по вечерам посещает группу поддержки, на вечеринке сидит в одиночестве и пьёт только воду, напряжена и кого-то боится. В её жизни явно что-то непросто — очевидно, есть серьезная травма, с которой она так и не справилась.
При странных обстоятельствах она встречает его — доброго, милого человека, у которого, как оказывается, свои тяжёлые проблемы. И их жизни начинают постепенно и трудно меняться.
Глядя на экран, я вспоминала строку Анны Ахматовой: «Когда б вы знали, из какого сора растут стихи...» и ловила себя на мысли, что мне хочется их перефразировать: «растёт любовь».
Не буду пересказывать детали. Просто посмотрите сами этот сильный, человечный и невероятно трогательный фильм с открытым концом…
~ ~ ~
Любовь к этой прекрасной музыке Сен-Санса передалась мне от папы. Слова «Интродукция и рондо каприччиозо Сен-Санса» казались мне загадочными и завораживали. Так же, как и сама музыка: красивая, живая, капризная, непостоянная, удивительная. Она всегда возвращает меня в детство и вызывает тёплую ностальгию.
Её иногда исполняет Юношеский симфонический оркестр под управлением Юрия Башмета. Нам приходилось бывать на концертах Башмета и слушать тёплое звучание и глубокое бархатное «ворчание» его редкого альта работы Гварнери XVIII века. А муж однажды даже курил с ним вместе в перерыве на лестнице Малого зала консерватории. Мне он всегда напоминает мятежного Паганини своим внешним обликом и порывистостью.
~ ~ ~
   
После «Аноры» я заинтересовалась творчеством Джона Бейкера. Он снимает авторское независимое кино. Недавно посмотрела его фильм «Старлетка», вышедший в 2012 году, и он мне понравился.
Фильм рассказывает о неожиданной и непростой дружбе молоденькой девушки и очень пожилой женщины — двух людей из совершенно разных миров, которых постепенно сближают человечность и тепло. Через повседневную обыденность, бытовые детали и второстепенных персонажей нарисована точная и неприкрашенная картина жизни, помогающая понять его героинь.
Девушка, несмотря на всю неблаговидность её поступка и сомнительность того, чем она зарабатывает на жизнь, не вызывает отторжения, а, напротив, пробуждает сочувствие и симпатию. А урок, который пожилая подруга преподносит молодой в финале — «приглашение к честности», становится лучшим, что она могла бы ей дать.
Режиссёру удивительным образом удаётся описывать жизнь и переживания людей, в целом довольно маргинальных, с теплотой и состраданием. В этом состоит особенность и сила его стиля, и это не может не вызывать отклика и сопереживания. Получилось честное, трогательное кино, которое заставляет задуматься. Посмотрите.
В фильме есть эпизоды только для взрослых.
~ ~ ~
   
Эта книга, которая наверняка заинтересует тех, кому хочется почитать современный английский детектив. Роман Люси Фоли «Охотничий дом» — о друзьях, которые решили встретить Новый год в снежной сказке у озера в горах Шотландии. Большинство из них — давние товарищи ещё со времён оксфордской юности, с ними приехали и друзья друзей. Понятно, что это чудесное предприятие оборачивается трагедией.
Герои — узнаваемые типажи: красавица-стерва, серая мышка, счастливая семейная пара, несчастливая семейная пара, деловитая и заботливая подружка, услужливый друг, парочка «нетрадиционных» (куда же без них?) и два работника поместья: один — с посттравматическим расстройством после войны, другая — оплакивает любимого. Но оказывается, что все они непросты, как китайские шкатулки с секретом, и в тихом омуте их душ водится немало чертей.
Роман — не шедевр, но увлекает многослойным и нелинейным повествованием, полным возвратов в недавнее и далёкое прошлое. Это удерживает внимание и затягивает. Рассказ ведётся попеременно от лица разных персонажей, постепенно их тайны и запутанные отношения проясняются, а интрига неуклонно накаляется.
Получилась классическая агатокристиевская история в стиле «whodunit» (кто это сделал?), приготовленная на современном бульоне. Тут и предательство, и месть, и личные трагедии, и тёмные стороны человеческой натуры. Не лишённая психологизма, в меру острая, но без опасности поранить душу. Неплохое чтение для тех, кто устал от слишком серьёзного настоящего и мечтает, завалившись на диван, отвлечься в выходные.
~ ~ ~
Полный Шагал!
У каждого из нас своя скорость плетения нитей связи с прекрасным. У одних это получается быстрее, у других — медленнее. В музейных залах мы обычно передвигаемся независимо: сын — точно так же, как раньше и муж — быстрее, у него цепкий взгляд, и он не только всё замечает, но и успевает много прочитать. Я так не умею и иду неспешно. Если взгляд за что-то зацепился, могу долго стоять, пристально рассматривать детали, подходить ближе, отходить дальше, искать выигрышный ракурс или освещение. Невестка тоже двигается медленно, и мы с ней то обгоняем друг друга, то встречаемся, чтобы перекинуться парой слов.
А ведь есть и такие, кто вихрем проносится мимо, фоткает себя, чтобы сразу запостить, не давая себе труда рассмотреть и вникнуть. Их можно встретить в любом музее, на любой выставке: «Тут на днях залетел к Моне Лизе. Чёткая Леди-Бага! Топ!»
Недавно мы все вместе побывали на выставке Марка Шагала.
Большие выставки, где можно увидеть картины из лучших музеев мира и частных коллекций, — редкая возможность и удивительный опыт: походить, постоять, рассмотреть, восхититься красотой, заметить небольшие несовершенства, которые лишь добавляют оттенков и многое говорят о человеческом. Навсегда остаются в памяти впечатления, эмоции, атмосфера. Я очень ясно помню все закоулки залов на всех выставках, где висели поразившие меня полотна. А когда видишь творчество художника в ретроспективе — от самых ранних работ до самых поздних (которые часто сильно отличаются от канонических для него), угадываешь не только его художественные метаморфозы, но и глубоко личные переживания.
Я не люблю читать длинные пояснения и обычно бегло просматриваю вступительный текст, а дальше просто смотрю и совершаю открытия сама — и они оказываются верными. Ведь картины говорят сами.
На выставке внук неожиданно пошёл сам по себе и курсировал между папой, мамой и мной, чтобы убедиться, что все на месте, и он не потерялся. Я его ловила, и когда показывала что-то особенно меня поразившее, он часто говорил: «Бабушка, я это уже разглядел». Когда я подошла к выходу, внук меня дожидался: «А ты видела птицу в очень маленьком зале?» — «В каком маленьком зале? Похоже, я его пропустила.» Тут и мама подоспела, и ребёнок повёл нас назад в очень маленький зал к чудо-птице. К сожалению, фотография не передаёт её огненной яркости и солнечного сияния дерева.
   
А может быть, высокая скорость это особенность мужского восприятия — они быстрее схватывают общий образ и основные детали. Нам, девочкам, хочется погрузиться в нюансы, почувствовать настроение. Наши мужчины не очень любят проговаривать вслух свои ощущения и предпочитают держать впечатления при себе. Посмотрели, осмыслили — и дело сделано. На обратном пути в машине я спрашивала внука, что ему особенно понравилось и запомнилось, что-то напоминала. Минут через пять ребёнок выдохся и слабо простонал: «Бабушка, я так сильно устал...» Ну да, всё посмотрел, переварил, а тут ещё пристают, расспрашивают… Надо будет как-нибудь при случае вернуться к разговору.
~ ~ ~
До этой выставки я видела вживую только несколько картин Шагала в Пушкинском музее. Здесь же было около ста работ из Метрополитен-музея в Нью-Йорке, музея Тиссен-Борнемисы в Мадриде, Центра Помпиду в Париже, Музея Шагала в Ницце. Некоторые приехали из Финляндии и Японии. Было поразительно много картин из частных коллекций; завидую тем, кто может любоваться такой красотой дома.
            
Все эти бело-огненные петухи, парящие в небесах, люди и звери тревожат и будоражат. Сломанная, рассыпающаяся перспектива создаёт подвижный мир, где всё живёт по своим собственным странным законам. Причудливо изогнутые тела передают такие чувства и страсти, которые вряд ли можно было бы описать более традиционно. Внук сказал: «Посмотри на него, бабушка. Я бы так не смог». А я подумала: «Потому что ещё не любил». А краски! Они тоже кричат или шепчут...
            
Рядом висят — кубические «Адам и Ева» и нежная, почти ренуаровская «Лиза у окна». Много религиозных сюжетов — разных, смелых, многослойных — посмотрите на «Песнь песней».
          
Художник часто рисует цирк. Наверное, так отзывалось в нём его витебское детство, и цирк стал аллегорией жизни: балансирование, полёт, волшебство, падение, смех, грусть. Поразила одна картина из частного собрания, написанная крупными, рельефными мазками. Если подойти поближе, то обнаружишь экспрессивные брызги, зигзаги и вихри, ну прямо в манере Поллока.
Но особенно меня тронули те картины, в которых техника более мягкая, зыбкая и тёплая. По-моему, они отражают зрелую, спокойную мудрость и светлую любовь.
      
Что-то мне понравилось больше, что-то меньше, но общее ощущение — восторг от общения с Художником!
~ ~ ~
      
Эти две картины похожи выбором красок, техникой мазка, общим настроением. И написаны они были приблизительно в одни и те же годы, в начале XX века.
Одну написал Василий Кандинский, другую — Марк Шагал.
Угадайте порядок.

(Шагал, Кандинский.)
~ ~ ~
   
Очаровательнейший латвийский мультфильм «Поток» — шедевр, который непременно должен получить «Оскар» (позднее получил-таки). Он рассказывает трогательную и красивую историю о животных, которые спаслись во время страшного наводнения и путешествуют вместе в лодке под парусом. Это одинокий, самодостаточный кот, покладистая капибара с нордическим характером, дружелюбная, общительная собака, хозяйственный, нарциссичный лемур и гордая птица, мечтающая о высоком, прямо как Чайка по имени Джонатан. Постепенно они учатся жить вместе, доверять друг другу и снисходительно относиться к слабостям. Всё выглядит необыкновенно мило.
Это полнометражное, авторское, особенное кино. Герои не очеловечены — они ведут себя как настоящие зверушки: с их естественной пластикой, грацией, прыжками-ужимками, и говорят их голосами. Авторы не стали детально прорисовывать персонажей: образы немного условны, и это придаёт им своеобразную прелесть.
В фильме потрясающе красивые пейзажи, напоминающие эстетику знаменитого японского режиссёра Хаяо Миядзаки. Внук смотрел на одном дыхании, я тоже прониклась. Ребёнок до конца не понял философский посыл финала и поэтому безапелляционно заявил: «Будет новая серия».
Премьера мультфильма прошла в 2024 году в Каннах, и он успел получить много наград.
~ ~ ~
   
Клод Дебюсси — французский композитор времён поисков и сомнений рубежа XIX—XX веков. Его музыка воздействует на меня примерно так же, как полотна импрессионистов. Её необычная, сложная гармония, пластичность, размытость, прозрачность, зыбкость вызывают яркие, живые образы природы, воды, света. Она сродни картинам Моне или Синьяка — с их тонкими, струящимися переливами цвета, неуловимой изменчивостью световых бликов и загадочной утончённостью.
Только вслушайтесь в эти названия: «Лунный свет», «Затонувший собор», «Шаги на снегу», «Музыка слёз», «Послеполуденный отдых фавна».
Послушайте и вы эту красивую, светлую музыку, почувствуйте себя утомлённым фавном и отдохните, ощущая мягкое прикосновение ветра, прислушиваясь к нежному шёпоту листвы, бормотанию ручья и волнующим голосам нимф. У меня получается.
~ ~ ~
   
Роман «Песнь пророка» ирландца Пола Линча — лауреат Букеровской премии 2023 года. Я поначалу никак не могла решить, что же такое я слушаю — антиутопию или реальную историю? Для антиутопии всё до дрожи реально, а для реальности — всё слишком через край. Постепенно загадка разъяснилась, и я поняла, что именно в этом и заключается уникальность авторского стиля.
Роман полон глубокой философии о свободе выбора и роке предопределённости, о сомнениях, страхах, отчаянии и непереносимой боли. А ещё о вере, решимости и готовности защитить близких во времена, когда всё рушится, а жизнь погружается в неумолимый и безжалостный хаос, перемалывающий людей, как жёрнов зерно.
Книгу отличает особый ритмичный строй фраз, и её язык полон точных и ярких описаний и метафор. В ней внешний и внутренний мир переплетаются и прорастают друг в друга, усиливая драматизм происходящего, высвечивая переживания героев и делая их настоящими и осязаемыми.
Линч не даёт готовых ответов, а скорее подталкивает к размышлениям о судьбе, вере, человеческой силе и слабости. Это книга, в которой каждый откроет для себя новые смыслы, и возможно, завтрашние будут сильно отличаться от сегодняшних. Очень сильная книга, которую читать непросто, но стоит.
~ ~ ~
   
9 марта, а у нас уже +21. Всё проснулось, цветёт-колосится. Суетятся и жужжат насекомыши. Возвратились домой горлицы и ласково ворчат-воркуют за окном. Пахнет тёплой землёй и озёрными русалками. Хочется дышать, порхать и впитывать краски весны…
А вот картина «Мать и сын на берегу».
Кто её написал: Гоген или Пикассо?

(Пикассо, в 1902 году.)
~ ~ ~
   
«Бог мелочей» Арундати Рой — потрясающий роман, который заслужил Букеровскую премию. Это индийская Сага о Форсайтах, где история двух близнецов, девочки и мальчика, переплетается с семейными тайнами, любовью, болью и утратами.
Язык книги совершенно чудный, необыкновенно образный, порой неожиданный и парадоксальный. Он окрашен прелестной детскостью и исполнен простой, непогрешимой мудрости маленьких людей, способных удивляться, видеть мир зачарованным и находить чудо в мелочах. А ещё это поэтичный, утончённый и нежный язык любви — индийская Песнь песней, отчаянная и безнадёжно прекрасная, о счастье, которое было безжалостно сломано теми, кто окончательно и бесповоротно стал взрослым. Переводчику удалось передать все восхитительные тонкости и своеобразие языка. Читать книгу — одно сплошное удовольствие!
Книга закончилась, но осталось щемящее ощущение хрупкости красоты и ранимости чувств. Почитайте и вы.
~ ~ ~
   
«Бруталист» — драма американского режиссёра Брэйди Корбета о судьбе венгерского архитектора, пережившего концлагерь, разлучённого с семьёй и уехавшего в Америку после войны. Фильм получил 5 наград в Венеции, среди них «Серебряный лев» за режиссуру, и 10 номинаций на «Оскар»-2024.
Я сразу ощутила его визуальную необычность — эффект любительской камеры, погружающий нас в темноту коридоров парохода, и выносящих к открывшемуся чистому небу и перевёрнутой статуе Свободы — символу новой жизни героя. Очень непростой жизни. Действительно оказалось, что фильм снимался на плёнку и камерой 50-х годов XX века. 
В главной роли — Эдриан Броуди. Он превзошёл самого себя в «Пианисте», принесшем ему «Оскар». Здесь он создаёт глубокий и сложный образ человека, рассыпающегося на осколки и из последних сил пытающегося собрать себя снова. Новый герой по-человечески богаче и противоречивее, не удивлюсь, если актёр получит второй «Оскар». Очень мощная роль! Он больше не может строить красивые здания. Его новое творение огромное, массивное, угловатое — отражение пережитого в концлагере. Мне такая брутальная эстетика не близка, но здесь она оправдана и понятна. Мрачность скрашивается светом жизни, льющимся сверху через люки в высоких потолках и падающим в виде креста на мраморный камень алтаря. Очень сильная метафора!
Фильм полон ярких персонажей: стойкая, безумно любящая и понимающая жена; племянница с притягательным, почти иконописным лицом, на котором живёт пережитая боль; бравый миллионер — благодетель-губитель, так и не освободившийся от влияния уже ушедшей матери; его нагловатый, напористый сын с лицом порочного мальчика; симпатичный, но ограниченный кузен, сосредоточенный на своём простеньком мирке; итальянский друг-каменотёс, идущий, словно Христос, по голубой мраморной пустыне; женщины, чьи лица и тела мелькают в кадрах, с пластикой богинь и блудниц одновременно. Все образы невероятно выразительные, запоминающиеся, сильные. Зыбкий дурман любовных сцен, напряжённый нерв внутренних битв добра и зла — всё это шепчет, стонет, кричит, захватывает и потрясает.
Фильм продолжается больше трёх часов, но думаю, любые сокращения разрушили бы его философский смысл. Мне кажется, что это ответ патриарху Копполе от более молодого режиссёра. В сущности, оба говорят об одном — тернистом пути творца, исканиях, муках и обретениях. Но если у Копполы — фантазия будущего, то здесь — трагедия прошлого и настоящего.
Авангардное, непростое, символичное, красивое кино, требующее духовных затрат и оставляющее надежду. Посмотрите.
~ ~ ~
   
