А теперь то что?

В твой день рождения
Соберутся призраки прошлого:
Неудачники и фрики,
Которые без конца ошибаются
И презирают друг друга.
Они молча выпьют гречишного чаю.
Каждый сам за себя расплатится.
Давай начистоту:
Ты никогда мне не нравилась.

Думаешь, в прошлом я каждый раз проходила мимо
Просто потому, что не знала, как сделать первый шаг?
Для меня ты всегда была приложением, а не самостоятельной частью.
Знаю, что грубо.
Но тебе же хотелось правды.
Так получай:
Твой прозрачный шлейф для меня совсем ничего не значит.

Я разболтаюсь
Без остановки.
Начну часовой монолог, не дав никому вставить слово,
Подавлюсь небрежной гордыней.
Ну, ты извини.
Всё же нет оправданий.
Тебе нельзя прощать меня.
Пообещай мне.
Ты ведь знаешь,
Что я хорошо умею любезить и играть на публику, если мне это нужно.
Вот почему мы так редко оставались вдвоём.
Наедине с тобой
Скучно.
А мне вечно нужны зрители:
Чужая оценка, реакция, независимый взгляд.

Играть с чьими-то чувствами, хоть и бессознательно, —
Абсолютная мерзость,
Противная гадость.
И меня уже какую неделю сжирает стыд.
Захлёстывает, топит, поглощает.
Спустя столько времени я всё ещё не могу выкинуть это из памяти.
Стараюсь закрыть глаза, просто забыть и расслабиться,
Но то, что случилось, всё же мешает мне жить.

Прости, но я начала видеть тебя только так (особенно с наступлением ночи).
Совсем не могу заставить себя лечь спать.
Пульс устремляется под сто сорок.
Не могу разобрать:
Это сонный паралич, эмоциональное потрясение, алкоголь в крови или
Паническая атака?

Закрываю глаза,
Сильно-сильно напрягаю слух так, что заболевают виски,
И мне без устали кажется,
Что ты занимаешься непотребствами и
Чем-то, что окончательно разобьёт моё сердце.
Но ты ведь спишь.
А я, как полная дура, пытаюсь найти оправдания всему, что буквально высосала из пальца.
Понимаю, что мне просто кажется.
Понимаю, что это лишь травма.

Может, это была абсолютная ложь
Или хотя бы наполовину неправда,
Но, честно, я не хочу это знать.
Нужно представить, что тот разговор был плодом моего воображения,
Как одна из маниакальных мыслей, навечно преследующая меня.
Не знаю, не знаю.
Как перестать смотреть на тебя этими убогими глазами,
Представляя мерзости?
Мой ужасный сон однажды был вещим, так что теперь я считаю себя ясновидящей и самой умной,
Подмечая детали, которых на самом деле не существует.
Так ведь?

Мне бы ужасно хотелось, чтобы ты доказал, что всё, что я думаю, — это брехня,
Абсолютный бред, не стоящий свеч.
Но я не посмею тебя обвинять в том, что ты сделал в моей голове.
Притворюсь, что не знаю о том, что случилось в ту кошмарную пятницу в мае.

Срываюсь с ничего,
Злобно плююсь ядом,
Воспринимаю все в штыки,
Как бешеная собака,
На привязи рвущая цепи.

А теперь что, маэстро, физиологические стихи
не считать настоящей поэзией?