Заячьи лапы

 По одноимённому рассказу Константина Паустовского.

Я ночевал у деда Лариона.
На озере шумел сухой тростник.
В сенях моргал глазами заяц, сонный,
Когда лягушки поднимали крик.

Дремал пёс Мурзик чутко на крылечке,
Во сне успел от счастья разомлеть.
Нам не спалось. Старик сидел у печки,
Чинил свою изорванную сеть.

Потом поставил самовар пузатый,
Мы вволю пили с Ларионом чай.
Когда наполнилась блаженством хата,
Я всё узнал про зайца невзначай.

Пошёл охотиться дед утром ранним,
В лесу был воздух тёплый и сухой.
Стрельнул, увидев зайца с ухом рваным,
Но промахнулся, и удрал косой.

Пошёл дед дальше, потянуло дымом,
Несло по лесу белой пеленой.
Дышать становится невыносимо.
Он понял – начался пожар лесной.

Июльский зной сменился ураганом.
Огонь летел со скоростью такой,
Что от него, как это всё ни странно,
Не смог уйти бы поезд скоростной.

Он, спотыкаясь, побежал по кочкам.
Дым выедал уже глаза ему.
Тут заяц выскочил из-за кусточка.
Дед не поверил счастью своему.

Зайчишка выведет его из чащи!
Спасается всегда лесной народ.
Теперь ему не страшен лес горящий.
Он побежал за зайцем: “Мне везёт”!

Мелькали перед носом сосны, ели.
И только лишь потом заметил дед,
Что у зайчишки лапы обгорели.
Как заяц мчался – до сих пор секрет!

Так вывел деда из огня зайчишка,
Упали от усталости вдвоём.
– Я вылечил спасителя, братишка,
И извинился перед ним потом. –

Старик замолк. Мне было непонятно:
– А в чём же провинился ты тогда? –
Дед что-то мне сказал в ответ невнятно,
Глаза, как странно, прятал от стыда.

Проснулся, как обычно, утром ранним,
А ноги в сени уж меня несут.
Взглянул я – спит зайчишка с ухом рваным.
Мне сразу стало всё понятно тут.