Приятно сознавать, что два «Оскара» достались тем, кто, по моему скромному мнению, их заслужил — Эдриану Броуди за роль в фильме «Бруталист» и полнометражному латвийскому мультфильму «Поток» (о них я писала).
А вот главную женскую награду я бы отдала Тильде Суинтон — за роль в фильме Педро Альмодовара «Комната по соседству».
О редком таланте Тильды Суинтон мне уже приходилось писать — её лицо падшего ангела меня просто завораживает. И, по-моему, в этом фильме она достигла своего наивысшего взлёта, играя женщину, которая, умирая от рака, решает добровольно уйти из жизни. У актрисы получается всё: и отчаяние, и боль, и тоска, и терпение, и достоинство, и желание видеть и слышать красоту — даже уходя.
Фильм необычайно красив и трагичен, но, удивительно, после него остаётся ощущение света. Он получил «Золотого льва» в Венеции. Посмотрите.
~ ~ ~
Классическая гитара — что-то совершенно особенное! Она звучит тепло, мягко, интимно, приближая слушателя к тому сокровенному, что таится в бесконечных глубинах музыки, или взрывается яркими, неистовыми страстями.
Нам посчастливилось бывать на концертах удивительных артистов. Особенно запомнился Фредерик Белинский — французский гитарист с русскими корнями и огненным темпераментом. Он ласкал и терзал свою гитару, и она отвечала ему со страстью, яростью или нежной покорностью. Билась, стонала, кричала, плакала, пела, шептала... Абсолютно живое существо, слабое и опасное одновременно! Потрясающе, виртуозно, необыкновенно!
Мы слушали его в Камерном зале Дома музыки, куда мы с мужем очень любили ходить. Уютный маленький зал с хорошей акустикой — в нём всё звучало особенно волнующе и трогательно. Связь между музыкантом и слушателями возникала мгновенно, жила, пульсировала, искрила, трепетала. В Большом зале этого нет — он холоден, надменен и отстранён.
Бывали прекрасные концерты классической музыки в Атриуме Царицынского Хлебного дома, в Музыкальной гостиной Большого дворца, в Музыкальном павильоне. Не знаю, как сейчас.
~ ~ ~
   
Роман Евгения Водолазкина «Лавр» оставил меня в некотором смятении. Интересно? Да. Философски глубоко? Конечно. Богатый, своеобразный авторский язык? Бесспорно. Стоит почитать? Да. Но мне долгое время было неуютно — не оставляло ощущение, что автор не любит своего героя. Что-то такое в словах, интонациях, акцентах: пишет о жизни — но как-то свысока, пишет о смерти — но как-будто бы не уважает её. Возможно, он сознательно выбрал такую тональность, и так подчёркивает молодость и неопытность героя? Я тоже никак не могла его полюбить.
Это роман-житие, в нём — детство в лесу с дедом-знахарем, любовь, путешествия по северным землям Средневековой Руси, врачевание, уход в юродство, паломничество на Святую землю, монашество, схима, служение, награда, уход — долгий путь, полный страданий, духовных исканий, обретений и потерь.
В книге много размышлений о времени — всё связано со всем и каждое живёт само по себе. В поток событий вкраплены эпизоды из будущих эпох. Сначала их сложно увязать с основным сюжетом: что-то вроде «на этом месте в… году было здание райкома комсомола». Постепенно эти временные искажения становятся более пространными, и их связь с тканью романа становится более понятной, но всё-таки, они остаются немного чужеродными. Ловила себя на мысли, что Пелевин гармоничнее: у него нужно просто плыть в потоке сознания. Здесь же так не получается, и приспособившись к привычному, ты оказываешься совсем не готов прыгнуть туда, где нет логики.
Язык красочен и образен, много прекрасных описаний и находок. Герои непринуждённо переходят с вполне современного и порой даже забавно канцелярского языка на старославянский. Это звучит необычно и занимательно.
Очень сильный финал примирил меня и с героем, и с автором и мне подумалось, что эта книга не только о Лавре, она и о нас с вами: последние слова романа как раз о Руси: «Сами мы её, конечно, тоже не понимаем.» Ничто не изменилось за прошедшие века, и всё так же «мы живём, под собою не чуя страны».
~ ~ ~
Такой некуртуазный Гойя.
            
«Выдающийся испанский художник, один из самых значимых мастеров своего времени, чьё творчество оказало огромное влияние…», «… последний из старых мастеров и первый из новаторов…» — это о Франсиско Гойе. Знаю, согласна. И Фейхтвангера читала и перечитывала.
Он начинал с религиозных сцен, а продолжил как придворный живописец. Противоречивый, страстный, свободолюбивый, наблюдательный, ироничный, саркастичный, мрачный, очень испанский. Его портреты достоверны и неприглажены. Его жанровые сценки свежи и красочны. Но я с ним, увы, не очень резонирую.
Вглядывалась в его картины в Эрмитаже, Лувре, Лондонской Национальной галерее, Мюнхенской Старой пинакотеке — прислушивалась к себе, а душа молчала, ничто не пробуждалось, нигде не скребло.
Но мне нравятся некоторые его поздние портреты — в них естественная простота, искренность, трогательность. А в поздних картинах — тёмная драматичность и тревожная экспрессия, и они во мне тоже отзываются.
А вот что действительно меня поражает — это его сарказм и сатира. Как же мощно и образно Гойя сумел показать тёмные стороны жизни, насилие, уродство, пороки! Да, образы шокируют. Сцены выглядят пугающими, безысходными и даже жуткими, но они о человеческой природе, и в этом их сила и смысл. Они притягивают и заставляют вглядываться в детали, думать....
               
Однажды я побывала на выставке «Капричос» в Вене. Утро, пара других посетителей, два совсем небольших зала и галерея наверху... «Капричос» и я…
~ ~ ~
         
Все три картины написал Гойя или одну из них написал Рубенс?

(Все написал Гойя.)
~ ~ ~
   
«Ноктюрны» Шопена — что-то трепетно поэтичное, нежное, изумительно красивое. Само слово ноктюрн представляется мне россыпью хрустальных шариков на мягком, глубокой синевы бархате…
Особенно проникновенно, утончённо, интимно эта музыка звучит в маленьком зале, когда ты можешь приникнуть к ней щекой, утонуть в её лёгком дыхании, раствориться в прозрачной, светлой грусти и унестись туда, где чистота чувств и прозрачная дымка гармонии…
Меня необыкновенно трогает вот этот — №2 — удивительный, невесомый, мерцающий. Послушайте.
~ ~ ~
   
Роман Владимира Медведева «Заххок» — очень хорошая книга о времени, когда люди, чья родина — горный Таджикистан, внезапно оказались чужими и лишними на своей земле, когда уголовник становился национальным героем и вождём, а бывший инструктор райкома — бандитом. Удивительно, как быстро с людей спадают одежды, наброшенные цивилизацией, и как неприглядно то, что скрывается под ними.
Разные герои ведут рассказ то наивным языком жителя горного кишлака, то окрашенным образованием языком журналиста с большой земли, то мудрого старика, то деревенского пройдохи, то ершистого подростка… И их голоса звучат очень точно и образно! В романе — сильные, пронзительные эпизоды и яркие персонажи — своеобразные, парадоксальные, притягательные, спорные, омерзительные.
В конце не случается — «они жили счастливо и умерли в один день». Герои остаются на распутье. Замечательная книга и к тому же лауреат литературных премий!
А вообще «национальные» романы делают прививку от веры в исключительность своего народа. Люди, в общем-то, одинаковы во всех землях. В каждой маленькой деревушке найдутся свои дед Щукарь и Аксинья. Комедия и драма почти неотличимы друг от друга. Почитайте и вы.
~ ~ ~
   
Фильм-притча «Детство лидера» Брэди Корбета говорит о потрясениях детства, которые лепят тирана из податливой и пластичной глины детской души.
Он рассказывает о мальчике ангельского облика, который в конце Первой мировой войны вместе с родителями переезжает из родной Америки в старый, мрачноватый загородный дом под Парижем. Там он оказывается лишним — и для отца-дипломата, погружённого в подготовку Версальского мира, и для холодной, жёсткой, религиозной матери, увлечённой молитвами и своими мигренями.
В начале фильма мальчик ещё ждёт любви: «Ты любишь его (Бога) больше, чем меня?» Постепенно сомнения сменяются убеждённостью, и ребёнок начинает защищаться.
Визуально это очень сильное кино, наполненное говорящими деталями и символами. Его необычный язык позднее получил развитие в «Бруталисте». Тревожная, атоническая музыка усиливает накал самых драматичных моментов.
Не зря фильм получил несколько наград и номинаций. Он расставляет вехи и исследует, как рождаются тоталитарные вожди. Да, кому-то он может показаться слишком мрачным и сложным. Но ведь и жизнь наша непроста — а если не пытаться отвечать на неудобные вопросы, то чем же тогда встретит нас будущее?
~ ~ ~
   
Роман Джона Грина «В поисках Аляски» — лучшая книга 2006 года для подростков. Он вошёл в учебную программу некоторых американских средних школ и колледжей. Книга перекликается с «Над пропастью во ржи», и хотя я даже отдалённо не похожа на подростка, всё равно прочитала её с интересом и сопереживанием. Совсем не бесполезно вспомнить, что и ты когда-то был шестнадцатилетним.
Её герои — компания  друзей в школе-интернате: интересных, нестандартных, увлекающихся, непонятых, бунтующих, страдающих. Главный герой читает биографии известных людей и запоминает их предсмертные слова — такое у него увлечение. Встреча с девочкой по имени Аляска меняет его, переворачивает душу и заставляет повзрослеть. При первой встрече она добавляет к его коллекции слова Симона Боливара: «Чёрт возьми, как же я выберусь из этого лабиринта?!». Каждый из друзей попадает в свой лабиринт, и не всем суждено из него выйти.
Это чудесная книга о юношеской любви и максимализме, об открытиях, боли, трагедии, взрослении и осознании ответственности перед собой и другими. Она будет очень к месту после мини-сериала «Переходный возраст». Почитайте и вы.
~ ~ ~
   
В последнее время в новостях часто мелькает имя Эндрю Тейт и слова «мизогиния», «маносфера», «инцел», особенно из-за нереальной популярности вышедшего пару недель назад на Netflix британского мини-сериала «Переходный возраст». Посмотрела его, и он потряс меня своей почти документальной точностью и правдой. И слово «популярность» с ним не очень сочетается. Это фильм — крик, фильм — сигнал бедствия. Люди, ваши дети в опасности! Выберитесь из-под завалов повседневности. Помогите им, пока не случилась трагедия!
Этот сериал о том, как соцсети, помноженные на замотанность и беспомощность родителей, задёрганность и безразличие учителей, могут привести к жутким последствиям. Каждый из четырёх эпизодов снят одним кадром, и это создаёт полное ощущение присутствия там, рядом с героями. Чувствуешь, что это страшное может коснуться тебя и твоих близких. Очень глубоко и сильно! Посмотрите и вы.
~ ~ ~
         
Среди картин, рассказывающих о последних днях жизни Христа, больше других во мне откликаются полотна Николая Ге. Они наполнены такой силой и так невероятно драматичны, что притягивают, заставляют чувствовать и переживать очень глубоко. Как-то давно мы побывали на большой выставке в Москве на Крымском Валу, и его библейские картины нас просто потрясли. Огромные, мрачные — в них столько боли, напряжения, страдания, отчаяния и мощи! Живая обнажённая эмоция, нарисованная красками, облечённая в форму.
         
Стояли, смотрели... Захотелось попасть в те места, всё увидеть, прочувствовать...
~ ~ ~
         
Архип Куинджи… Его загадочные, мистические, тёмные пейзажи, пронизанные призрачным сиянием, завораживают и побуждают вглядываться в мерцание света, вслушиваться в его молчание. Берёзовые рощи, наполненные воздухом и солнцем, складчатые снежные горные вершины, дымчатый морской туман и багряные закаты окрашены импрессионизмом — хотя и не классическим, клодо-монеевским. В моём восприятии его полотна перекликаются с картинами Рериха, но в них больше прозрачности, лёгкости, воздушности и глубины. Скорее всего, Куинджи повлиял на стиль Николая Рериха, который пришёл позже.
            
Не мировой гений, но его чувство цвета и умение передать дыхание и внутреннюю музыку природы меня необыкновенно притягивают.
Первую из картин он написал в 1873 году, последнюю — в 1908.
         
~ ~ ~
   
«Христос в Гефсиманском саду»…
Чья эта картина: Николая Ге или Архипа Куинджи?

(Куинджи, 1901 год.)
~ ~ ~
Нет, Сальери не отравлял Моцарта. Итальянец, в юности попавший в Вену, он вовсе не был завистливым. Да и зачем? Его любили и императоры, и публика, а его оперы и оратории исполнялись по всей Европе. У него учились Бетховен, Шуберт и Лист.
Слухи об отравлении озорного, беспечного волшебника Моцарта — всего лишь сплетни. Даже Александр наш Сергеевич не устоял: уж слишком драматична и притягательна история — бездарный и злобный соперник губит гения!
Мне нравится красивое меланхоличное Адажио с нежными, лёгкими мелодичными переливами из «Концерта для фортепиано с оркестром си-бемоль мажор». Сальери явно оказал влияние на композиторов-лириков, пришедших за ним: в некоторых пассажах это очень заметно. Послушайте.
~ ~ ~
   
«Конклав» — фильм 2024 года немецкого режиссёра Эдварда Бергера, он получил много номинаций и наград и даже одного «Оскара». В нём — политические интриги, тёмные секреты, расследования, трагедии и будни выборов нового Папы Римского. Среди кардиналов, собравшихся на конклав — властолюбцы, либералы, пещерные вояки, колеблющиеся, грешные, сомневающиеся, искренне верующие, просветлённые, разные… По сути этот фильм о человеческой природе и вечных вопросах: правде и лжи, вере и сомнении, этим он захватывает и тревожит.
В главной роли — Рэйф Файнс, и он играет человека добросердечного, деликатного, страдающего, но одновременно решительного и сильного. Он колеблется в своей вере в Церковь, но чувствует ответственность за то, чтобы сохранить то лучшее, что есть в ней: «Там, где правит уверенность и нет места сомнению, нет и веры». Согласна.
Очень интересно показана «кухня» голосования — длительного, многоступенчатого, с кулуарными переговорами, обедами и перекурами… Отдельная история — женщины в Ватикане. Посмотрите, и поймёте. Выбор конклава оказывается удивительным (хотя в общем-то можно было догадаться), а личная тайна нового Папы — неожиданной.
Фильм не относится к числу шедевров, и многое в нём — очень по-голливудски. Но он красиво снят, в нём хорошие актёры, есть напряжение и драматизм. Посмотрите и вы.
~ ~ ~
Микеланджело Буонаротти… Его росписи сводов Сикстинской капеллы — титанически величественны и поражают сказочной яркостью и чистотой красок. А нагие образы «Страшного суда», написанного двадцать пять лет спустя, — настолько сильны и откровенны, что когда-то считались непристойными для столь священного места. Grandioso!
Но я их восприняла скорее как нечто потрясающе-прекрасно-декоративное.
             
А вот его скульптуры — необыкновенно естественные, человечные, пластичные, прозрачные. Они живут и дышат…
«Давид» для меня стоит отдельно. При всём его совершенстве он — гигант. И поэтому всегда над нами, зрителями. Во Флоренции я, к сожалению, видела только копию на площади, хотя и очень достойную.
«Пьета» в соборе Святого Петра — воплощённая скорбь и страдание матери. Юная, прекрасная, нежная, хрупкая — с поникшим телом сына на коленях… Как жаль, что сейчас к ней нельзя подойти близко, постоять: после покушения она закрыта стеклом.
Но я видела вблизи другие.
В церкви Санта-Мария-сопра-Минерва, что недалеко от Пантеона, стоят две скульптуры «Христа с крестом» — по обе стороны от главного алтаря. Даже если ты ничего не смыслишь в скульптуре — всё равно безошибочно почувствуешь, какую из них создал Микеланджело. Конечно, ту, что слева от алтаря. Она почти живая.
Мы разыскали храм Сан-Пьетро-ин-Винколи, где стоит ещё одна статуя — «Моисея». Очень выразительная, несмотря на рога — трудности перевода древнееврейского текста на латынь. Мне показалось, что у Моисея — лицо самого Микеланджело, со всеми его страстями и внутренней борьбой.
Для удивительного чёрно-бело-полосатого собора в Сиенне он создал несколько скульптур. Самыми глубокими показались мне образы «Святого Павла» и «Святого Петра».
         
Поразительно трагичны фигуры луврских «Рабов»: «Умирающего», уже не способного сбросить путы, и «Скованного», всё ещё силящегося подняться.
А вот «Мадонна» в церкви Нотр-Дам бельгийского Брюгге — чудо как хороша. Она выглядит немного отрешённой, и это сразу почувствовал её сын — он, похоже, задумал убежать от матери.
         
Ну и почти родной «Согнутый мальчик» в Эрмитаже, с которого для меня всё и началось, — напряжённый и одновременно трогательно уязвимый.
Конечно, всё это — только мои впечатления от встреч с Микеланджело: моя внутренняя тропинка от торжественного великолепия его фресок — к тихой сокровенности скульптур.

А вот — его стихи в переводе А. М. Эфроса:
Лишь я один, горя, лежу во мгле,
Когда лучи от мира солнце прячет;
Для всех есть отдых, я ж томлюсь, — и плачет
Моя душа, простёрта на земле.

Надменное, сухое сердце — влёк
Меня твой свет: увы, огни лукавы...
Ты вдруг вскипаешь страстью, но забавы
Твои недолговечней, чем цветок.
Уходит время, наша жизнь в свой срок
Должна вкусить губительной отравы;
Нас срезывает серп, хоть мы не травы...
Нестойка красота, непрочна верность,
И каждая питается другой,
Как грешностью твоей — мои невзгоды...
Нас разделять всё те же будут годы.
~ ~ ~
      
Две скульптуры: «Пьета» и «Мадонна Медичи». Одну создал
Микеланджело, другую — его современник и тоже
флорентиец Бартоломео Бандинелли, которому, увы,
меньше повезло в споре с вечностью. Он мечтал превзойти
Микеланджело, а тот относился к сопернику с насмешливым пренебрежением. Время рассудило.
Какую из них изваял Микеланджело?

(Вторую, в 1531 году.)
~ ~ ~
   
Роман шведского писателя Фредрика Бакмана «Здесь была Бритт-Мари» — книга об образцовой и нелепой домохозяйке: «Приличные люди встают ровно в 6 утра и ужинают ровно в шесть вечера. И только сумасшедшие ужинают позже». В её квартире — идеальная чистота, в жизни — ни одного необдуманного поступка.
И вмиг её понятная, спокойная и размеренная жизнь с мужем рушится. Бритт-Мари отправляется на поиски работы в крохотный, тихо умирающий посёлок, где неожиданно для себя заводит дружбу с крысой, внезапно становится тренером местной футбольной команды (хотя футбол она не выносит так же, как беспорядок) и встречает…
Совершенно очаровательная, трогательная и жизнеутверждающая история о втором шансе, дружбе и любви, которые помогают человеку открыть в себе неожиданное!
Если не ошибаюсь, по книге сняли фильм. Хотя, мне кажется, очень сложно перенести на экран авторскую интонацию, его бережный юмор и симпатию к своей героине.
~ ~ ~
   
«Молодой Адам» — британский фильм с Тильдой Суинтон и Юэном Макгрегором.
Он притягивает и удерживает внимание, несмотря на мрачноватые кадры и временами удручающие безнадёжный психологический строй. Это история нравственных терзаний безнравственного человека — неудавшегося писателя, мечтавшего удивить мир, но теперь плывущего по течению мутной реки жизни, оставляя за спиной пустоту и женщин. С криминальной подоплёкой и весьма откровенными сценами на фоне антуража, припорошенного угольной пылью.
Необыкновенно хороши кадры! Они прекрасно передают атмосферу и быт Шотландии 50-х годов прошлого века: каналы, шлюзы, баржи, уголь, причалы, пабы, улицы, тесные квартирки. Всё это обрамляет и оттеняет картину никчёмного, бесплодного, наполненного случайными событиями и связями существования героя.
Тильда Суинтон, как всегда, потрясающа: естественна, органична, откровенна. Она не боится быть некрасивой и предстаёт удивительно живой, убедительной, интересной.
Юэн Макгрегор старается выглядеть роковым и беспринципным, но всё равно остаётся обаятельным и увлекающимся шотландским казановой.
Совсем не зря фильм получил фестивальные награды! Мне понравился.
~ ~ ~
   
Любите Ле Карре? Тогда почитайте современный роман «Хромые кони» Мика Геррона. Он о внутренних играх британских спецслужб по борьбе с терроризмом.
В Лондоне спряталась странная пыльная контора с облупленной, когда-то в далёкой молодости чёрной дверью. Она втиснулась между захудалым китайским ресторанчиком и чуть более процветающим, но тоже паршивеньким магазинчиком. Контора населена неудачниками, сосланными сюда из-за прежних провинностей, но по каким-то неведомым причинам пока ещё не уволенными.
Сюжетные кульбиты заставляют их совершать неожиданное. Интересно, живо, саркастично, поучительно. Почитайте и вы.
~ ~ ~
Когда-то меня совершенно зачаровала балетная сюита Бартока «Чудесный мандарин», которую я слушала в консерватории в исполнении оркестра Мариинского театра. Она поразила резкой сменой ритма и переходами от драматической мощи к волшебной мелодичности. Чуть слышные хрустальные ноты перетекают в ней в бурные, пульсирующие потоки звуков и вновь рассыпаются щемящими, хрупкими, невесомыми переливами. И вдруг снова нарастающие, рваные, тревожащие ритмы на грани выносимого. Необыкновенно сильная, волнующая, трепещущая, страстная, гипнотическая музыка!
На меня она воздействует не через привычный гармонический ряд, а напрямую, всем потоком, обращаясь к чему-то глубоко спрятанному, неосознаваемому, заставляя вибрировать и резонировать первозданное. Я её воспринимаю интуитивно, и ощущаю скорее телом, чем просто ухом, наверно, поэтому она меня так трогает и захватывает.
Пожалуй, самое сильное исполнение — вот это:Лондонский симфонический оркестр под управлением Сэра Георга Шолти венгерского и британского дирижёра. Его интерпретация — не просто точная, а обострённая, как дрожащий, звенящий нерв. Это уже не язык гармонии, это обнажённый, шокирующий, властный, древний язык самой жизни. Послушайте, только лучше не на сон грядущий.
~ ~ ~
   
Роман «Облачный атлас» британского писателя Дэвида Митчелла необычен своей структурой. Он состоит из шести частей: события первой происходят в XIX веке, а последней — в далёком-далёком будущем.
Каждая написана в своей тональности: традиционно-повествовательной, музыкально-авантюристической, журналистско-детективной, абсурдистско-юмористической, пессимистично-антиутопической и оглушающе-постапокалиптической. Каждая обрывается на полуслове и оставляет тревожащую загадку… Потом повествование постепенно отыскивает заросшие тропинки, и они бегут вперёд, закольцовываясь и сплетая завораживающий узор писательского замысла.
Язык меняется от части к части, удивительно образно и с точной интонацией передавая характер каждого из героев, которые оказываются связанными общей нитью.
Митчелл исследует человеческую природу, которая остаётся неизменной, со всей её парадоксальностью и неприглядностью. Дремучее, людоедское начало, зигзаги цивилизации, снова примитивный «рай», где нашли последнее пристанище выжившие и чудесное спасение немногих. Надежду вселяет то, что среди его героев встречаются приличные и совестливые экземпляры. Написано увлекательно, сильно, пронзительно, честно. Мне было очень интересно.
На обложке написано: «В буквальном смысле завораживающая книга. Лоуренс Норфолк.» Не каждый роман получает такой отзыв от коллеги-писателя.
~ ~ ~
Рафаэль Санти. Гениальный, утончённый, так и оставшийся навсегда молодым. Его картины поражают чистотой красок; своей светлой жизненностью они отличаются от сдержанных, дымчатых, более монохромных работ Леонардо да Винчи.
Приветливый, мягкий, обаятельный, блистательный; любитель светских развлечений, жестокий и капризный в отношениях с женщинами, парадоксальный.
Я видела работы Рафаэля в разных музеях, разглядывала их, поражалась, восхищалась. В Вене, в Музее истории искусств, всегда спешу к его «Мадонне в лугах»: карминово-красный и сапфирово-синий… опущенный взгляд, умиротворение, гармония линий… Каждый раз — откровение!
            
Опасная «Дама с единорогом» — в Галерее Боргезе в Риме; трагичная «Святая Екатерина Александрийская» и печальная «Мадонна Альдобрандини» — в Национальной галерее в Лондоне. Такие разные — и такие невыразимо прекрасные.
В Эрмитаже — нежная «Мадонна Конестабиле», с прозрачным, будто омытый весенним дождём пейзажем за спиной, и «Мадонна с безбородым Иосифом» — всё, что осталось после распродаж 1930-х годов. Как жаль.
      
«Святое семейство» в Лувре — поздняя работа, более изощрённая по композиции; но мне она нравится меньше. А вот «Джоанна Арагонская» и «Мадонна с младенцем и Иоанном Крестителем» — необыкновенно хороши.
         
В Галерее Уффици во Флоренции — мечтательный Рафаэль, от которого трудно оторвать взгляд, и усталый Папа Юлий II: долго разглядывала его мягкую бороду, струящиеся одежды, красную накидку с белым меховым подбоем, уставшие руки в перстнях.
      
         
А в Мюнхене, в Старой пинакотеке, — две Мадонны: нежно прижимающая к себе младенца «Мадонна Темпи», задумчивая «Мадонна у занавеса» и пасторальное «Святое семейство Каниджани». Меня особенно трогают более ранние работы Рафаэля, в них — больше света, воздуха, ясности, свежести.
Это те, что я видела. «Сикстинскую Мадонну», увы, нет, но нежно её люблю. Когда я была маленькой девочкой, у наших соседей на стене висела большая репродукция. Она всегда притягивала меня. Мадонна казалась симпатичной, но грустной и далёкой. Меня удивляло: как же она может стоять на облаке, и я подолгу рассматривала её ступни, пытаясь найти ответ. А два ангелочка — такие милые, с цветными крылышками, забавно закатившие глазки — мне страшно нравились.
      
У «Трёх граций» такие тонкие и печальные лица. Чем-то напоминают о Боттичелли. Но рафаэлевские — сдержанные и спокойные, а у Боттичелли — более непокорные, непредсказуемые.
Интересно, что бы художники сказали друг другу при встрече?
— Мастер, как вам удаётся написать ветер в женских волосах?
— Я его чувствую. Вижу, ты умеешь писать свет. Только не расплещи себя, мальчик.
~ ~ ~
   
Взгляните на «Мадонну с книгой». Мягкое освещение, милые домашние мелочи. Нежное, кроткое лицо. Вуаль на голове — прозрачная, как паутинка. Изящно и тонко выписанные золотые кружевные венцы-нимбы. Младенец смотрит в глаза матери и кладёт свои ручки на её тёплые руки. А на одной — терновый венец, и гвоздь — в другой: судьба уже начертала то, что с ним произойдёт. Картина полна света, любви и необыкновенно хороша.
Кто её написал: Рафаэль или Боттичелли?

(Боттичелли, в 1480 году.)
~ ~ ~
         
Посмотрите на три мужских портрета. Они принадлежат к разным творческим эпохам и написаны Боттичелли, Рафаэлем и Пармиджанино.
Первый — работал во времена Раннего Возрождения, когда художники вспоминали античность, природа становилась живой, лица выглядели достоверными, а фигуры — подвижными.
Рафаэль писал в эпоху Высокого Возрождения. Тогда особенно ценились гармония, ясность, совершенство. Пармиджанино — уже при Позднем Возрождении, когда художники стремились передать эмоцию, напряжённость, загадочность и индивидуальность.
Выберите правильный порядок.

(Пармиджанино, Боттичелли, Рафаэль.)
~ ~ ~
   
Донна Тартт — американская писательница, лауреат Пулитцеровской премии. Красавица, умница, таинственная и стильная. Она пишет по одной книге в десять лет, и «Тайная история» — её первый роман.
Это — идеальная проза, в которой нет ничего лишнего. Глубокая, сильная, тонкая, чувственная, напряжённая и одновременно сдержанная — сразу находящая тропу к сердцу. В коротком предложении, описывающем природу или состояние героев, открываются бездны. Пара точных слов, обезоруживающая откровенность, шокирующая честность — и ты понимаешь, что они чувствуют; даже не соглашаясь с ними, ощущаешь их надрыв. Необычайно точно, с поразительным чувством языка, с гармоничными, дозированными эпитетами, красками и оттенками. Абсолютный баланс — не убавить, не прибавить.
Многие из тех, кто решил почитать роман, вдохновившись жанром «психологический триллер», не смогли пробраться через первую четверть. Детективная линия заканчивается почти сразу — не успев начаться. А дальше —захватывающий монолог главного героя: он пытается осмыслить, что же произошло с ним — тогдашним, девятнадцатилетним, простым парнем, попавшим из далёкой Калифорнии в небольшой колледж, затерянный в вермонтских лесах.
Он изучает древнегреческий язык вместе с пятью избранными студентами у неординарного и загадочного профессора — обаятельного затворника с лучистыми глазами и бархатным голосом, изысканного мудреца, утончённого хозяина, искусного повара, автора дерзкого утверждения: «Красота — это ужас».
Все пятеро — отпрыски состоятельных семей, воспитанные бабушками, дедушками, тётушками, дядюшками или странными родителями. Умные, нестандартные, интересные — они кажутся герою непостижимыми, и он страстно мечтает проникнуть в их мир — подсвеченный филологией, античной философией, тайными вакханалиями, алкоголем и гораздо менее безобидными стимуляторами. Закономерно их эксперименты и личностные метаморфозы приводят к преступлению — в духе Раскольникова.
В них — одержимость античностью, смещение нравственных координат, высокая образованность и первобытная аморальность. При этом — какая-то трогательная инфантильность, пробуждающая жалость. Отторгаешь их моральный «абсолютный нуль» — и одновременно сочувствуешь, поёживаясь от ощущения неловкости и неуютности… Поразительная и тревожащая книга! Настоящая большая литература. Такое воздействие на меня оказывал только Достоевский. Почитайте.
~ ~ ~
   
Сильные музыкальные потрясения и откровения остаются со мной навсегда. Я помню в мельчайших деталях: волшебную музыку, свои переживания, темноту зала, декорации, костюмы, луч прожектора на сцене, тоскующий голос одинокого исполнителя; невероятные, дрожащие ноты, затаивший дыхание зал и… то место, где стояло моё кресло.
Проникновенная и поэтичная ария Чио-Чио-Сан из оперы «Мадам Баттерфляй» Пуччини, из которой рвутся любовь, тоска, боль, надежда, вера, предчувствие… Слышу — тихое, как молитва: E aspetto, e aspetto gran tempo — «И буду ждать, ждать долго». Или — встревоженное: Chi sar;? Chi sar;? — «Кто это? Кто это?» Замираю, моё дыхание прерывается и… вновь я там:
Венская опера. Балкон. Левая сторона. Второй ряд.
Послушайте эту арию в исполнении восхитительной Марии Каллас. Она не просто пела. Её интонации, паузы, дыхание — были больше, чем искусство, в них струилась, билась и дрожала бесконечная чистота любви, горечь страдания и муки. Когда звучал её голос, зал рыдал. Вот о чём она поёт:
Однажды мы увидим,
Как из-за горизонта, где сливаются море и небо,
Поднимется струйка дыма.
Потом покажется корабль.
Потом белый корабль
Войдёт в порт, и загремит его салют.
Видишь? Он вернулся!
Я не пойду ему навстречу. Нет.
Я встану вот здесь, на краю холма
И буду ждать, ждать долго —
И мне не будет тяжело
Это долгое ожидание.
И... выйдя из толпы набережной,
Мужчина, маленькая точка,
Пойдёт в гору по тропинке.
Кто это? Кто это?
И как он дойдёт?
Что скажет? Что скажет?
Он крикнет: «Баттерфляй!» издалека.
Я — не отвечу,
Спрячусь,
Чуть-чуть — чтобы подразнить,
Чуть-чуть — чтобы не умереть
Сразу, при первой встрече.
А он, немного встревоженный,
Позовёт, позовёт:
«Маленькая жёнушка,
Запах вербены…» —
Так он меня звал, когда приходил.
Всё это случится — я тебе обещаю.
Удержи свой страх —
Я жду его с уверенностью и верой.
~ ~ ~
 
Почему-то вспомнилось:
Любит? Не любит? Я руки ломаю
и пальцы разбрасываю, разломавши.
Так рвут, загадав, и пускают по маю
венчики встречных ромашек.
В ранней юности я прочитала это стихотворение, и надолго полюбила Маяковского. Его нарочитую неуклюжесть, и — океан чувств.
Я помню чудное мгновенье:
Передо мной явилась ты,
Как мимолётное виденье,
Как гений чистой красоты.
Это — эталон. В нём дышат прозрачная нежность и благоговение.
Оба — люди яростные, не умевшие жить вполсилы и мучительно ранимые.
Оба ушли из жизни рано: одного убили, другой убил себя сам. Почти ровесники: Пушкин умер в 37 лет, Маяковский — в 36 лет.
Пушкин не искал смерти, но и не сопротивлялся. Он не шёл убивать — но был готов умереть.
Для Маяковского смерть была трагическим выходом из безысходности.
Между ними — век, и оба ушли, потому что мир оказался грубее и беспощаднее, чем они могли выдержать.
Прошёл ещё век — ничто не изменилось.
Как больно… как бесконечно больно...
~ ~ ~
   
Абрахам Вергезе — американский писатель и уважаемый врач, профессор Стэнфордского университета. В 2023 году он опубликовал рома «Завет воды» о трёх поколениях семьи индийских христиан — с начала прошлого века по конец 70-х. Название книги символично, и вода — в нём не только прибрежные реки, каналы, озёра и лагуны в южной оконечности Индии. В ней растворены традиции, память, тайны, семейные проклятия, преданность, любовь.
Живые, притягательные образы выпукло вышиты с удивительным мастерством и любовью — по канве истории их колониальной, а потом уже свободной родины. В центре — судьба девочки, выданной замуж и, пока не пришла её пора, живущей в семье мужа как дочь.
В романе изумительный язык, яркие, тёплые и трагичные эпизоды: в нём нашлось место и непростой крестьянской жизни, и «вкусным» бытовым мелочам, и медицинскому колледжу, и городскому госпиталю, и идиллическому лепрозорию, и творческим терзаниям. Необычайно поэтичны, чисты и светлы сцены любви.
Книга закончилась, а расставаться с героями жаль — хочется задержаться и надолго замереть, качаясь вместе с ними в ласковых, целительных водах, пронизанных солнечными лучами любви.
Это какой-то новый, восхитительный род литературы, где медицинские знания автора естественно и лирично вплетаются в текст. Анатомические подробности не шокируют: они звучат как тихие, изящные аккорды в общей музыке текста, сливаясь с искусством, живописью, поэзией.
С ними переплетается другая тема — человечность, служение, самопожертвование, профессия, которая стала сутью. И контрапунктом — горькая и жестокая жизненная правда, которая, увы, не всегда возвышенна и гармонична.
Темы обогащают друг друга, звучат то соглашаясь, то напряжённо споря — и это делает книгу по-настоящему живой и полифоничной, как сама жизнь.
~ ~ ~
   
Просто полюбуйтесь нежной, кроткой чистотой «Мадонны Великого Герцога» и вспомните, кто её написал.

(Рафаэль Санти, 1505 год.)
~ ~ ~
   
Когда-то меня захватил сериал «Эпидемия», снятый по книге российской писательницы Яны Вагнер «Вонгозеро»: напряжённый, интересный, с прекрасными актёрами. И вот её новый роман «Кто не спрятался», вошедший в лонг-листы нескольких литературных премий.
Закапсулированный детектив, тревожная атмосфера, драматичный сюжет. Написан образно, красиво, многогранно, с потрясающей психологической достоверностью.
Взбунтовавшаяся природа запирает друзей в горном отеле и происходит трагичное, непоправимое… Преступление совершает один, наказание настигает каждого. Люди — на лабораторном стекле. Любовь — нелюбовь, дружба — ненависть, счастье — несчастье: эта вечная двойственность человеческих отношений проступает так явно, так выпукло, правдиво и точно, что временами становится не по себе.
Внутреннее «я» героев то шепчет так проникновенно, с такой внутренней болью, что щемит сердце, то сбивчиво бормочет и стонет от нестерпимого страдания, то бьёт, хлещет беспощадно, жёстко, наотмашь. Настолько, что чувствуешь: ещё пара фраз — и не выдержишь.
Несколько неосторожных или злонамеренных слов, и вот она: жёсткая схватка. Зарождение, развитие, набухание, немое бурление и клокотание и, наконец, яростный и безжалостный взрыв — обидеть, сломать, уничтожить близкого человека со всей вашей общей историей, всеми горькими и постыдными тайнами…
Ох, есть тут о чём призадуматься каждому из нас! Почитайте и вы.
~ ~ ~
         
Однажды, много лет назад, я задумала совершить нисхождение с горы Каленберг в Вене. Хотя она и называется Лысая гора, ведьмы там, к счастью, не водятся. Подготовительный этап — восхождение — я осуществила на автобусе, а вниз спускалась по прелестной тропе Wanderweg. Здесь, в Австрии, таких вандервегов — видимо-невидимо: бегут, петляют и вьются сквозь леса, виноградники и луга, ведут в далёкую даль.
Внизу — спокойный Дунай и сонная Вена в дымке… А в душе — умиротворение и покой. Спускалась — мимо церкви и старинного кладбища, где надгробные камни с ангелочками тесно приникли к головокружительному склону, хватаясь за кусты, чтобы удержаться:
Здесь покоится в Боге
Анна Майер
род. 3 мая 1821 — сконч. 14 июля 1840
Тихая, благочестивая душа.
Бог призвал её домой.
Обогнула виноградники, вышла на дорожку, змеящуюся вдоль ручья — и неожиданно встретила там… Бетховена.
Он вообще-то хорошо наследил в Австрии — в любом уважающем себя местечке неподалёку от Вены найдётся дом с табличкой: «Здесь жил Бетховен». Говорят, это потому, что он был неуживчивым, шумным, да ещё и слух плохой. Музыка грохотала, хозяевам не нравилось — вот он нигде надолго и не задерживался. Ну, по крайней мере, живёт такая байка. Может, это и апокриф.
Прошла через очаровательный, почти пасторальный район — и это в столице! Вокруг — красота: сады, воздух, птички щебечут...
         
И вот — чудный домик с идиллическим двориком: цветочки, герань. Именно здесь квартировал Бетховен. Нашла-таки!
Я спокойно отношусь к Баху. Признаю грандиозность, мощь его фуг, их строгость и величие. Но — сердце не замирает.
А вот Бетховен… да. Всегда взъерошивает и тормошит чувства! Его музыку не втиснуть в орган или клавесин, она — вулкан, огонь, бунт, страсть, неистовость, отчаяние и… неожиданная, тихая, меланхоличная нежность.
В невыносимо тяжёлый момент моей жизни, когда душевная боль буквально расплющивала меня и не давала дышать, я почему-то цеплялась за Бетховена — снова и снова слушала «К Элизе» и Адажио из Пятой сонаты. И боль на время утихала.
 «К Элизе» — одна из моих любимых. Она проста, прозрачна и трогательна. В ней — и грусть, и свет, и лёгкость, и печаль. Перетекает, приникает, успокаивает — как мягкое касание руки любимой. Мудрая нежность взрослого человека, на которого снова робко взглянула любовь.
~ ~ ~
   
Меня давно занимает вопрос: почему многие писатели — и особенно писательницы — пишут о заморских землях, а не о своих родных равнинах, которые, казалось бы, знают гораздо лучше? Не о близких Иванах да Марьях, а о далёких Луис-Альбертах и Изаурах? В этом определённо есть загадка. Говорят: «Люди везде одинаковы» — и да, и нет.
О своём писать труднее, больнее, тревожнее?
Чужое не так болит, не так стонет и корчится? Своё — тут, рядом, оно непрошено и узнаваемо. Пишешь — и рвёшь своё сердце. А чужое — смирнее и безопаснее?
Или в далёких землях всё — волшебнее, загадочнее, притягательнее?
И ошибки не так страшны — ведь твой читатель немного знает о чужом. Так пусть это будет где-нибудь в Портобелло или в Пхукете — далёкий холст проще покрыть красками своих чувств и переживаний. Пишешь о неведомом Луисе, а думаешь о собственном отце — и так прячешь свою тоску: ведь в чужом её сложнее отыскать.
Герои не спорят с тобой, не упираются: «Ну нет, у нас такого быть не может!» А своя равнина — замолчит, насупившись, глянет исподлобья: «Всё ты врёшь!»
А может быть, это — безотчётный стыд за своё простое, посконное?
Ведь оно — так обыденно, тускло, неинтересно. Марья обречённо стоит у плиты, на уставших ногах, а не порхает, легконогая, под пальмами — в ритме ламбады или сальсы, кружась в облаке пёстрых юбок. А Иван угрюмо смолит на кухне папиросину вместо того, чтобы кататься на горных лыжах где-нибудь в Сьерро-Катедраль, что в Патагонии, и шпарить на пяти языках. Ну кто станет читать про мой облупленный городишко, про мою старенькую бабушку, про мою горластую соседку?.. А вдруг именно такое — искреннее, настоящее, близкое — и трогает читателя?
Или это — любопытство и жажда побольше узнать о неведомом?
Ведь когда пишешь о таком — много читаешь, исследуешь, погружаешься с головой, проживаешь. Свои равнины слишком знакомы, заезжены, затёрты до дыр, а чужое — вызывает трепет первооткрывателя, будит мечты, обостряет восприятие. И ты вроде уже не ты, а кто-то иной — внутренние границы расширяются, появляется новый опыт, пусть и заочный.
Наверное, ещё безопаснее — писать о вымышленных мирах: об эльфах, ведьмах, вампирах; о злобных или добрых роботах серии ЁКЛМН-666 или JB-007?
А ещё лучше — родить фантазию в стиле дзен?
Что же это — прятки-догонялки с правдой? Или попытки придумать другую правду?
Писать о родном — это слабость или смелость?
~ ~ ~
Ещё одна из моих любимых женских оперных арий— Джильда из «Риголетто», Gualtier Mald;, в трепетном исполнении невероятной Марии Каллас.
Она так хороша, чиста, прозрачна, хрупка, что от неё щемит сердце. В ней — лёгкое дыхание девичьей любви, мерцание надежды, мечта о счастье и едва уловимое предчувствие… беды.
Я придала подстрочнику поэтическое звучание и попыталась сохранить интонацию, нежность, наивность и волнующий ритм слов:
Гуальтье Мальде… драгоценное имя,
ты живёшь в моём любящем сердце.
Это ты, дорогое имя, разбудило его,
заставило впервые затрепетать.
Ты всегда будешь напоминать мне
о сладости любви.
Мои желания рвутся к тебе,
ты растворилось в моих мыслях,
и даже мой последний вздох —
предназначен только тебе.
Гуальтье Мальде! Гуальтье Мальде!
Слушала оперу несколько раз, но особенно запомнился спектакль в Музыкальном театре Станиславского и Немировича-Данченко. Мы с мужем любили туда ходить — уютное, камерное место, где всегда чувствуешь себя совсем рядом с исполнителями. Увы, не Мария Каллас, но в голосе певицы звучала такая искренность, нежность и тишина, что её пение трогало сердце.
~ ~ ~
      
Прямо с Пьяцца дель Пополо (Piazza del Popolo) — одной из самых известных площадей Рима — поднимаешься на террасу и попадаешь в огромный парк, окружающий Виллу Боргезе: холм, город внизу до самого горизонта, вековые пинии, сады, лужайки, прекрасные здания, беседки, скульптуры, фонтаны, пруды — и, конечно, знаменитая художественная галерея.
Мне по душе пришлась сельская часть парка — там приятно уединиться, погулять, полюбоваться природой, посидеть, подумать…
         
В Галерею мы попали только с третьего раза — залы небольшие, посетителей пускают по сеансам, а билеты быстро распродаются. Но оно того стоило!
Такое количество шедевров, собранных в маленьких, уютных и красивых помещениях, мало где ещё можно встретить. Людей немного. Всё рядом. Подходишь, стоишь, разглядываешь, любуешься — и никто не мешает.
Египет, античные статуи, на полу — древние мозаики, на стенах — горельефы, барельефы, росписи, облицовка разноцветным мрамором…
Картины Караваджо, Рафаэля, Кранаха Старшего, Пармиджанино, Беллини, Тициана, Веронезе, Рубенса…
         
Караваджо, Кранах Старший, Рафаэль.
      
Пармиджанино, Беллини.
   
Тициан.
      
Веронезе, Рубенс.
Несколько залов с великолепными скульптурами Бернини — этого «Микеланджело XVII века» (сама придумала — а ведь неплохо вроде).
Очаровательная полуобнажённая скульптура Полины Бонапарт, сестры Наполеона, в образе лежащей Венеры — в ней совсем нет броской чувственности, только красота, нежность и плавная грация очертаний. Чудо, как хороша.
      
Бернини, Канова.
Всё вместе — архитектура, убранство, живопись и скульптура создают совершенно особую атмосферу. Если честно — редкой красоты и души место!
~ ~ ~
   
Загадочная, погружённая в свои мысли Мадонна и младенец, заглядывающий ей в лицо, чтобы убедиться — с ним ли она. Картина с неидеальными пропорциями. Но всё равно она трогает: в ней угадывается тёплое и вечное, взаимное притяжение матери и дитя.
Кто написал эту картину: Дюрер, Пармиджанино или Рубенс?

(Пармиджанино.)
~ ~ ~
   
Гайто Газданов — писатель, которого эмиграция не сломала, а лишь наделила опытом, обострила природную наблюдательность и придала голосу философский акцент и силу. Он не получил такой известности, как Набоков, но у него есть свой узнаваемый стиль и глубина.
«Ночные дороги» (1941) — его парижская исповедь о непростой жизни и работе портовым грузчиком, мойщиком паровозов, рабочим, конторским служащим, шофёром такси. Его герои — русские и французы, простецкие и образованные, приспособившиеся и сломленные, философы и сумасшедшие, господа и нищие, сутенёры и примерные горожане, уличные женщины и приличные дамы. Удивительно, что иногда довольно сложно отличить одних от других. Он всё замечает: всматривается и вслушивается в чужие судьбы, страхи, тоску, одиночество.
Его проза неспешна, правдива, печальна и полна сочувствия к героям. Интонация точна и временами окрашена лёгким сарказмом. Стиль — лёгкий, доверительный, немного старомодный, и вместе с тем глубокий, раздумчивый.
Я всё время ощущала, как мне близко то, о чём и как он пишет. В его строках я узнаю собственные мысли. Так же, как и ему, мне интересны характеры, поступки, истории, места. Он пишет об ощущениях, о невидимых связях — с людьми, с прошлым, с собой прежним, с душой города и его дыханием. Он молод — и потому иногда звучит категорично и временами даже зло. Но мне нередко казалось: я бы и сама написала с похожей интонацией.
Читаешь — и будто едешь с ним в его такси. Сидишь на заднем сиденье, приглядываешься к пассажирам, прислушиваешься к их словам и судьбам. Заходишь в кафе или бродишь по тёмным улицам ночного города... и вспоминаешь свой Париж.
Его ночные дороги — это не бесцветный голос GPS. Это прихотливая и тонкая мелодия, в которой сплетаются опыт, память, выбор, надежды, сожаления, крушения, возрождения, жизнь и смерть.
~ ~ ~
   
Первый фильм российского режиссёра Ильи Найшуллера — «Никто» (Nobody) — сорвал кассу в американском прокате в 2021 году. Только что на стриминге Amazon вышел его новый фильм — «Главы государств» (Heads of State).
Его успех лишний раз доказывает: так же как человека бьют не по паспорту, а по физиономии, — художника оценивают не по паспорту, а по таланту.
Новый фильм — тоже комедийный боевик. Там есть всё: и американский президент, шагнувший в президентское кресло прямо из героев культового кино, немного чванливый чёрнокожий английский премьер-министр, оказавшийся бывшим морпехом; соратники-предатели; мечтающие отомстить всему миру плохие парни, отмороженные спецагенты, крутые красавицы, гопники и прочие персонажи всех оттенков — каким и положено быть в боевиках.
Президент и премьер летят в одном самолёте — спасать человечество от нависающей мировой войны. Но полёт идёт не так…
В фильме остроумно и легко обыгрываются голливудские штампы — часто на грани фола, но, на мой взгляд, границу авторы нигде не перешли. Масса красивых кадров, погонь и драк: особенно впечатляют начальные сцены разборки на фоне миллиона алых… испанских помидоров!
Если честно — это совсем не мой жанр, но я с удовольствием посмеялась.
~ ~ ~
   
В этом году у нас фиг, извините, дофига — сладких, сизо-коричневых, мягких, сочных. Ем — не могу остановиться. Чистый нектар! Недаром они в раю росли.
Выскочишь утром во двор, протянешь руки — и в них тут же падают эти тёплые, согретые солнышком пузатенькие толстячки.
А почему, интересно, художники и скульпторы выбирали именно фиговые листья, чтобы скрыть то, что не принято показывать?
В Книге Бытия сказано: «И открылись глаза у них обоих, и узнали они, что наги, и сшили смоковные листья, и сделали себе опоясания.» Не могут же художники пойти против христианской морали.
Наше дерево вымахало под три метра, разрослось в стороны и перекрыло пол террасы. Листья — крупные, разлапистые, с ладонь. Так что я вполне понимаю Адама с Евой, которые устыдились и с испугу схватили то, что под руки подвернулось, чтобы прикрыться.
По-немецки дерево называется Feige, а вот в русском «фига» — слово сомнительное. «Фиговый лист» вообще стал нарицательным. В слове «инжир» мне слышится что-то рыночно-сухофруктное и одновременно — неприятно жирное. А вот «смоковница» звучит мягко, изящно, загадочно. Мне сразу представляется тонкая, гибкая, томная греческая красавица в лёгких, полупрозрачных, струящихся одеждах. Пожалуй, пора перекрестить наше дерево: смоковницей. Нежно, утончённо, поэтично.
               
В древней Греции нагота никого не смущала — как может шокировать телесное совершенство? Куросы были обнажёнными. Пракситель спокойно ваял то, что дано человеку природой, и даже создал первую нагую женщину — Афродиту. И это было не про чувственность, а про гармонию и чистоту формы.
Микеланджело не стеснялся воспевать красоту тела.
А вот Дюреру и Кранаху Старшему уже деваться было некуда. В Средние века всё стыдливо прикрывали, занавешивали, заворачивали, драпировали — и чем дальше, тем больше...
Интересно, как посмотрит на эту задачку будущее?
Что-то мне подсказывает: жарких сражений будет ещё немало.
~ ~ ~
   
Роман американского писателя и профессора Джона Уильямса «Стоунер», написанный в 1965 году, был по-настоящему оценён только через 50 лет. Это книга о хорошем человеке — Уильяме Стоунере.
Сын бедного фермера из Миссури, перед самой Первой мировой войной он поступает в университет, чтобы изучать сельское хозяйство, но внезапно и бесповоротно влюбляется в английскую литературу — и она становится его судьбой.
А дальше — его история: взросление, любимая работа, интриги, соперничество, семья, переживания, раздумья, любовь, трагедии. Вроде бы всё как у всех — но окрашено его неординарностью, талантом и… слабостями.
Книга прекрасно написана. Язык — ясный, сдержанный, деликатный. Тональность — очень спокойная, но в ней удивительным образом угадываются напряжение, переживания, счастье и боль.
Мне кажется, её стоит прочитать хотя бы ради завершающей главы, где описаны последние дни, часы, минуты и секунды жизни героя. И описаны так пронзительно и светло, что глаза увлажняются, дыхание перехватывает, и мелькает мысль: хотелось бы в свои последние минуты видеть и чувствовать то же самое.
Так удалась его жизнь? Или не удалась? Как бы она сложилась, если бы он в своё время:
больше любил свою жену?
не шёл на компромиссы?
не пожертвовал любовью?
был свободнее в профессии?
Каждый ответит на этот вопрос по-своему. И в этом — сила книги.
~ ~ ~
   
Посмотрите на картину «Дева Мария Розария». Как она хороша, сколько в ней тонких и изящных деталей! Как реалистичны лица. Тот, что справа с орденской цепью — явно император Максимилиан I, такой нос не спутаешь. А где же розы? Цветов и букетов нет. Ведь розарий — это не столько про цветочки, сколько про католические чётки и молитвы, которые читают по этим чёткам. Они называются розарии. Их и раздаёт Дева Мария верующим. Хотя, если приглядеться, то вместо бусин на чётках — маленькие розочки.
Кто написал эту картину: Кранах Старший, Дюрер или Рубенс?

(Картину написал Дюрер в 1506 году.)
~ ~ ~
Ах, как я люблю работы Боттичелли! Если бы было можно, я бы долго не выходила из зала в галерее Уффици, где собрана самая большая коллекция его картин. Бесконечно разглядывала бы тончайшие детали и любовалась прелестным лицом его музы — Симонетты Веспуччи. Она умерла совсем молодой, но её ясные и чистые серо-голубые глаза смотрят на нас и через 500 лет. Возможно, точно так же она смотрела на художника, который, несомненно, был ею очарован. Иначе как бы ему удавалось создавать такие поразительные образы?
Правда, точно не известно, позировала ли она Боттичелли на самом деле — некоторые картины написаны уже после её смерти. Романтическая легенда о художнике и музе, наверняка, далека от правды — но она так поэтична, что хочется в неё верить.
            
Выпуклый лоб, совсем не идеальный нос, немного упрямый подбородок, редкой красоты пшеничные волосы… Как же она хороша! Выглядит нежной и утончённой, но при этом — сильной и независимой. В сериале «Медичи» её доводит до чахотки вздорный и ревнивый муж, заточив в сырое подземелье, — но это, конечно, фантазии.
         
Её лицо угадывается не только в самых знаменитых картинах — «Рождение Венеры», «Весна» и «Венера и Марс» — но и во многих других, в том числе религиозных.
Боттичелли был мечтателем: не думал о богатстве, не свил гнезда, не вырастил птенцов — и был счастлив тем, что умел писать Красоту. Он завещал похоронить себя рядом с Симонеттой — так и случилось.
         
Его картины нежны, воздушны, прозрачны, детали прописаны с удивительным изяществом. Наверное, это оттого, что он писал темперой, а не маслом. Они ошеломляют, притягивают и отогревают сердце — так и хочется коснуться их рукой, обвести пальцем мягкий абрис лица, плавные контуры фигуры, завитки летящих по ветру волос… почувствовать ту восторженную теплоту, которую мастер оставил на дереве или холсте.
Кроме Уффици мне посчастливилось увидеть работы Боттичелли ещё и в Лондонской национальной галерее, Лувре, Эрмитаже, в Пушкинском, в Москве. Репродукции передают их скрытую внутреннюю бесконечность лишь отчасти — но всё же передают.
~ ~ ~
   
Роман французской писательницы Лейлы Слимани «Идеальная няня» (Chanson douce) получил Гонкуровскую премию в 2016 году.
Он начинается с трагедии, а потом — шаг за шагом — описано, как «они дошли до жизни такой».
Идеальная няня, казавшаяся находкой и спасением для семьи, превратилась в чудовище. На месте идиллии постепенно вырос кошмар. И ключевое слово здесь — постепенно.
Милая женщина средних лет, бесконечно любящая чужих детишек и умеющая замечательно с ними ладить, десятилетиями ухаживала за ними — и попутно прозевала собственную дочь.
Она заботлива, аккуратна, фанатично любит порядок, легко взваливает на себя почти неподъёмное, и всё у неё горит в руках. Но при этом — абсолютно зависима, инфантильна и теряется в самых обычных для взрослого человека ситуациях. У неё внутри свили гнездо одиночество, пустота, неприкаянность, полная социальная беспомощность и вера в то, что всё само собой чудесным образом рассосётся.
Рано или поздно эти две стороны личности должны были столкнуться — и столкнулись. История жизненна — но жутковата. Героиня пугает и одновременно вызывает жалость. Язык — очень сдержанный, холодноватый. И от этого становится только неуютнее.
После такого десять раз подумаешь, доверить ли своих детишек няне.
А ведь похожая история действительно случилась в Нью-Йорке.
~ ~ ~
   
Художники пробуют разные стили, пока не находят свой неповторимый — тот, за который их ценят. Эта картина называется «Композиция – крестьяне». Красивая, охристая, тёплая. А цветы — неожиданно нежные, как у прерафаэлитов. Небесная синева — приглушённая, пыльная. И цвет морской волны в ней проступает там, где небо прижимается к земле. А вдруг там за горизонтом, море?
В парне — мощь, в девушке — хрупкость. Но, похоже, им неплохо вместе.
Кто написал эту картину: Гоген или Пикассо?

(Пикассо, в 1906 году.)
~ ~ ~
      
Помню, как в Праге мы слушали победителя международного конкурса органной музыки в Базилике святого Иакова — той самой, где уже 400 лет на цепочке болтается засушенная, почерневшая рука незадачливого воришки. Там потрясающая акустика и старинный орган, звучащий ещё со времён Иоганна Себастьяна.
Захватывающая высота полутёмного собора, позолота убранства… Бах… С нарастающими последними аккордами постепенно зажигается свет — всё ярче и ярче… и — внезапная тишина.
Я поднялась, почти без сил от переживаний. Но душа, освободившаяся и лёгкая, летела ввысь. Обезоруженная, обнажённая, беззащитная и невообразимо счастливая — я разрыдалась.
Очень люблю старинные русские белокаменные маленькие церкви. Они трогают и умиляют меня своей сдержанной простотой, своими округлостями, закомарами, кокошниками и куполами. Но в тот момент я подумала: наши тесные, тёмные храмы со строгими ликами на стенах и горячим запахом бесконечных свечей заставляют почувствовать себя крошечным, грешным, ищущим милости. Туда приходишь — просить.
В католических соборах ты приподнимаешься, распрямляешься, воспаряешь. Сюда приходишь — думать. «Живи! Ты всё можешь! Неси свет!»
Кощунство? Да нет. Просто то, что я тогда ощутила — и что до сих пор живо во мне: непрошенные мысли, разбуженные музыкой.
Конечно, всему этому есть научное объяснение. Низкие частоты органа пробирают «до печёнок». Звуки повсюду: они отражаются от каменных стен, обнимают, обволакивают… Тело откликается, вибрирует, трепещет. В нём просыпается первобытное, тревожное, возвышенное — и ты вырываешься за его пределы. Но ведь наука никак не снижает глубины того, что ты испытываешь, правда?
~ ~ ~
   
Роман Светланы Тюльбашевой «Лес» сначала сопротивлялся и никак не хотел во мне поселиться. Какая-то карельская лесная мистика… Казалось, это несерьёзно. Подумывала даже отложить.
Триллер — но не совсем. Мистика — но не пугает. Детектив — но какой-то детский. Психологический саспенс — но слишком уж бытовой. А ведь о книге говорили и писали.
Пока я колебалась, исподволь проступила-просочилась правда жизни — скорее даже изнанка. На фоне чуждого и мрачного леса, промокшего от бесконечного дождя, начала прорастать какая-то тоскливая человеческая обречённость и безысходность, от которых то хотелось плакать, то начинало подташнивать. Так что я осталась.
Небезынтересный роман. Хотя при желании есть к чему придраться. Меня же не отпускало странное ощущение, что эта книга — диковинный литературный гибрид «Возвращения», «Левиафана» и «Прирождённых убийц». Обволакивает, затягивает, временами сбивает дыхание… но пересматривать-перечитывать — нет уж.
Но почему бы не почитать разок для общего развития? Узнать, что пишут и чем дышат современные российские авторы. А меня вдруг властно повлекло к классике — слушаю «Джейн Эйр» на английском и ощущаю прямо-таки те-ра-пи-ю.
~ ~ ~
«Summertime» — музыка любви, полуденного зноя, струящегося в солнечных лучах воздуха, дыхания утомлённой летом реки…  и надежды.
Джорджу Гершвину, сыну иммигрантов из России, удалось почувствовать и понять живую душу американского Юга. Найти её — в джазовых ритмах, в тягучей блюзовой тоске, в щемящей печали спиричуэлз, в уличной суете и тишине полей — узнать и превратить в чудо.
Медленный, качающийся ритм навевает грусть, успокаивает, обнимает теплом.
Это — колыбельная из оперы «Порги и Бесс», которую мать поёт своему малышу, убаюкивая его:
«Лето, и жить легко, рыба клюёт, и хлопок созрел… твой папа богат, а мама красива. Так что тише, малыш, не плачь…»
Но она — не просто колыбельная. Это — молитва-заклинание о невозможном счастье. Безыскусная и бесконечно глубокая.
Эта музыка тоже в моём «Списке на сон грядущий».
~ ~ ~
   
Интересно почитать ранние рассказы Виктора Пелевина — ещё из тех времён, когда он был многообещающим молодым писателем, не погружённым с головой в буддизм и не загипнотизированным собственной значительностью.
Он тогдашний — наблюдатель, а не пророк. Краткость придаёт текстам живость, искренность, свежесть. Метафизика и эзотерика ещё не перегружают читательский мозг. Символы и аллегории не раздражают. Сарказм и язвительность не вызывают протеста. Юмор, дерзость, точность и острота языка — привлекают. Персонажи узнаваемы, забавны, гротескны, но легки. Правда жизни, сатира, абсурд — вполне естественно уживаются рядом, и получается по-настоящему яркая проза.
Особенно хороши:
«Затворник и Шестипалый», «Ника», «Спи», «Синий фонарь», «Жёлтая стрела». Почитайте.
~ ~ ~
   
Я таки сподобилась опубликовать свои стихи. Пока только их — проще собрать и подготовить. Это первый сборник из задуманного цикла «Записки непрофессионала».
Если интересно, вы найдёте его на моих страничках в стихи.ру, Проза.ру, ЛитГород и Литнет.
Откуда приходят стихи?
Они оплетают корнями твою душу, пьют твоё горе и твоё счастье, твои тревоги и твои радости, твоё негодование и твою нежность… и внезапно прорастают словами.
Ко мне они постучались неожиданно, никогда этим «не грешила», разве что только в юности — влюблённость, смятение чувств, — а потом… так, по случаю. Но в отчаянный момент, когда обрушившееся горе не давало вздохнуть, когда страдания терзали душу и рвали изнутри, непереносимое напряжение долгих месяцев вдруг взорвалось… стихами, и пришло облегчение, и вновь будущее стало возможным.
~ ~ ~
   
Умберто Боччони, 1910 год.
Стихи рождаются в тебе
как дыхание.
То — парящее, лёгкое,
то — мучительно трудное.
Слова — как птицы…
Слетаются вдруг,
плавно опускаются на строки,
или вспархивают, ускользают,
не даются в руки.
Они — томительный вздох души,
тихий шёпот сердца
или ураган образов и смыслов,
что больше не могут таиться в теле —
и вырываются с болью… и облегчением.
Они — чистый поток жизни,
То, чего до тебя в мире не было —
твоё отражение, твоя правда, твоя суть.
~ ~ ~
   
У Людмилы Улицкой — изумительные рассказы. Все, начиная с «Сонечки».
Меня зацепили короткие, прямо-таки «телеграмные», точные, «вкусные» миниатюры из недавней книги «Истории с биографией».
Маленькие зарисовки из жизни. Маленькие люди. Маленькие истории. А в них — бездна прелести, души, ума, милых, забавных и трагичных деталей, иронии, неторопливого внимания и редкого таланта.
Они — о далёком и близком прошлом, очень узнаваемом, и о разном совсем недавнем.
Читаешь — и спускаешься вниз по ступенькам своей жизни, в те времена, с которых помнишь себя.
Яркие картинки из детства: полёт и приземление… в погреб, вкуснейший хлеб с маслом, посыпанный сахарным песочком, мамина кофточка — рукава-фонарики и крошечные чёрные пуговки с блестящими «бриллиантами», зоопарк и «лошадки в папиной пижаме», дедушкины белые сапоги-бурки, бабушкины рассказы о том, что было, подруги-девчонки (их у меня было только две), друзья-мальчишки (этих было больше), искры из глаз от обледенелого снежка, чуть не утонувший в пойме Москвы-реки валенок…
Потом вверх — в юность, взрослость, ещё выше и ещё… Так много хранится в памяти!
Вокруг вьются образы, звуки, детали, запахи, вкусы и что-то почти неуловимое — о чём-то я уже написала и что-то ещё, наверное, напишется.
Вот сколько всего разбудили во мне эти чудесные, воспоминательные рассказы.
~ ~ ~
Люблю «Осеннюю песню» Чайковского. Она так грустна, нежна и светла, что в душе расправляются все складки, сглаживаются все неровности — становится необыкновенно покойно, тихо и хорошо.
Чистая и ясная гармония, без прикрас, — неслыханная простота! Иногда хочется именно такой музыки. Она одна из моего «расслабляющего и усыпляющего» списка. Слушаешь — и плывёшь-паришь между не сном и сном… Что ещё нужно.
Послушайте.
~ ~ ~
   
«Опушка леса осенью» (1885).
Кажется, что осень хоть и яркая, но какая-то тревожная. Деревья — взъерошенные, небо — неспокойное, переменчивое. Прохладно, в воздухе — запах прелой листвы.
А у дороги сидят… то ли два медведя, то ли два гигантских кота. И прохожий явно этим озадачен.
А может быть это всего лишь игра моего воображения?
Кто написал эту картину: Ван-Гог или кто-то другой?

(Картину написал Сислей.)
~ ~ ~
            
Альфред Сислей писал пейзажи, которые не приносили славы и денег. Но его скромные, тонкие, поэтичные картины очень трогают и умиротворяют.
         
Природа у него живёт, дышит, полнится воздухом и светом. Ему удавалось поймать движение, настроение и тихую душу места. В его картинах — прозрачность и мимолётность…
Для меня он перекликается с Левитаном. Каждый по-своему чувствовал музыку природы —  у них разные партитуры. Сислей писал ощущение, изменчивость, текучесть, порыв; Левитан — мягкую задумчивость, внутренний свет, нежность и печаль. Но оба они говорят с нами об одном — о том, что скрыто внутри.
         
Я расположила картины в хронологическом порядке: с 1870 по 1895 год.
~ ~ ~
   
«Весна в Италии», 1890 год.
Всё юное и свежее. Розовое, белое, зелёное, голубое… Прозрачная дымка только что народившейся зелени окутала деревья. Тонкая, белая пыль тихо лежит на дороге, не потревоженная ветром. Всё пробудилось — и нежится в тёплых солнечных объятиях под небом чистейшей синевы.
Светлая, сказочная, немного небрежная красота… Сколько же в ней жизни! 
Кто написал эту картину: Левитан или Сислей?

(Левитан.)
~ ~ ~
   
«Настоящая боль» (A Real Pain) — фильм Джесси Айзенберга 2024 года. Он сам и Киран Калкин играют двоюродных братьев, которые после смерти бабушки отправляются на её родину в Польшу.
Они абсолютно разные: один — «хороший мальчик», другой — «плохой». У первого семья, работа, достаток. У второго — подвал в доме матери, проблемы и обнажённая душа. Первый зажатый и скучноватый, второй неотразимый и неугомонный. Он тормошит, провоцирует, шокирует небольшую группу туристов, ставит под сомнение общепринятое. И постепенно… Об этом не буду. Скажу лишь, что братья находят друг друга — и каждый находит себя.
Фильм неброский, небыстрый, но очень искренний и человечный. О Холокосте уже снято многое, но этот говорит о нём буднично и просто — и именно это неожиданно трогает. В нём нет эффектов — но он настоящий. Смотришь — и то улыбаешься, то наворачиваются слёзы.
Киран Калкин получил «Оскара» за лучшую мужскую роль второго плана в этом фильме.
~ ~ ~
   
Я написала «Жизнь после жизни» в июне 2022-го. Прошло семь месяцев после смерти мужа, и мне нужно было как-то выдохнуть своё горе…
Почему публикую сейчас?
Наверное, потому что ранена я навсегда. На поверхности затянулось, а внутри болит. И слёзы близко.
Особенно, когда мне плохо. Хочется потянуться руками, прижаться, зарыться, вдохнуть родной запах, закрыть глаза, замереть…
Научилась с этим жить.
Зачем публикую?
Наверное, для того, кому сейчас тоже тяжело.
Ты не один. Слышишь? Я понимаю твою боль. И могу подарить тебе кусочек тепла. Иногда — могу.
Мягко кладу свои руки чуть выше твоих лопаток — и просто привлекаю тебя к себе.
Вдох… выдох… Я с тобой. Тише… тише…
Я взяла тот текст не глядя — и только в самом конце добавила стихи. Может быть, сейчас я написала бы чуть иначе. Наверное, что-то стоило бы поправить. Но перечитывать не могу.
Пусть всё останется так, как написалось тогда…
Он на моей странице в стихи.ру, Проза.ру, ЛитГород и Литнет.
~ ~ ~
Рахманинов. Второй фортепьянный концерт.
В нём — сначала знаменитые, сильные, тревожные аккорды… потом постепенно то вспыхивает, то пропадает надежда, перемежаются свет и тень…
Следом — необыкновенно красивая, светлая, поэтичная, текучая, напевная средняя часть.
В ней слышатся и видятся: зелёные леса, бесконечные поля с волнами шелестящих трав, быстро пробегающая по воде лёгкая рябь, шорох ветвей, голоса птиц, порывы ветра, переливы света, солнце, небо, воздух…
В этих звуках — волнение, трепет и тишина.
А дальше — порыв, взлёт и новая жизнь. Сильная, прекрасная, исповедальная музыка о себе и о вечном!
~ ~ ~
   
Посмотрела фильм Люка Бессона «Догмэн» (DogMan). На Венецианском фестивале в 2023 году он претендовал на «Золотого льва», но был принят полярно — от ах до бэ. Фильм и правда мечется между стилями: шок, гротеск, драма, кабаре, боевик. Кого-то это раздражает. Хотя, мне кажется, всё это в нём не главное.
Наверное, фильм не стоит воспринимать как реалистичное кино. Скорее, это кино метафорическое, притчевое. Сюжет в нём условен. А если так, то вопросы и претензии снимаются. К тому же актёр Калеб Лэндри Джонс потрясающ! Его лицо и жесты завораживают — век бы смотрела, а слушать его гуттаперчевый голос — редкое удовольствие. Декорации, атмосфера, стиль, музыка очень выразительны, а собачки — просто гениальны.
Этот фильм о странном человеке, который пострадал от жестокого отца. Талантливом, умном, чувствительном и мудром. Но то, что он пережил, сдвинуло какие-то шестерёнки у него внутри, душевный механизм дал сбой. Он, конечно, Джокер — но более вменяемый и тонкий.
Несмотря на клише, которых в фильме достаточно, в нём есть главное — то, что трогает сердце — он о человеке страдающем и о человечности вообще. Посмотрите.
~ ~ ~
   
Умерла Клаудия Кардинале — редкая красавица и очень хорошая актриса. И её красота как-то «человечнее», чем у таких икон, как Софи Лорен или Джина Лоллобриджида. Помню, как ходила в «Иллюзион» на Котельнической где-то на рубеже 80-х смотреть фильм с ней в главной роли — большеглазой, загадочной, нестерпимо прекрасной. Там она разбивала сердце мучительно влюблённого в неё мужчины. История тягучая, полная страдания, ревности, с непривычными для нас тех времён страстями. По-моему это было «Безрассудство» (Senilit;).
Ещё вспоминаю, как у нас в институте Юрий Визбор рассказывал о съёмках фильма «Красная палатка». Говоря о Клаудии, он закатывал глаза к небу и делал какой-то неопределённый, витиеватый жест рукой — из разряда: вы же понимаете. Потом был просмотр и меня покорили кадры, где она смеётся, барахтаясь в снегу с Эдуардом Марцевичем: ослепительно белый снег и её ослепительно красивое, счастливое лицо в пушистой белоснежной оторочке капюшона. А вокруг — беда…
Наверное, стоит что-то пересмотреть. Может быть, «Восемь с половиной» Феллини? Там она — прекрасное видение в паноптикуме жизни.
~ ~ ~
   
Я в своём далеке упустила фильм Михаила Локшина «Мастер и Маргарита». Очень достойное кино. Как без потерь экранизировать Булгакова? Авторы и не стали браться за эту невыполнимую задачу. Они выбрали не экранизацию, а дух романа, его атмосферу и настроение. И, надо сказать, что им удалось всё это перенести на экран.
Футуристическая, полная простора Москва прошлого, которую они показали, с небольшими кусочками настоящей старой Москвы и бесконечными строительными раскопками, выглядит очень органично и не вызвала у меня никакого протеста. Я подозреваю, что если бы это была обычная Москва, сломалась бы идея фрагментарного прочтения романа. Обычные декорации требуют обычного подхода.
Актёры — потрясающие. Вначале, когда я увидела Мастера — Евгения Цыганова, как-то поёжилась: какой-то он неправильный. Но через десять минут его игра заворожила меня — он из тех, кто играет не лицом, а тем, что внутри.
Маргарита — изумительная: стильная, таинственная, красивая, непредсказуемая, умная, преданная и страдающая. Юлия Снигирь абсолютно попала в образ. Конечно, Анастасия Вертинская была другой, но этого уже никто не узнает. Первое появление Воланда вызвало у меня реакцию: «Упс! А где же мефистофельский профиль? Где же инфернальная красота?» Высоколобый, многозубый, заграничный парниша… Но потом, когда его лицо, а особенно глаза, мгновенно обращались в нечто, внушающее трепет и ужас, по спине бежали мурашки. Аугуст Диль — великолепен!
Я как-то слушала его интервью. Необыкновенно милый и умный человек.
И его подручные хороши. Вот только Азазелло у меня вызвал недоумение. Не игра замечательного артиста, а его внешний облик. Вместо красивого, тонкого, хрупкого и грациозного демона — этакий капо-здоровячок, временами смахивающий ужимками на Муссолини. Но, возможно, те, кто с романом знаком меньше, не удивились.
А вот Бегемот меня расстроил. Хотелось увидеть что-то человеческое, а не мультяшную котяру. Если честно, тут я выбора не поняла. Все остальные герои и актёры — большие молодцы.
В фильме чудесная музыка дочери прекрасной Татьяны Друбич — не менее прекрасной Анны Друбич. Я как-то слышала длинное и интересное интервью с ней — ну, такая умница девочка!
По-моему, фильм удался. Посмотрите и вы, если ещё не видели.
~ ~ ~
   
«Гора Сент-Виктуар и Шато-Нуар», 1906 год.
Мрачные, землисто-жёлтые кубы — на сине-зелёном у подножия «ушастой» горы. И кто только осмелится поселиться в этих стенах?
Кто написал: Пикассо или другой?

(Картину написал Сезанн.)
~ ~ ~
Сезанн, Сислей, Синьяк — три художника на «С», легко запутаться. Но Сезанн среди них особенный.
Сислей — тонкий, созерцательный — навсегда остался импрессионистом; Синьяк отдался языку цвета и магии точек пуантилизма. А Сезанн, неудовлетворённый собой, сложный, противоречивый, пошёл дальше всех. Вроде импрессионист, но не совсем. Он где-то между — и потому именно с него началось новое.
          ..
Интеллектуал, любитель математики, латинского и греческого, поэт — Сезанн вечно переживал, что не находит точных средств, чтобы выразить то, что он видит, чувствует и думает.
Он прошёл через романтизм, импрессионизм и даже кубизм. В одних его работах — японская ясность и изящная простота, в других живой разговор красок или мрачная тайна и распадающийся на простые формы непростой мир. Так он посеял зёрна постимпрессионизма, экспрессионизма, кубизма.
         
Меня больше захватывают его зрелые работы, где ощущаются глубина, движение, дыхание и метания жизни.
         
И кажется, что Пикассо, Кандинский, Филонов и Шиле вдохновлялись работами Сезанна. Я уловила эту связь. А вы?
~ ~ ~
         
Картину «Замок Медан» французский художник Поль Сезанн написал в 1880 году. А «Дома в Мурнау» и «Окраина города» появились тремя десятилетиями позже. Первую создал русский художник, а вторую — австрийский. И как же не заметить, что они перефразировали Сезанна?
Угадайте их имена?

(Василий Кандинский и Эгон Шиле.)
~ ~ ~
            
Вспомните картины Сезанна «Пьеро и Арлекин» и «Дон Кихот». А слендующие две: «Склонённый арлекин» 1901 года и «Корабли» 1919 года, как мне кажется, перекликаются с ними.
Кто их написал?

(Пикассо и Филонов.)
~ ~ ~
   
Роман «Щегол» (The Goldfinch) американской писательницы Донны Тартт получил Пулитцеровскую премию в 2014 году.
Как же детские трагедии могут исковеркать человеческую душу! Сломать стрелки всех компасов, разбить вдребезги все ориентиры, смешать в адском вареве любовь, человечность, злобу, алчность… Когда талантливому писателю удаётся втолкнуть тебя, благополучного, в страдающую душу другого и дать хоть немного прочувствовать то, в чём тот варился всю свою маленькую жизнь, прожить хотя бы краткие мгновения — это, конечно, обжигает.
Не всем читателям такое по силам. Многих книга отторгает. А они отторгают её. Но если поймать её нерв и отдаться её волне, ты получишь опыт сопереживания так непохожему на тебя другому — и он расширит твой мир.
Этот роман о чувствительном мальчике, который прошёл все круги жизни, совершил все ошибки, но остался человеком. Он пробирался на ощупь среди прелестных или отталкивающих встречных: невозможно прекрасной, влюблённой в искусство мамы; игрока и алкоголика отца; шального, неприкаянного друга — поклонника Достоевского, презирающего порядок, закон и условность; милой девочки с рыжими волосами и флейтой; доброго старомодного ангела — антиквара- краснодеревщика с огромным сердцем…
И как же в книге всё умно, верно и точно! Очень естественно, образно и временами невыносимо красиво — именно так, как нужно, чтобы коснуться внутренних глубин героев.
Это размышление о добре и зле, о плохом и хорошем, о том, что мир многоцветен и сложен, а вовсе не чёрно-бел. И бывает, что добро оборачивается злом, а зло — добром. «Хорошее может явиться в нашу жизнь с самого чёрного входа». О том, что такое жизнь — дар или катастрофа. О пространстве «между жизнью и смертью, между правдой и неправдой, в котором мы плывём — и в котором рождается любовь». А ещё она о силе красоты и о тихом шёпоте искусства: «Эй, я — гвоздик, за который зацепится твоя судьба».
Правда меня временами царапало изобилие хлёстких словечек. Понимаю, что от жизни никуда не деться, но неплохая переводчица тут явно перестаралась. Ругательный английский гораздо беднее нашего разухабистого и вдохновенного «русского народного». Я понимала её желание сделать героев понятными нам, но чувствовала, что перехлёсты перевода снижают писательский стиль Донны Тартт, и внутренне протестовала. Не поленилась найти английский текст — как я и предполагала, в этом смысле он гораздо скромнее.
Но книга действительно очень стоящая, хотя найдутся поборники традиционных ценностей, которые за «запретным» не разглядят главного. Ну да бог с ними.
~ ~ ~
   
Фильм «Эддингтон» (Eddington) американского режиссёра Ари Астера впервые показали в Каннах в 2025 году. В главных ролях: Хоакин Феникс, Педро Паскаль, Эмма Стоун, Остин Батлер.
Маленький городок на американском Диком Западе. Начинается пандемия коронавируса. Самый разгар местных выборов. Шериф восстаёт против мэра и…
Фильм о мире соцсетей и абсурде жизни. Все современные пороки собраны вместе. Как будто взяли скальпель, сделали аккуратный срез, поместили его под микроскоп и наблюдают, как всё шевелится, толкается, бьёт друг к друга по рукам. В этом вареве: микробы и вирусы, социальные язвы и изгибы человеческой психики. Выдержит ли иммунная система городка?
Персонажи живут в мире выдуманного — в иллюзиях о себе и об обществе: шериф — хороший человек, сходящий с катушек; жена — жертва насилия; симпатичный, но продажный мэр; бессовестный бизнесмен; вкрадчивый полубезумец-полуманипулятор; сетевые гуру, проповедники и пророки; готовые следовать за ними страдальцы; мечущаяся молодёжь — «за всё хорошее, против всего плохого»; честные (или нечестные?) полицейские, «всегда готовые» обыватели.
Жизнь выталкивает на поверхность и ставит во главе тех, у кого в голове похлёбка из сетевого мусора, заголовков и штампов. А в финале — полумёртвый правитель, зелёная энергия, величественный дата-центр, который примиряет враждующее население соседних юрисдикций. Так просто — щелчок пальца по мышке — и построил счастье для всех, или всё же для себя?
В первые полчаса на тебя обрушиваются сбивчивые речи героев и клиповая реальность: ты в растерянности — сложно войти в эту фантасмагорию и безысходку, может выключить?.. Но вскоре круговерть втягивает, и ты уже там — в калейдоскопе с осколками вестерна, чёрной комедии, боевика, драмы.
Режиссёр не учит, он фиксирует, обостряет, доводит до абсурда. Много клише? Наверное. Немного длинновато? Возможно. Но от этого картина не становится бледнее. Это безумная метафора современной жизни, составленная из маленьких ярких фрагментов. Пэтчворк, в котором нет ответов — одни вопросы. Кто проиграл, а кто выиграл?..
~ ~ ~
   
Роман китайской писательницы Чжан Юэжань «Кокон» меня поразил. Он написан в 2016 году и рассказывает о тех, кто вырос после культурной революции. Это пронзительный диалог между двумя обнажёнными душами. Два голоса — два одиночества и недосказанность в финале.
В детстве им недоставало любви, и пришлось быстро повзрослеть. Пируэты истории Китая изломали их семьи. Семейная тайна прошила жизни болезненными стежками по живому. Они не плохие vs хорошие — они сложные, мечущиеся, ошибающиеся, страдающие и любящие.
Мои представления о китайцах всегда оставались довольно поверхностными — с тенью восхищения и подозрения. Они сложились из исторических романов, рассказов китаеведов, изречений китайских мудрецов и злободневности.
Из личного опыта были только: милый китайский мальчик-студент, с которым мы жили в Англии в одном доме, и многочисленное семейство — с церемонными старшими и улыбчивыми, общительными младшими, с которыми мы как-то встретились в круизе. Да ещё китайские туристы — в отелях, на выставках, в театрах и в нашем любимом парке у Москвы-реки. Эти были либо небольшие и корявенькие, либо высокие красавцы — как тридцать три богатыря. Первые с умилением ворковали с нашими детишками, для вторых мы не существовали.
Мои представления о китайцах всегда оставались довольно поверхностными — с тенью восхищения и подозрения. Они сложились из исторических романов, рассказов китаеведов, изречений китайских мудрецов и злободневности.
Из личного опыта были только: милый китайский мальчик-студент, с которым мы жили в Англии в одном доме, и многочисленное семейство — с церемонными старшими и улыбчивыми, общительными младшими, с которыми мы как-то встретились в круизе. Да ещё китайские туристы — в отелях, на выставках, в театрах и в нашем любимом парке у Москвы-реки. Эти были либо небольшие и корявенькие, либо высокие красавцы — как тридцать три богатыря. Первые с умилением ворковали с нашими детишками, для вторых мы не существовали.
Книга многое мне объяснила. Она заворожит тех, кто готов подышать её воздухом, тихо поразмышлять и посопереживать героям. Очень китайская, но понятная любому, потому что говорит о внутреннем, эмоциональном. Грустная и мрачная, сильная и глубокая, светлая и красивая.
~ ~ ~
   
«Сотворение мира IX», Чурлёнис, 1906.
Услышала это от Кирилла Серебренникова: суть искусства — неопределённость. Абсолютно так. Намёк, недосказанность, дыхание, дрожащая дымка, перемежающиеся полутона, ускользающий смысл, разбегающиеся фрагменты «бессмысленного». Простор: думай, что думается, иди, куда идётся…
А ведь многие как раз этого и сторонятся в книгах, картинах, музыке, кино — неопределённость беспокоит, тревожит, выбивает опору, зовёт туда, куда ступить боязно. Хочется понятного: здесь мы — там они, здесь белое — там чёрное, здесь красивое — там безобразное, здесь правда — там ложь, здесь добро — там зло… И хорошо, если «взрослые» объяснят, как всё это различить. Раз — и повесил бирочку, а потом только сдуваешь с неё пыль время от времени. А ещё лучше — вырубить в граните, чтоб уж на века.
А что, если дать себе шанс задуматься, разобраться в инаком, разглядеть, расслышать, проникнуться, почувствовать, постараться понять непостижимое? Сбросить с души пыльные чехлы, открыть, освободить в себе ростки нового, глубокого, неожиданного? Криволинейность затейливее, богаче и интереснее прямолинейности. Не хочется? Лучше в своём, тёплом, привычном?
Попробуем? А вдруг…
Что вы видите на картине? Я это:
в тёмных глубинах что-то ворочается, клубится, обретает форму… что это — человеческие фигуры, пальцы, ладони?.. Они?.. они прорастают, тянутся вверх, расцветают, ветвятся… Абсолютная метафора жизни! Всё связано со всем.
Помнится, в середине 1970-х в Третьяковке была большая выставка Чюрлёниса, литовского гения — художника, композитора, писателя. Мы просто ахнули — загадочный, странный, яркий, завораживающе-непостижимый. Вглядывались. Удивлялись. Восхищались. Раздумывали…
Эта выставка взорвала наше представление о прекрасном: оно расцвело фантастическими цветами, наполнилось диковинными животными, морскими брызгами, солнечными лучами, светом умерших звёзд и зазвучало волшебными звуками. В его картинах скрыта музыка, а в его музыке живут образы.
Как всякий гений, он жил на грани — и умер в тридцать пять в далёком 1911 году. Но как же он современен!
~ ~ ~
         
Сказка Чурлёниса.
Она о жизни и о нас. В ней — тайна сотворения мира, язык созвездий, ангелы, короли, горы, люди, морские волны, воздух, дыхание и тишина. Всё это покрыто дымкой его мятущихся чувств.
            
Эти три картины — музыка, написанная кистью.
         
В них звучит «Соната моря»:
лёгкое, быстрое аллегро,
 медленное, задумчивое анданте,
 яркий, бурный финал.
Набираешь полную грудь воздуха — и отдаёшься морю.
Рядом — одинокая чайка (по имени Джонатан?).
Ей — вверх, тебе — вниз.
Мимо плывут мерцающие пузырьки-жемчужины.
Тихо опускаешься в темноту глубин — там жизнь…
Но хочется вверх — к двум сияющим маленьким лодочкам с невесомыми якорными цепочками.
Рука (Судьбы? Любви?) бережно поднимает кораблик.
Прыгаешь на него — и скорей туда, к свету.
Вдруг нависают седые гребни волн,
подхватывают, треплют, обдают пеной…
Но в них столько красоты —
жемчужных ожерелий, ласкового солнечного тепла…
Видишь таинственные письмена?
Верится, что они поют: «Жизнь прекрасна».
Я услышала «Сонату моря» так. А вы?
~ ~ ~
 
В этой картине Чюрлёниса есть что-то босховское или перекликающееся с Сальвадором Дали. Я не о деталях, а а о том, что за ними, об ощущениях.
Дали был мальчиком, когда Чюрлёнис умер. Но его картины показывали в Европе, и Дали мог их видеть. Это, конечно, моя фантазия. Но вся эта метафизика-сновидение, язык символов, загадочные пространства и внутренняя музыка роднят их.
Как она называется: «Пляж», «Рай», «Сотата песка»?

(«Рай»,1909 год.)
Удивительно как по-литовски Чюрлёнис увидел рай — янтарное море, жёлтый песок, луговое многоцветье. Сюда спустились ангелы, и им здесь хорошо. А нам туда — по золотой лестнице… Где он, рай, на земле или на небе? А может быть — между?
~ ~ ~
   
«Вечер у Клэр» — самый первый роман Гайто Газданова. О нём сразу заговорили: сравнивали автора с Прустом, кто-то считал, что он стоит выше Набокова.
Книга начинается как любовная история: молодой герой встречается в Париже с женщиной, в которую был влюблён гимназистом, и между ними завязывается игра. А за ней проступают и постепенно обретают форму очень лиричные, тёплые и честные воспоминания — о детстве, родителях, друзьях, встречах, о той войне, на которой свой убивал своего, и о растаявшей в морской дымке Родине.
Очень образно, меланхолично, мягко и светло. Тонкие детали пробуждают ностальгию и тихую грусть о том, чего и у тебя тоже уже никогда не будет. О войне написано так буднично, с дымкой фатализма, что чувствуешь не ужас, а бесконечное сожаление.
Автор интересен сам себе: он как будто наблюдает и исследует себя прежнего — с лёгкой печалью и пониманием. С благодарностью и задушевностью он вспоминает о людях, с которыми его свела жизнь. И бродить вместе с ним по этой галерее характеров так любопытно!
Мне такая тональность очень и очень близка.
~ ~ ~
   
Всё слушала рассказы Людмилы Улицкой последнего десятилетия и не могла наслушаться. Бесконечность смысла, мудрости, теплоты, сочувствия, красоты. Знала это про неё, но только сейчас ощутила так полно. Наверное, нужно было прожить жизнь, чтобы так глубоко срастись со всем, о чём она пишет. Говорить так, что твоё сокровенное становятся зеркалом, в котором другой видит себя — редкий талант!
Совершенно особенный — сборник «О теле души». Нет границы между жизнью и небытием. «Здесь» не обрывается, а тихо и плавно перетекает в «там». Ах, как написано! Умно, глубоко, бережно, поэтично. И сразу верить хочется…
~ ~ ~
Закончила собирать новую книгу. По пути заглянула в закрома — совсем неплохие мысли там пылятся. Может, когда-нибудь из этого что-то родится. «Былое и думы»? Жалко, что многое утекло-растворилось.
А пока — кое-что оттуда без прикрас: что выплеснулось, то выплеснулось. Может быть, вам пригодится.
Разговоры.
Да, «Le Bal» фильм гротескный. И смех, и слёзы. Типажи — отпадные. Не уверена, что досмотрю до конца: не мой жанр. Посмотрела 30 минут — какое-то там человеконенавистничество проскальзывает…
Досмотрела до конца, но, каюсь, фрагментами. Понимаю, что это нарушает целостность погружения. Сильно, но всё-таки меня не оставляло ощущение, что режиссёр своих персонажей не любит. Это не лёгкое подтрунивание, а едкий и злой сарказм. У меня такое создаёт внутреннее напряжение и вызывает протест. Когда оно длится два часа, то мне на это трудно смотреть, даже если временами смешно до слёз и несмотря на восхищение отдельными моментами.
Я так поняла, что ты не очень жалуешь современный кинематограф, а предпочитаешь ретро. Нормально. Хотя в хорошем современном кино говорится о том же, только другими средствами, в чём — своя прелесть. Я страшно люблю Звягинцева — вот у кого не сарказм, а сопереживание и боль. Кстати, фильм, о котором ты мне писал, «Математик и чёрт», очень хорош!
~ ~ ~
      
Элис Манро — это наблюдательность, мягкая ирония, доброе понимание, спокойная мудрость и бесконечная человечность. Так и видишь, как она сидит вечером в кресле напротив, с чашечкой дымящегося ромашкового чая, и неторопливо рассказывает свои чудесные истории. А ты слушаешь её и сопереживаешь обычным людям из далёкой Канады. У них свои маленькие сложности, переживания, недопонимания, трагедии, победы, за которыми открывается большая и многоцветная жизнь. А она одинакова всегда и везде, как одинаковы мы. Такое человеческое понятно всем и отзывается в любом сердце: что-то резонирует, что-то вызывает протест, — но всё это о нас с вами, о жизни и о вечном.
Особенно хороши: «Измерения», «Страсть», «Прегрешения», «Свободные радикалы», «Лицо», «Детская игра», «Случай», «Скоро», «Молчание».
А впрочем, выбирайте любой, не пожалеете. Написано легко и живо, но за простотой стиля кроются философские глубины. За свои рассказы Элис Манро получила Нобелевскую премию по литературе.
Немного особняком стоит потрясающая повесть о Софье Ковалевской «Слишком много счастья». Она не столько о выдающемся математике, сколько о необычной женщине с обычными слабостями.
Лицо Элис Манро и фото от Марины составили диптих. Пусть он называется «Патина мудрости».
Великий художник — жизнь — рисует эти узоры. В них живёт красота. Красота — там, где внутренний свет. В них вплетена мудрость. Мудрость питает новые жизни.
~ ~ ~
«Miserere» Аллегри — музыка XVII века, но она из тех, что будет жить, пока живы мы. Так поют ангелы.
«Miserere mei, Deus» — «Помилуй меня, Боже». Ноты этого «Покаянного псалма Давида» Ватикан больше века держал в секрете: за их копирование грозило отлучение от церкви. Исполняли его лишь дважды в год — в Сикстинской капелле, в Страстную неделю.
Но однажды гениальный мальчик Вольфганг Амадей услышал «Miserere» и дома по памяти записал. Узнав об этом, тогдашний Папа не наказал Моцарта, а, поражённый, наградил его и снял свой запрет.
Прислушайтесь: один хор выводит простую и ясную мелодию псалма, а второй отвечает эхом. Чистые, кристальной прозрачности и неземной красоты звуки уносятся в небеса, а с ними — и те, кто слушает эти божественно нежные голоса. В сердце — покаяние, на глазах — слёзы.
У Пруста есть о Шопене что-то вроде: «Она научилась ласкать эти длинные, гибкие фразы, изящные, как лебединые шеи». Слово ласкать очень интимное и точное, и в нём бездна смысла. Действительно, любую мелодию, проникающую в твою душу, ты обнимаешь, прижимаешь к груди или нежно держишь в ладонях, вдыхаешь, видишь, ощущаешь, осязаешь, зарываешься лицом в её невыразимую прелесть. Это — разговор. Разговор двоих. Разговор о любви.
~ ~ ~
   
В 2025 году Нобелевскую премию по литературе получил венгерский писатель Ласло Краснахoркаи. Для меня это новое имя. Дождалась, когда появилась первая аудиокнига, послушала. Это роман 1989 года «Меланхолия сопротивления».
Невероятный, сложносочинённый. Красивая, околдовывающая проза, но она требует работы мысли и затрат чувства. Иногда приходилось уменьшать скорость или переслушивать ещё раз, потому что не успевала всё ухватить и осмыслить.
Это притча-антиутопия о жизни в маленьком венгерском городке. В ней — гротеск, фантасмагория и знакомое сегодняшнее; глубокие мысли о вечном и сущем, облечённые в восхитительную словесную вязь.
Пустошь, городская трясина, вязкая топь, смердящие тёмные углы, в которых клубится нечто. Настоящее — или будущее? Бессмысленность жизни, тулупы-ватники, салфеточки-цветочки. Разочарованный музыкант-затворник, укрывшийся от человеческой глупости; прекраснодушный чудик с сияющими глазами, грезящий о добром и высоком, и зачарованная толпа, в которой просыпается дикое.
Женщины не слишком приятны: и глуповатая мещаночка, для которой «приличия» выше любви к сыну, и властолюбивая, жестокая дама, решившая сделать людей счастливыми. Герои не понимают, что делают они — и что делают с ними.
Автор знает жизнь во всей её сермяжности и посконности, и в то же время он — редкостный интеллектуал.
Жёстко и цинично описанны не самые приятные стороны жизни и запредельные полёты путаных мыслей о чистой музыкальной гармонии и безднах мироздания. А нужен ли вообще человеку разум? Что правит миром — добро и зло или закон силы?
Последняя глава просто ни на что не похожа — безумно красивый научно-беллетристический шедевр о конце бытия, поглощённого хаосом. Ода «неутомимым труженикам распада».
~ ~ ~
   
«Большая волна в Канагаве», Кацусика Хокусай, 1832 год.
Море — источник бесконечных метафор. Оно дарит художнику, писателю, музыканту краски, чтобы описать оттенки чувств, придать вкус тонким переживаниям, проявить скрытые ощущения, очертить контуры неясных образов… и неоформившихся мыслей.
В нём всё: наша суть, переменчивость, бури, бризы, мечты, надежды. Оно живое: ласковое и нежное, холодное и безразличное, властное и жестокое. Море может спасти, а может — уничтожить.
Его магия и бесконечность притягивают — и не отпускают. Оно творец и разрушитель. Его неисчерпаемость и поэтичность рождает откровения.
Оно — вселенная!
А японская гравюра — это необычайное изящество, прозрачность, лёгкость, ясность, чистота. Они просты — ничего лишнего, но удивительно точны и выразительны. У сына хорошая коллекция японских гравюр. Надо будет как-нибудь написать о них.
~ ~ ~
   
Еще одна волна. Явно навеянная предыдущей. Только краски более сдержанные и суровые, чем у «Большой волны в Канагаве». И написана она спустя полвека.
Кто написал эту картину: Ван Гог или Гоген?

(Гоген, в 1890 году.)
~ ~ ~
 
Роман Кадзуо Исигуро, нобелевского лауреата и очень английского писателя, «Не отпускай меня» (Never Let Me Go) — антиутопия. Но он — об абсолютном, человеческом и вневременном. Его населяют необычные дети, которые становятся необычными взрослыми. У них есть предназначение; не буду раскрывать, в чём оно —это открытие сделайте сами. Они такие же, как мы, в них бурлят те же страсти; перед ними встают те же вопросы, они дружат, увлекаются, любят, страдают…
Это философская книга об обыденном и вечном, написанная очень просто, но очень глубоко. Эмоциональное напряжение выплёскивается не через рвущийся крик, а через тихий, сдержанный внутренний монолог. Мне кажется, что бывает тихий ужас и тихий ужас. Для Исигуро подходит второе: вроде тихий, а если задуматься — то ужас.
Трагизм проступает сквозь воспоминания и быт, тревога прячется в повседневном, а драматизм постепенно нарастает и затопляет. Удастся ли им уйти от предначертанной судьбы?
Это очень сильно. Почитайте и вы.
Книга была написана 20 лет назад.
~ ~ ~
 
В последнем романе Яны Вагнер «Тоннель» несколько сотен людей оказываются заперты в автомобильном тоннеле под Москвой-рекой и пытаются выжить. Книга попала в списки двух литературных премий, поэтому у меня были ожидания.
Люди не понимают, что происходит, давит страх, терзает нужда. Некоторые герои безымянны, их называют по марке автомобиля: «мамаша Пежо», «красавица Кайен». Это работает — усиливает безликость и, вместе с тем, подчёркивает психологическую универсальность.
Здесь есть и фирменный вагнеровский психологизм, и меткость деталей, и атмосферность, и ощущение, что «сидишь в тоннеле» вместе с ними. Но в этот раз Яна Вагнер меня разочаровала: мне показалось, что замысел сильнее текста. Сюжет временами ходит по кругу. Появляется ощущение однообразия и затянутости, напряжение падает, и хочется отложить книгу. При такой густой населённости романа сложно избежать штампов, и персонажи получаются неглубокими и одномерными. Да, типажи узнаваемы, многие получились яркими, но у них мало шансов стать по-настоящему живыми; не слишком получается им сопереживать. Только защемит сердце, вот уже следующий тут — довольно неприятный: не успеваешь. Выглядит как эксперимент, в котором больше схемы, чем дыхания.
И слишком много грязной ненормативщины. Я готова принять, что её можно допустить, чтобы оттенить героя — редко, но точно. Но когда половина персонажей постоянно так разговаривает, соревнуясь в виртуозности и многоколенности, от этого устаёшь, и это раздражает. Не в каждой подворотне такое услышишь. Ну да, жизнь. Но сразу хочется встать под душ. И ты думаешь: ради какого такого авторского замысла и высшего смысла я должна это терпеть?
Не получилось ни прежней глубины, ни настоящего прорыва. В общем, роман этот не для всех.
~ ~ ~
   
Мой новый сборник. В нём — миниатюры, наблюдения, размышления, воспоминания, встречи, расставания в стиле Телеграм.
Они об отношениях, о любви и боли, о взрослых и детях, о чувствительном и разумном, о житейской мудрости и смысле, о прикосновении красоты…
Каждый из нас, вы и я, — бескрайняя канва, по которой жизнь тонкой волшебной нитью вышивает причудливые узоры из того, что мы чувствуем, помним, думаем, — всё это прорастает, ветвится, остаётся…
В кисею воспоминаний обёрнута душа, шелковистый кокон связей обнимает тело, лёгкое облако мыслей укрывает голову, из цветных осколков счастья и горя — складывается наше лучистое, мерцающее «я».
Удивительно, как на перекрёстках жизни встречаются прежние знакомые и прежде незнакомые — и именно тогда, когда тебе это особенно нужно, появляются те, с кем вы одинаково чувствуете мир. Каждое такое касание открывает в тебе забытое или доселе неведомое: что-то повернёт, переключит, достанет из глубины. Приходят новые мысли, в живой дымке полутонов проступают, распрямляются и вырастают новые смыслы — только не пропустить...
~ ~ ~
   
Муки творчества.
Сроки поджимают...
Издатель торопит...
Иллюстратор запаздывает...
Корректор тормозит...
Герои сопротивляются...
Ох...
Ещё полстраницы...
И банан...
Глюкоза, магний, триптофан, однако...
~ ~ ~
 
Фильм «Бугония» Йоргоса Лантимоса показали на фестивале в Венеции в 2025.
Как всегда, Лантимос эксцентричен и радикален, Эмма Стоун неотразима, Джесси Племонс потрясающе убедителен, и непрофессионал Айдан Делбис очень хорош. История разыгрывается тремя актёрами, практически внутри и во дворе одного дома.
Для режиссёра важно заинтриговать, запутать и вывернуть зрителя наизнанку. Он смешал абсурдистскую комедию, пародию, психологическую драму, философскую притчу и приправил фантастикой.
Пчеловод-любитель, ушибленный жизнью, на пару с увальнем и тугодумом кузеном спасают пчёл и человечество от бизнес-леди — красивой, образованной, волевой и циничной. Из их предприятия получается невообразимое.
Операторская работа безупречна. Кадры с пчёлами восхитительны. Длинные диалоги разбавлены кровью и сюрреалистическим финалом. Последние кадры картинно красивы и абсолютно мизантропичны. Жёстко, остроумно, интересно. Посмотрите и вы.
~ ~ ~
 
В зимний день — немного тепла. Этот знойный «Летний пейзаж» появился в 1902 году. Утомлённое небо. Измученные солнцем холмы. По их склонам скупо разбросаны деревья. Удивительно, как им удаётся оставаться зелёными. Стволы — как скрученные страданием человеческие тела. Красиво и символично.
Кто это: ранний Пикассо или поздний Гоген?

(Картину написал Пикассо.)
~ ~ ~
Свежая книга 2025 года — «Палаццо Мадамы. Воображаемый музей Ирины Антоновой».
Лев Данилкин написал о той самой Ирине Александровне Антоновой — легендарной, противоречивой, великой и ужасной. Она прожила почти целый век, проработала в Музее имени Пушкина без малого 70 лет, больше полувека была его директором, и в глазах многих из Пушкинского он стал Антоновским.
Автор придумал необычную форму: он выбрал 38 картин, с которыми пересекалась судьба Ирины Александровны, и связал их с событиями, чертами характера и поворотами эпохи.
            
Вермеер, Боттичелли, Грундиг, Тициан.
Он рассказывает о картинах не по-искусствоведчески, а по-человечески — живо, тепло, именно так, как я люблю.
            
Брюллов, Мане, Арп, Рубенс.
Интересно всё: и история «военнопленного искусства» — Сикстинской Мадонны, золота Шлимана, рисунков из голландской коллекции, — и захватывающие перипетии организации выставок (многие я хорошо помню и как будто бы снова побывала там), и сама Антонова — артистичная, дипломатичная, лицемерная, преданная, аморальная, неподкупная и очень советская.
Она была королевой в своём музее и сделала его узнаваемым в мире, но, скорее, Снежной королевой, которая, когда нужно, умела включать обаяние и, вместе с тем, была жёсткой, часто до грубости, с подчинёнными.
Книга написана смело, без излишнего поклонения, но с пониманием и уважением к этой необыкновенной женщине.
            
Ван Гог, Рафаэль, Караваджо, Суриков.
Закончила читать, и у меня меня родилась музыкальная фантазия.
У неё был абсолютный слух к искусству, и за это ей можно простить многое. Для неё оно было музыкальным инструментом, которым она владела безупречно, извлекая из него то совершенные, то мятежные мелодии, тонко чувствуя все его возможности и невозможности. В её руках звучало то волнующее, нежное пение скрипки, ведущей партию старых мастеров; то глубокое, бархатистое соло виолончели или нутряной голос контрабаса драматичных художников XIX века; а иногда новаторский, безумный, хаотичный бунт электрогитар XX века.
~ ~ ~
Классика вне моды, в ней бесконечная глубина; к ней возвращаешься — и каждый раз открываешь новое. Она проникает в тебя, остаётся и живёт. Просто найди немного времени и откройся ей! Даже если она кажется не совсем привычной.
Если мы услышим «Равель», первое, что подскажет память, — «Болеро». Но вот другое чудо.
Фортепианная пьеса «Игра воды» (Jeux d’eau) — это уже не музыка, а живой голос воды. Пять минут она течёт, струится, искрится, перетекает, переполняет, срывается, падает, распадается на струи, разлетается каплями, растекается, обнимает, затягивает в водоворот, отпускает, поднимает, выносит на поверхность… Нет мелодии, но есть волшебство!
Мне нравится исполнение Святослава Рихтера: у него вода стремительная, нежная, драматичная, дышащая, непредсказуемая. Послушайте её.
~ ~ ~
 
«Табия тридцать два» Алексея Конакова — об альтернативной России конца нашего века. Действительность обернулась катастрофой и полным карантином, избранные затеяли искоренить в умах имперскость, переучредили Россию и переписали её культурный код. А поскольку всё зло пошло от Пушкина и Достоевского, то их начисто отменили и заменили Алехиным и Ботвинником.
Шахматы в романе — не игра, а жизнь. Детям читают шахматные сказки, в школе изучают шахматную теорию, в университетах занимаются шахматной наукой, историей, искусствоведением. Пишут книги о шахматах, смотрят фильмы о шахматах, в театрах идут пьесы о них же. Художники и архитекторы не отстают. На молодёжных вечеринках обсуждают дебюты, миттельшпили и эндшпили. Влюблённые мыслят шахматными метафорами.
Герой-аспирант живёт по-студенчески: любовь-морковь, бедность; изучает историю шахмат и пишет диссертацию о Берлинской стене (не о той, о которой все подумали, а о шахматной). Неожиданно ему открывается тайна, и перед ним цугцванг: сказать правду людям или не говорить. Оба варианта плохи, а пропустить ход нельзя…
Книга интеллектуальная, с интригой, в общем-то драматичная; случаются остроумные, ироничные и красивые абзацы, описывающие жизнь шахматным языком. Хотя я когда-то играла в шахматы и увлекалась шахматными задачками, меня временами немного утомляли шахматные подробности и терминология. Людей, не погружённых в этот мир, такое может отпугнуть. Наверное, это часть замысла, но у многих просто не хватит сил разбираться в главном философском — выбор, ответственность, свобода-несвобода.
Книга занимательная, но написана больше от ума, чем от сердца. Почитайте.
~ ~ ~
 
Взгляните на рисунок «Мать и дитя». В нём ощущается античность: поза, профиль, причёска, хитон. Но ноги монументальные, да и руки мощные — такая «коня на скаку остановит». Эта женщина не парит, не порхает: она не просто касается земли, а крепко стоит на ней обеими крепкими ногами и уверенно держит сына сильными мускулистыми руками. Надёжа и опора! 1922 год. Один из самых известных художников XX века; многие считают, что самый известный.
Чей это рисунок?

(Пабло Пикассо.)
~ ~ ~
«Размышление» (M;ditation) из оперы «Таис» Жюля Массне — проникновенная, прозрачная мелодия. В ней тревожные всполохи напряжения и тени драматизма вновь смываются спокойной мягкой волной, снова разливается тихий ясный свет и акварельная чистота.
Это музыка души: внутреннее, скрытое вдруг начинает звучать и полниться красками…
Она — о нас с вами, о наших размышлениях, сомнениях и пути к себе. Послушайте её.
~ ~ ~
 
«Даниэль Штайн, переводчик» Людмилы Улицкой — роман о «переводе» того, что разъединяет людей — языков, религий, убеждений, традиций — на общечеловеческий язык взаимопонимания и терпимости. Это итог размышлений и переживаний долго пожившего и много обдумавшего человека. Именно поэтому я не могу согласиться с упрёками в идеализации главного героя, слишком вольном гуманистическом христианстве и некоторой эмоциональной сдержанности. Да, эта проза не рвёт сердце, но она глубока, выстрадана и человечна; моя душа её полностью принимает.
В основе — письма, дневники, документы, воспоминания. Строгого сюжета нет — это роман-размышление о вере, где реальные герои живут рядом с придуманными.
За главным образом стоит Освальд Руфайзен, всегда живший «между»: его, еврея, родившегося в Польше, война забросила во Львов, Вильнюс и Белоруссию; он спасал людей во время Холокоста, уехал в Израиль и стал там католическим священником. Он был человеком широких взглядов, большого сердца и нежной души.
Сквозь строки документов и личных писем с нами говорят живые, страдающие, ошибающиеся, непримиримые, жертвенные, просветлённые, противоречивые, ищущие себя в вере и бесконечно интересные люди.
Роман получил литературную премию «Большая книга» в 2007 году. Замечательная книга. Почитайте и вы.
~ ~ ~
            
Липпи, Боттичелли, Леонардо, Леонардо.
         
Рафаэль, Рафаэль, Дюрер.
         
Кранах Старший, Пармиджанино, Пармиджанино.
Временами я совсем по-детски наивна и доверчива — несмотря на прожитые годы. В этом — моя слабость. И в этом же — сила. Быть может, красота и не спасёт мир. Но вот в чём я нисколько не сомневаюсь — так это в том, что тех, кто готов ей открыться, она непременно сделает лучше.
Настоящая красота не укладывается в лекала. Она всегда индивидуальна — и именно этим притягательна.
Посмотрите на прекрасные женские лица с портретов великих мастеров. От этих, в чём-то несовершенных, но при этом совершенно удивительных ликов невозможно отвести глаз — они завораживают и околдовывают.
Разве их можно сравнить с однообразной, штампованной анимешной красотой, которая подчас окружает нас сегодня?

Чистые женские лики, прекрасные, дивные лица
Смотрят из прошлого, жизни раздвинув границы.
Юности, нежности вашей мгновения чудесные
Кисть удержала, и вы не мелькнули безвестными.

Так же, как мы, вы любили, мечтали, грустили,
Хрупкими, робкими, вздорными, страстными были.
Годы безжалостны, и красота быстротечна,
Ваша пленительность будет свежа бесконечно.

Взгляд ваш потупленный, тихо головки склонённые,
Те, кто вас близко увидел, стоят потрясённые.
Вновь приходя, не дыша, замирают в блаженстве —
Прелесть таится в чарующем несовершенстве.
~ ~ ~
   
Придумалось слово — красототерапия.
Такое объёмное, бесконечное, волшебно прекрасное, куда лучше, чем арт-, цвето- и прочие -терапии.
Можно было бы написать что-то умное, вроде пульхритудотерапии — слова сногсшибательного и языколомательного. Но я решила оставить первое — ближе к сердцу и роднее.
Оно про прикосновение красоты вообще: природы, искусства, форм, слов, звуков, вкусов… Про то, что красота исцеляет душу, наполняет гармонией и любовью тело, дарит созерцательный покой и надежду.
Нам сегодня непременно — сеанс красототерапии: полные ладони моря, стакан солнечных зайчиков, глоточек Дебюсси, мазок Боттичелли, щепотка шелеста листьев, вдох тишины…
~ ~ ~
Пусть Вас обнимают любовь и счастье!
Пусть мишура жизни не оплетает душу.
Пусть она, свободная и лёгкая,
теплеет, прикасаясь к прекрасному.
~ ~ ~